Александр внимательно слушал взволнованную речь Шона. Морщины раздумья бороздили его чело. Наконец, он заговорил.
- Достопочтенный Шон Портер! Мы верим в учёность вашу по рекомендации государя Генриха. Но, как отец народа своего, я не могу дать согласия пройти самолично через описанное Вами испытание ранее, чем его пройдут мои подданные. Ибо жизни тысячи человек не стоят жизни короля, помазанника божия. Со своей стороны, обещаюсь, что предоставлю вам все необходимые полномочия. Действуйте, как сочтёте нужным, но в пределах законов христианских. Говорят издревле: утопающий в минуты отчаяния хватается за соломинку. Посему велю послать в ваше распоряжение всех лекарей округи. Передайте им ваше искусство. И, по мере сил, сами взойдите на ниву исцеления. Как отец государства, я подожду плодов ваших. А там уж сам Господь рассудит.
Шон склонился в глубоком, непритворном поклоне.
- Я вижу, что молва о мудрости государя Шотландского справедлива! - воскликнул он порывисто. - Даю слово чести, что оправдаю столь высокое доверие! И порукой за него будет моя жизнь… Или смерть, коли будет Вам угодно!
С этого дня началось обучение всех столичных лекарей искусству вакцинации. Шон на практике показывал, как следует брать образцы прививок у страдающих оспой. Подробно рассказывал о сути и последствиях заболевания, и на практике учил, как следует делать прививки. Как и было обговорено на аудиенции с государем, врачей разделили на две категории. Ту часть лекарей, которые ранее переболели, но выжили после перенесенной оспы, сразу после обучения направили с миссией по стране. А тем же, кто не имел опыта столкновения с заразой, под нашим строгим руководством сами обучавшиеся врачи собственноручно поставили прививки. Вакцинированных затем некоторое время держали под неусыпным наблюдением в изоляции, в специально отведенных для них покоях в королевстве. И только после полного восстановления выпустили за пределы изолятора. Успешная вакцинация не болевших ранее лекарей, в итоге, должна была помочь стране сохранить армию врачевателей, способных дать отпор поветрию и передать полученные знания своим преемникам.
Так, один за другим небольшие врачебные караванчики подготовленных специалистов разъехались по самым дальним уголкам королевства.
Мы с Шоном отправились с миссией по окрестностям столицы. В сопровождение нам выделили отряд королевских всадников. По прибытию в одно из близлежащих поселений, неожиданно нас встретила целая толпа. Похоже, местные жители не столько боялись оспы, сколько визита королевских посланников.
Во главе встречающих стоял сельский староста. Возле него теснился местный настоятель, который с грозным видом держал в руке распятие.
- Что принесло вас в наши пределы? - спросил деревенский глава, отвесив почтительный поклон.
Начальник королевской гвардии церемониться не стал. Он грозно рявкнул:
- Лечить вас прибыли волею государя! А ну-ка, созови в самую просторную избу вашего селения всех от мала до велика, кого ещё не тронуло страшное поветрие. С нами учёный иноземный доктор из самой Англии, и он уж знает, как остановить бедствие.
В толпе заохали и закрестились.
- Только не хватало нам проклятых англичан! - раздались возгласы тут и там. - Испокон веков они ненавидят нас, зарятся на наши земли! Какой чёрт их принес в годину лихого бедствия?
- Ррразговорчики! - грозно прервал начальник стражи. - Не видите, глупцы, у меня на руках эдикт самого короля!
Он всучил пергамент с королевским указом в руки старосты. Тот, тужась, разбирал мудреные письмена, но, похоже, понять ничего не смог.
Вперед выступил сельский священник. Его манеры и ужимки до боли напомнили мне отца Стефана. Тот же ханжеский вид, такая же неприятная физиономия. Неужели служители божьи одинаковы везде, независимо от границ?
Сельский кюре с важным видом приблизился к нашей процессии, вытягивая перед собой распятие, словно ограждаясь им от какого-то покушения.
- Власть государя ничто перед властью божьей! - истерически провозгласил он. - Не дело государей земных вмешиваться в деяния владыки небесного! Коли Господь покарал нас проклятым поветрием, мы должны нести свой крест со смирением и раскаянием! А чужеродных лекарей в наши пределы не допустим, да покарает их сам Христос!
Нам повезло с сопровождением. Начальника стражи ничуть не испугала патетика святого отца.
- А ну, прочь! Не видишь, что мы посланники Его Величества! Срочно собрать всех здоровых в самой просторной избе! Иначе я за себя не ручаюсь!
Стража, услышав слова своего начальника, не сговариваясь, обнажила мечи.
- Кара Господня пришла к нам, христиане! - возопил священник, впадая в истерику. И царь Валтасар возвышался пред Богом, но был наказан! Я немедля отпишу в высокий Рим о беззакониях ваших! А там да рассудит нас сам Спаситель!
Святоша, подобрав полы рясы, кинулся прочь. Начальник стражи, махнув рукой, велел сельскому старосте собирать народ.
Подготовившись, мы с Шоном приступили к процедуре вакцинации. Предстояло привить не один десяток местных жителей, пока не тронутых оспой…
Шли дни, миссия наша подходила к концу. Мы охватили прививками всё местное население – от малышей до старцев. Отправившись назад, в пределы Эдинбурга, в дороге мы с Шоном рассуждали, насколько эффективной окажется наша великая битва против оспы…
Глава 38
Вернувшись, мы узнали, что государь требует Шона к себе. Не без волнения прошли в королевские покои на аудиенцию.
Государь сидел в просторном кресле. Он был в тех же траурных одеяниях, что и при первой встрече. В руке король нервно перебирал чётки из слоновой кости.
Шон подобающе раскланялся. В ответ Александр лишь слегка кивнул. Это был недобрый знак, видимо, разговор предстоял не из приятных.
- Мэтр Портер, я весьма озабочен теми вестями, которые ежедневно доходят до нас со всех уголков королевства, - начал свою речь монарх с оттенком гнева в интонации. - Признаться, я уже успел раскаяться, что поддержал вашу затею, какими бы благими намерениями вы ни руководствовались. Народ не по доброй воле принимает ту процедуру, которую вы обрисовали как спасительную. Врачи, посланные нами в провинции, присылают с гонцами известия о том, что жители страны, невзирая на королевский указ, идут на прививанье, как на казнь. Пошли слухи, что здоровых заражают оспой умышленно, дабы истребить весь народ по замыслу англичан, которые хотят захватить наши земли. Стражники сгоняют жителей к лекарям насильно. Шотландия на грани бунта. Что вы на это скажете?
- Ваше Величество! - Шон заговорил почтительно, но твёрдо, без малейшей тени страха в голосе. - Я понимаю, что народу в его невежестве не осознать того, что наши меры - единственный выход от повального поветрия. Всё новое испокон веков вызывало неприятие толпы. Вспомните святое писание! Ведь и самого Христа, принёсшего миру Новый Завет, народ не принял и в итоге распял. Конечно, не мне равняться со Спасителем. Но уверен: меры, принимаемые нами, вскоре дадут свои плоды. Прошло ещё слишком мало времени. Прошу Вас приложить всю высшую монаршую власть, дабы не погубить начинания. Если наш опыт не оправдает себя, я готов идти на плаху. Но заклинаю Вас: дайте время! Не останавливайте посланных Вами врачей в их миссии. Как только население увидит, что поветрие уходит, утихнут и волнения в народе.
Александр обдумывал слова Шона довольно долго. Пауза затянулась, и я серьёзно занервничала, ожидая ответа короля. Наконец, он заговорил вновь.
- Я весьма доверяю вашему опыту лекаря, и порукой тому - рекомендация брата нашего Генриха. Но, как отец страны, я должен предвидеть любой исход. Не получится ли, что мы попадём из огня да в полымя? Гася пламя поветрия, разожжём костёр народного бунта? Мало того, ко мне поступило уже немало писем от священников разных приходов. Святые отцы тоже выражают своё недовольство затеей. Если жалобы их дойдут до первых иерархов Рима, неизвестно, чем обернётся это для нашего королевства. Вам ли не знать, что Его Святейшество Папа, как наместник Петра на земле, имеет право низлагать даже монархов?