С хрустом сжав кулак, окутал его пламенем и ударил прямо в маску плешивого степного волка, заставив её треснуть посередине. Сила огня выплюнула такую мощь, что Лебедева откинуло на добрый метр, но урод даже не думал падать. Лишь тяжело покачнулся, сжав опалённый бок.
Я сконцентрировался, собирая всю свою злость и боль в тугой комок. Из груди вырвался громогласный рык, эхом отразившийся от стен ангара. Мой голос звучал так уверенно и грозно, что я сам на миг опешил от собственной решимости.
Лебедев сплюнул кровь и расхохотался. Его смех больше напоминал лай обезумевшего койота:
— Ты просто мелкий, ни на что не способный выродок. Думаешь, попал парой атак и уже победил?
Но за показным весельем я видел неподдельный страх, плескавшийся в его глазах. Несмотря на маску, за которой Лебедев прятал истинные чувства, сейчас я видел его насквозь.
— Так почему же тогда я вижу страх в твоих глазах? — произнёс я, делая шаг вперёд.
Он дёрнулся, словно от пощёчины. Похоже, мои слова задели его куда сильнее, чем удары. Кажется, Лебедев и сам не понимал, чего он так боится.
Я решительно двинулся на него. С каждым моим шагом вокруг правого кулака закручивался вихрь пламени, окутывая руку по локоть. Почему-то в этот раз опалял кожу, хотя раньше такого точно не было. Но боли не чувствовал, ведь полностью сосредоточился на противнике.
Лебедев взревел словно раненый зверь. Вокруг него закружились кровавые капли, собираясь за его спиной в чудовищных размеров алый клинок. Чистая, ничем не разбавленная ярость Койота подпитывала его силу, придавая ей воистину ужасающий вид. Казалось, одного удара гигантского меча будет достаточно, чтобы разрубить меня надвое.
Разве можно создать нечто такое, обладая лишь необычной маской? Или же Гранат, используя кровь владельца, позволяет перепрыгнуть потолок силы?
От этого зрелища стоило бы опешить. Ну или хотя бы вздрогнуть. Но нет! Во мне кипела только решимость. Сделав ещё пару шагов для разбега, я прыгнул, намереваясь одним мощным ударом покончить с Лебедевым.
В этот миг позади послышался голос Феликса. Командир что-то кричал мне, но за гулом крови в ушах я не разобрал слов. Да это было и неважно. Всё моё внимание занимал противник и его чудовищная атака.
Гигантское кровавое лезвие устремилось мне навстречу. Казалось, столкновения не избежать, мы сближались очень быстро. Алый меч норовил пронзить меня.
Но в последний миг, за долю секунды до удара, я отдал приказ.
Бриллиант Тишины подчинился мгновенно, создавая вокруг меня невидимый кокон, в который не сможет пробраться ни одна магия.
Кровавый меч дрогнул и рассыпался алыми брызгами.
А я налетел на противника. Громко рыча, обрушил пылающий кулак на лицо Лебедева. В момент удара пламя с моей руки вырвалось наружу раскалённой волной. Огонь окутал тело Койота, прошёлся по нему и вырвался со спины, рассеиваясь в искажённом от жара воздухе.
Маска не выдержала такой силы. Пошла трещинами и осыпалась под ноги.
Тяжело дыша, я застыл на месте. Правая рука онемела от боли. Ощущение, словно кожу содрали заживо, но до этого мне сейчас не было дела.
Лебедева словно парализовало. Он дёрнулся и повалился на колени. Его лицо было разбито. Глаза Койота лихорадочно метались из стороны в сторону, словно он боялся посмотреть на меня. Он тяжело дышал, сплёвывая кровь.
— Ты проиграл, — бросил я, нависнув над ним.
Лебедев бессильно сжал кулаки. Его пальцы подрагивали. Похоже, он потратил слишком много энергии на последнюю атаку. Да и мой удар наверняка вышиб из него остатки дури.
— Чтоб ты… сдох. — прохрипел он, и на его губах пузырилась кровавая пена. — Я тебя… ещё достану…
Я смотрел на поверженного Лебедева, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. Бой выжал из меня все соки, но сейчас нельзя было расслабляться.
Оставалось последнее дело.
То самое, ради которого я здесь. То, через что мне предстояло переступить, чтобы двигаться дальше по избранному пути.
Убийство.
Секундное колебание. Тень сомнения, скользнувшая по краю сознания. Это неправильно. Нельзя. Я не должен…
Стоп! Никаких «не должен». Мы договаривались об этом с самого начала. Таковы правила игры. Лебедев знал, на что шёл. Как и я.
В этой битве должен остаться только один.
Это просто ещё одна ступень. Очередной рубеж, который нужно преодолеть. Ни больше, ни меньше. Необходимость.
Холодная ярость тигра внутри меня вновь придала сил. Сомнения отступили, сметённые неумолимой решимостью. Остались лишь я и моя цель. Не живой человек. Не чужая жизнь, которую мне предстоит оборвать.
Только миссия. Задача, которую нужно выполнить. Не более того.
Я шагнул к Лебедеву. Глянул сверху вниз, прямо в наполненные бессильной яростью глаза. Заметил, как дёрнулся кадык на его шее, когда Койот сглотнул.
— Что, добьёшь? — прохрипел он. — Ну давай, чего тянешь…
Его голос сочился ядом, даже сейчас, когда он знал, что всё кончено. Но я мог расслышать в нём нотки страха.
Как бы силён ты ни был — перед смертью все равны.
— Это был славный бой, — ровно произнёс я.
Сила Рубина окутала пламенем мою ладонь, отзываясь на приказ. И прежде чем Лебедев успел что-то сказать или сделать, концентрированный жар линией прострелил его голову.
Целостность Рубина Пламени снижена до 0. Замените самоцвет, либо вставьте другой
Я использовал все силы, что у меня были, чтобы подарить ему быструю смерть.
Короткий стон оборвался так же внезапно, как начался. Глаза Койота остекленели. Дёрнувшись в последний раз, он рухнул на пол и затих.
Несколько мгновений я бездумно смотрел на неподвижное тело у своих ног. Потом тряхнул головой и отступил на шаг.
Точка невозврата пройдена. Как бы страшно ни звучали сейчас эти слова в моей голове.
Но почему-то угрызений совести не чувствовал. Лишь странную опустошённость и холодную ярость тигра где-то в глубине души.
Тигра, который только что попробовал кровь.
Я знал, что едва сниму маску, меня накроет, поэтому не спешил, даже когда артефакт создателя вывел перед глазами кучу строк о том, что самоцветы полностью истощены.
— Мёртв. — объявил представитель тайной канцелярии.
Вместе с его голосом волна всех остальных звуков безжалостно накрыла меня. Я слышал, как громко трещат лампы наверху ангара, слышал, как где-то стрекочет забившийся в самый дальний угол кузнечик. И для меня эти звуки казались просто оглушительными.
Но самыми громкими были редкие хлопки Василиска.
Шатаясь, я побрёл к Феликсу. Каждый шаг давался с трудом, мышцы ног подрагивали от напряжения. Казалось, сейчас рухну прямо здесь, на холодный бетонный пол ангара. Но всё равно упрямо переставлял ноги.
В глазах начало темнеть, тело предательски наклонилось вперёд. Однако в тот момент рука Феликса крепко сжала моё плечо, не позволив упасть.
— Ты как, Тигр? — спросил командир
Я лишь кивнул, сил на ответ не было. Да и что тут скажешь… Феликс и сам всё понимал.
— Ты отлично справился, — одобрительно сжав плечо произнёс он.
Краем глаза я заметил какое-то движение. Это представитель Бельских, бледный как смерть, явно не находил себе места.
— Получается, мы зря пришли? — голос очкарика так и сочился разочарованием.
Не сожалением о смерти своего бойца, не печалью. Скорее расстройством. Таким, какое бывает, когда наступил в лужу и промочил ботинок.
Кирилл Андреевич лишь плечами пожал, мол, ничего не поделаешь. А потом, будто что-то, вспомнив, неторопливо обронил:
— Есть, конечно, один вариант.
В очередной раз воздух исказился и рядом с Антоновым появилась девушка, протянув ему какие-то бумаги. Он небрежно взял верхний листок, мельком проглядел текст и протянул их Бельскому. В глазах Василиска отчётливо читалось превосходство.
— Дом Бельских вполне может получить самоцветы, если станет сотрудничать с Домом Антоновых, — ровным тоном произнёс он.