Ладони сами по себе сжались в кулаки. Перед глазами вновь полыхнуло пламя. Злость разгорелась в груди ещё сильнее, захотелось сорваться с места и ворваться в ближайшую обитель богов-близнецов… Чтобы что? Мой мир это уже не вернёт. Столько смертей, столько горя… Я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух парка, поднимая взгляд к чернеющему небу. Будьте вы прокляты чудовища, что лишь по недоразумению называют себя богами-близнецами.

— Как давно это произошло?

— Понятия не имею. Ты же знаешь, что в магическом мире понятие времени отсутствует. Могу предположить, что очень давно, потому как, помимо твоего, эти уроды сожрали ещё как минимум два мира. И стали намного сильнее. Даже успели повоевать немного с каким-то периферийным божком. Нет, не спрашивай, я лишь слышал кое-какие сплетни среди духов, не более.

Я уже было хотел расспросить подробнее про эту войну и с сожалением покачал головой. Если даже выходец из магического мира говорит, что прошла уйма времени, значит, так оно действительно и было.

— Но всё-таки как удивительно, — между тем подал голос Ва’йан, ловко обходя меня и осматривая со всех сторон. — Я никогда не слышал о том, чтобы человеческие души были способны к перерождению и уж тем более к воплощению в чужом теле. Обычно происходит полное отторжение. Даже хвалёное божественное вмешательство сильнейших богоподобных тварей не способно провернуть подобное.

— Стечение удачных обстоятельств? — предположил я. — И не смотри так на меня, дырку протрёшь.

— Протрёшь на тебе, как же, — проворчал кот и уселся на землю, осмотрел уже себя. — Леон, что это за вид такой? Почему я такой толстый? Что ты мне за тело создал?

— Разве? — Я придирчиво осмотрел созданный конструкт. — Да, получилось немного не то, что хотел на фотографии.

— Это тело страдает ожирением! Я толстый! — прошипел мне Ва’йан. — Нельзя было создать что-то более гибкое⁈

— Хм-м. — Я не нашёлся, что ответить, для разведчика и соглядатая это тело действительно подходило хуже, чем тонкое и быстрое.

Но тут уже ничего было нельзя поделать. Мой источник не позволял нормально работать со столь тонкой материей, как духовное тело фамильяров. Хорошо, хоть получилось такое тело.

— Ладно, проехали. Благо искусственное тело куда сильнее и быстрее обычного, но всё равно… ай, ладно. Расскажи, что ли, про мир, в котором мы очутились, и что за человек, в теле которого ты оказался, ну и какие у тебя планы?

— Расскажу по дороге домой, пойдём, — я махнул рукой своему старому товарищу. — Это не быстро.

В ту ночь мы многое говорили с Ва’йаном. Обсудили всё — место, где мне повезло появиться, планы, жизнь, прошлое и будущее. Это затянулось до самого утра. Я показал товарищу витанет, который мгновенно очаровал жадного до знаний фамильяра. Его поражали возможности и прогресс населения этого мира, он был в восторге от многих решений и негодовал от других.

Как и я, Ва’йан не мог понять, каким образом при таком странном положении государство, в котором мы сейчас находились, могло существовать и даже быть одним из лидеров в этом мире.

В Империи имелись благородные дома, что претендовали на власть, центральный правитель, который управлял государством, являлся главой уже своего благородного дома, точнее даже нескольких домов, и ещё каким-то образом он умудрялся сдерживал своих конкурентов из других домов! У некоторых из которых, между прочим, имелись свои небольшие армии.

В моей голове это всё пока очень слабо укладывалось. Такое ощущение, что всё здесь находилось в очень хрупком равновесии, которое могло рухнуть в любой момент.

Ну и, конечно, не могли не обсудить богов-близнецов и их положение в этом мире. В том числе и то, как они пытаются сейчас прибрать к своим рукам больше влияния. Мой рассказ про больницу близнецов и то, что я увидел в нижнем городе, заинтересовал фамильяра.

Он согласился с тем, что нижние уровни следует обязательно проверить. Для магического помощника это было вполне реально, по сути, большинство из них для того и призывалось в мир живых.

Вот только по срокам пришлось разведку отложить на несколько дней, так как из-за приёма у губернатора нижний город сейчас бурлил и появляться там лишний раз мне точно не стоило. Особенно когда я и мухи обидеть не могу — мои силы после проведённого ритуала будут восстанавливаться как минимум два или даже три дня.

Через несколько суток мы с отцом отправились на приём. Как и я, он был одет в форму Марет, только, помимо серебряного значка, обозначающего принадлежность к малому дому, на его одежде, на правом плече, был вышит специальный знак в виде нашего герба — крылатого меча. Такое могли носить только главы домов.

— Ну что, готов? — спросил он, перед тем как выходить. — Надеюсь, ты всё ещё хорошо помнишь правила этикета, что вбивала в тебя мать?

Я-то помнил. Точнее, помнил их Антон, которого так загоняли этим в своё время, что даже в неформальной обстановке и там, где это было не нужно, он соблюдал все эти сотни мелких и неочевидных правил. Думаю, если бы тот же Александр пообщался с Антоном немного подольше, обман Станислава легко бы вскрылся… но произошло то, что произошло.

— Да, отец, — между тем ответил я.

— Ну, вот и отлично, — кивнул мужчина. — Ты наследник, а это значит, что на приёме обязательно найдутся люди, которые захотят спровоцировать тебя. Оставайся спокойным, действуй так как тебя учили, и всё будет хорошо.

Сам приём проходил во дворце губернатора, что располагался в центре города Тверди. Странное название, которое мне старому выговорить бы было крайне сложно, а сейчас нормально… удивительные причуды перерождения.

Дворец губернатора выглядел именно так, как и должно было выглядеть место обитания первого лица всего Западного округа. Поднимающийся к небу замок с десятками острых башен, похожих чем-то на наконечники копий. Это ощущение было трудно объяснить, но тут старый стиль причудливым образом сочетался с невероятным футуризмом центрального района города, создавая какую-то невероятную смесь древности и современности.

К главному входу одна за другой подъезжали всё новые машины, выпуская делегации разных благородных домов. Малых, старших, великих и даже императорских, как я понял. Последних, к слову, в государстве было всего шесть, но каждый считался основой Империи. И глава у них был один — Император. Это единственный благородный род в стране, который управлял сразу несколькими домами.

Мы подъехали на специально взятой напрокат отцом чёрной машине и вышли на небольшую синюю дорожку, поднимающуюся по ступеням ко входу во дворец.

— Малый благородный дом Марет! — в разные стороны разлетелся звонкий голос одного из младших церемониймейстеров.

Чувствуя себя откровенно не в своей тарелке, я поспешил за отцом, уже поднимающимся по лестнице. Ощущал на себе множество скрещённых взглядов, словно меня рассматривали как диковинную зверушку. Жаль, силы ко мне ещё толком не вернулись, и отследить эти взгляды я никак не мог. Что ж, придётся справляться своими силами.

На входе нас встретил сам хозяин приёма. Вот это, конечно, казалось удивительным. Действующий генерал-губернатор всего Западного округа с улыбкой встречал своих гостей на приёме, находя слова приветствия для каждого из прибывших, но таковы были правила и этикет. Идти против них, естественно, никто не хотел.

— А, Николай, как замечательно, что ты прибыл. Только недавно вспоминал тебя в разговоре с супругой, — тепло поприветствовал нас мужчина небольшого роста с внушительными бакенбардами. — А это твой сын? Антон, я так полагаю?

— Приветствую генерал-губернатора и его супругу, — я опустил голову ровно настолько, насколько это требовалось, чтобы поприветствовать хозяина приёма, как и учила когда-то Антона мать.

О том, что женщина рядом с ним и была супругой, говорили знаки, вышитые на её платье.

— И этикету обучен, отличного наследника ты себе вырастил, Николай, — тепло улыбнулся мне мужчина, хотя глаза его оставались холодными.