— Пора отправляться домой, Сума, — сказал я, поднимаясь.
Мы пошли в глубь здания по коридору, по которому пришли сюда. Теперь, когда коридор освещался, мы рассмотрели, где оказались, получше. Я видел признаки прошедших столетий пустоты даже в запечатанном коридоре. На полу отпечатки наших ног, что свидетельствовало о том, что мы были здесь первыми живыми существами, ступившими на этот пол за долгое время. А когда я закрывал глаза, чувствовал эхо расы, жившей когда-то в этом технологически развитом обществе. Хорошо бы, чтобы они выжили и процветали в каком-нибудь новом мире, как человечество на Нью-Сперо.
Обратный путь был быстрым. Вскоре мы прошли мимо помещения, которое я в тот раз посчитал за аналог бойлерной. Камни в нем светились синим, энергия струилась по коридорам и комнатам высокого здания. Мы продолжали идти дальше, пока не добрались до Шандры, помещения, с которого началось наше со Слейтом приключение в этом мире.
— Вот и все, — сказал я, подходя к двери. Сердце бешено колотится в груди, лицо покраснело, потому что я вдруг забеспокоился, что за дверью все осталось темно и мертво. Потому что это означало бы, что мы навсегда застряли в этом ужасном пустом мире.
Дверь с шипением отъехала в сторону, Сума чирикнула что-то непонятное, что переводчик не смог уловить. В помещении был полумрак, но когда мы туда вошли, тут же на стенах зажглись иероглифы. Так много мест, которые можно увидеть, так много миров. Нельзя давать воображению разгуливаться, потому что в ином случае получится: все, что я знал, покажется таким маленьким и незначительным. Если существуют сотни миров с точно такими же комнатами, значит, Вселенная намного больше, чем тот уголок, который я видел и по которому путешествовал быстрее света и пересекая червоточины.
Сума подошла к столу в центре помещения.
— В какой мир вам нужно? — спросила она.
Мы со Слейтом переглянулись. Тошнотворное чувство, которое начало потихоньку утихать, вернулось.
— Проксима. Мы называем тот мир Нью-Сперо. — Мой же голос даже для меня самого звучал как-то чуждо.
Она посмотрела на десятки вариантов значков.
— Который из них?
— Я не знаю. Еще пару назад мы понятия не имели, что такое Шандра и что ее можно использовать для путешествия между мирами, — сказал я, пытаясь сохранять спокойствие, но безуспешно.
— Прости, но я не знаю, где ваш дом, — раздался тихий писк. Я мог бы сказать, что Сума расстроена тем, что не может нам помочь.
— Твой папа ведь привратник? — спросил Слейт, проявив больше здравого смысла.
— Да. Мой мир прекрасен и мы происходим из древнего рода привратников.
— Тогда он может знать, как доставить нас домой. — Слейт снял с плеча рюкзак, винтовку и кинул на стол. — Отведи нас туда.
— Я не могу. Если я приведу незнакомцев, папа очень расстроится. Я не должна была пользоваться Шандрой. Меня больше никогда к ней не подпустят. — Ее пронзительное чириканье стало громче.
— Сума, он поймет. Я возьму все на себя, — сказал я, надеясь, что представители ее расы такие же разумные и добрые, как она сама.
— Ладно. Я правда хочу, чтобы вы добрались до дома. Вы мне нравитесь. Оба.
Я улыбнулся, а лицо Слейта осталось напряженным и бесстрастным. Представляю, на что пошел здоровяк, чтобы не начать выкручивать девчонке руки, чтобы заставить ее помочь нам. Я отогнал эту мысль, потому что не пришлось этого выяснять.
— Готовы? — спросила она. Мы взяли вещи и кивнули, мол, да, готовы.
Она повернулась к консоли на столе, нажала на значок с четырьмя стрелками, пересекающимися друг с другом, как в компасе. За символом возвышался горный хребет. Камень засветился, в помещении стало так ярко, что пришлось закрыть глаза. Это перемещение стало гораздо менее пугающим, потому что мы не шевелились и знали, чего ожидать, но все равно я почувствовал тошноту, когда свет померк и мы оказались совершенно в другом месте.
За дверью раздался вой сирены. Помещение, где мы оказались, было огромным, раз в двадцать больше того, откуда мы только что переместились, и колонны тут друг от друга стояли на большем расстоянии. Пол белый, из чего-то вроде мрамора. И ни пятнышка грязи. Стены украшены картинами, напомнив о любимом разделе в музее искусств Метрополитен. Как давно я не был в Нью-Йорке, казалось, прошла целая жизнь. Я посмотрел вверх, но свет, исходящий от потолка, был слишком ярким, чтобы я смог разглядеть, настолько высоко нависал потолок.
— Скажи мне, что это твой дом, — прошептал я Суме. Та в ответ посмотрела на меня с выражением, которое начало у меня ассоциироваться с улыбкой.
— Это мой дом.
Двери открылись и в помещение вошла дюжина существ, похожих на Суму, только больше размером, затмевая даже Слейта.
— Твою же, — пробормотал я себе под нос, но тут Сума вышла вперед и встала между мной и Слейтом и приближающейся группой существ.
— Остановитесь! — пискнула она, сама вздрогнув от того, как громко прозвучал ее голос. Потом потеребила один из рукавов, возясь с каким-то небольшим аппаратом и, когда заговорила снова, оказалось, что выключила переводчик. Это был частный разговор и она не хотела, чтобы мы в нем участвовали.
Существо, шедшее впереди группы, подошел вплотную к Суме, опустился на колени, обхватив ее всеми четырьмя руками. Он пронзительно запищал, его голос был намного глубже и более угрожающим, чем у Сумы, от чего та заметно съежилась. Я сразу узнал вид ребенка, которого наказывает отец. Минуту спустя он поднялся, слегка подтолкнул Суму себе за спину и шагнул вперед, оказавшись ярдах в двух от нас со Слейтом. Я увидел, как напрягся здоровяк, поэтому положил ладонь ему на плечо.
— Все в порядке, — сказал я, услышав, как мои слова транслировались на незнакомый язык, закрепленный на одежде отца Сумы.
— Ничего не в порядке. Вас не должно быть здесь, человеки. — Последнее слово прозвучало неправильно, из-за чего показалось немного зловещим.
— Согласен. Мы хотим попасть домой, — кивнул я, добавив в голос просительную нотку. — Сума — удивительный ребенок, и мы не в состоянии даже отблагодарить ее за то, что она помогла нам выбраться из того ужасного мира.
— Судя по всему, без вас двоих, в одиночку она не смогла бы выбраться. Полагаю, я должен быть вам благодарен.
— Мы не хотим отнимать у вас время. Мы хотим вернуться.
Отец Сумы жестом велел остальным своим людям расслабиться. Несколько даже помещение покинули, их тяжелые шаги эхом отдавались в большом открытом зале.
— В узнали о Шандре, так что я не могу позволить вам уйти, — сказал он, сделав паузу, а Слейт тут же потянулся за пистолетом, — не обучив, как правильно ей пользоваться.
Слейт немного расслабился, опустил руку и бросил на меня косой взгляд. Парень в любое время и при любых обстоятельствах готов сделать все возможное, чтобы выжить. Такой человек должен быть рядом со мной.
— Пройдемте со мной, выпьем чего-нибудь освежающего, — сказал отец Сумы и повернулся к нам спиной.
— Уверен, что это хорошая идея, босс? — спросил Слейт, когда тот отошел на добрый десяток ярдов от нас.
— Если хотим победить бхлат, есть ощущение, что нам понадобятся все хитрости из этой книги.
Глаза Слейта загорелись, я увидел, что он уже прикидывает, как можно использовать Шандру в наших интересах. У меня же было предчувствие, я надеялся на это, что полученной нами подготовки будет достаточно, чтобы реализовать знания и изменить ход неизбежной надвигающейся войны.
Глава девятая
— Прощай, Сума, — сказал я, обнимая маленькую девочку народа Шиммали. За короткие пару часов, что провели в ее мире, мы Со Слейтом многое узнали о ее народе. Я пообещал, что мы когда-нибудь вернемся, и она взволновалась предстоящей встречей с моей парой, как она назвала Мэри. — Спасибо вам, Сарлун. — Я протянул руку отцу Сумы. Тот после нескольких первых минут общения оказался весьма сильным и умным. Вполне разумно, что именно такой человек охранял портал в другие миры. Шиммал — небольшой тропический мир с пышными зелеными деревьями, поднимающимися в небо на сотни ярдов, взгляд не видел верхушек. Они питаются фруктами, у них оказалось изобилие удивительных технологий, но они предпочли оставаться приземленными и ближе к природе. Весьма яркий пример возвышенного общества.