— Вранка, идём, — бросил он ей, будто дал команду псу.

— Сейчас, — закатив глаза, сказала девочка, — я должна поблагодарить хозяев.

— Нам некогда, — сказал Хумач, открывая дверь и выпуская Влчека.

Не обращая на него внимания, Вранка взяла Ярнику за руку.

— Я очень тебе благодарна, — тихо сказала шлехтичка, — ты спасла мне жизнь, хотя я не очень хорошо повела себя при первой встрече. Прости меня! Наверное не зря мне недавно приснился сон, где я впервые увидела тебя. Это был знак, что я встречу тебя наяву.

— Оказывается, ты видишь вещие сны, — улыбнулась Ярника.

— Я и сама раньше не знала. До встречи!

— До встречи, Вранка!

Девочки разомкнули руки, и Хумач, хмыкнув, пропустил дочку хозяина вперёд, не удостоив Ярнику и взглядом.

Дорога их до дома была унылой. Вранка и Хумач молчали, лишь изредка подзывая собак, увлёкшихся лесными запахами. Лес был ещё влажным и прохладным после ночи, Вранка скрестила руки, пытаясь согреться в тоненьком заношенном платье. Хумач шагал слишком быстро, даже не оглядываясь, следует ли за ним девочка, видно, он и сам был не рад своему поручению.

Тем не менее Вранке сейчас и не хотелось говорить ни с кем, ей нужно было переварить события вчерашнего дня. Она неожиданно встретила таких интересных людей, что до сих пор не могла прийти в себя. Ярника оказалась очень милой и доброй. Вранка решила, что они обязательно должны подружиться, похоже их многое объединяет. А Медена, мама Ярники, была такая умная и красивая, жаль только, что у неё все платья старые и выцветшие, иначе она выглядела бы настоящей королевой. Удивительные люди живут в лесу, смелые, свободные и не похожие на остальных. Как Вранке хотелось бы стать такой! Бродить по лесу, зная каждую тропинку, каждый укромный уголок, собирать лесные плоды и использовать их во благо, общаться с животными и птицами, добывать нужное своим трудом.

— Пришли, — буркнул Хумач, открывая ворота. — Тебе сразу к отцу.

— Спасибо, — отрешенно сказала Вранка, она ещё была вся во власти своих мечтаний.

Хумач сплюнул на землю и отправился в псарню, свистнув за собой Пеклу. Вранка же еле успела открыть тяжелую входную дверь, как её чуть не снесла взволнованная Кветушка.

— Слава Физику! — истошно завопила она. — Явились!

— Ой, не кричи, пожалуйста, — попросила Вранка, закрывая уши.

— Вы сумасшедшая девочка! Куда пропадали? По каким рекам слонялись? — кричала Кветушка. — У меня была сестра сумасшедшая, так она хотя бы дома ночевала! Ой-ёй-ёй!

— Не говори чепухи и пусти меня в дом, — попросила Вранка.

— Ой-ёй-ёй, — всё причитала Кветушка, впуская её и вдруг осеклась. — А что… что за платье на вас?

— Это мне одолжили, моё ещё мокрое — вот, возьми, — сказала девочка, протягивая свёрнутое платье.

— Чужое старое платье? Что за термоядерный синтез, дитя моё! — схватилась за сердце Кветушка.

— Не ругайся, пожалуйста, Кветушка, — улыбнулась Вранка, — мне ещё папу выслушивать.

— Уж он вам задаст, это точно, задаст, — закивала головой горничная, унося мокрое платье.

— Кветушка? — позвала Вранка уже на лестнице.

— Да, пани? — отозвалась та.

— Прости, но твой туесок уплыл в Волотву, — сокрушённо сказала шлехтичка.

— Ох, — вздохнула Кветушка, — лучше он, чем вы.

Отец сидел у себя мрачнее тучи. Он разбирал сумку со своим охотничьим арбалетом и вычищал оружие специальной тряпочкой из кроличьей шкурки. Вранка осторожно подошла к нему и приобняла за плечи.

— Прости, папа, я больше никогда не буду пропадать без вести, — тихо сказала она.

Взгляд Кркава был таким жестким, что она поёжилась и убрала руки.

— Я-то думал, ты уже выросла. Думал, тебе можно доверять, — горько сказал шлехт, бросая арбалет обратно в сумку.

Вранка в этот момент подумала, что лучше пусть бы отец рвал и метал, чем вот так, тоскуя, взывал к её совести. Ей было очень стыдно.

— Завтра я даже подходить ни к каким речкам не буду! — заверила она.

— Завтра? Ты считаешь, что после произошедшего я тебя сразу выпущу гулять? — Кркав удивлённо посмотрел на дочь.

Вранка оторопела и не смогла ничего сказать кроме протяжного «но…».

— На этой неделе ты под домашним арестом. Никаких прогулок, — сказал Кркав, складывая руки на груди.

— Я просто… — развела руками Вранка. — Там такие хорошие люди, мама с дочкой, они спасли меня, и я хотела…

— Я прикажу отвезти им три мешка зерна, — отрезал Кркав.

— Уж лучше платья. У них такая старая одежда, — сказала она, понурив голову и ковыряя заплатку на подоле. — Я отдам свои старые платья девочке, они ей будут в самый раз, она ниже меня. А женщине… можно отдать мамины?

Кркав посмотрел на дочь в задумчивости. Все эти девять лет он даже не заходил в комнату жены, а её одежда, обувь и украшения так и лежали нетронутыми на своих местах. Порой шлехт в минуты отчаяния порывался выбросить всё или сжечь, но потом останавливался, представляя что почувствует, лишь войдя в эту комнату и взяв в руки платье.

— Выбери сама, что хочешь, а я прикажу отвезти, — наконец сказал он, тяжело вздохнув.

— Спасибо! Я могу и отвезти помочь, — обрадовалась Вранка.

— Нет. Ты сидишь дома, помнишь? — сказал Кркав.

— Да, папа, — кивнула девочка.

— Иди, тебе Кветушка подогрела воду для ванны, надо хорошенько вымыться, — устало сказал отец, — и поесть. Обед уже готов.

Вранка пожала плечами и решительно вышла из комнаты, сложив руки на груди. Ей так не терпелось снова встретиться с Ярникой, но папино слово было твёрже стали, сказал нет, значит неделю не пустит никуда. Хорошо хоть разрешил поделиться одеждой вместо дурацких трёх мешков зерна.

Потянулась самая унылая неделя в жизни Вранки. Весна цвела и буйствовала за окном, распространяя безумные ароматы и раскрашивая серый берег в удивительные цвета, а девочка могла лишь безучастно наблюдать за этим из своей башенки, как за театральным представлением. Даже интересные гости как-то иссякли в их доме, видимо черпая радости где-то снаружи в весёлом угаре весны. Дома ей часто попадался бледный и тоненький Хави, который завидев сестру, краснел и, запинаясь, пытался что-то сказать. Вранка злилась и пряталась от него, лишь бы не участвовать в нелепых беседах. В один из таких дней она достала подаренную монахом книжку, чтобы скоротать время за чтением.

На серой обложке книжечки не было ни рисунков, ни надписей, а страницы были желтоватыми и не очень чистыми, всё-таки монахи много путешествовали и часто читали книжку во время стоянок на природе. Поначалу шли какие-то непонятные записи с цифрами и буквами, Вранка пыталась в них вникнуть, но никакого смысла не нашла, к тому же там присутствовали ещё и непонятные значки. При взгляде на них возникало опасение, что многочисленные и многолетние переписывания книги вручную сильно видоизменили те значки, которые туда изначально поместил Физик. Следующие страницы были отведены под картинки, снабженные мелкими буквами и стрелочками. Некоторые картинки были довольно понятными, например шарики, которые толкали друг друга, а иные, вроде увеличивающихся кругов одного в другом, вызывали только вопросы. Пока никто из пытавшихся не смог разгадать эти символы и значки, так что Вранке наверное и пробовать не стоило. Дальше в книжечке шла информация в виде текста, и многое было уже Вранке знакомо, благодаря занятиям с паном Смрком: «Вы живёте на планете Земля. Планета — это круглый камень, внутри которого тлеет огонь. Все планеты висят в бесконечном пространстве, которое называется космос. В космосе нет воздуха, то, чем вы дышите, — лишь тонкая прослойка вокруг Земли. В космосе много разных планет. Также там есть звёзды — огненные шары, астероиды, кометы. Ближайшие планеты никем не населены, и вы там выжить не сможете. Остальной космос нами ещё не исследован». Дальше шла глава про какую-то гравитацию, следующая про элементарные частицы, затем про электромагнетизм. Вранка несколько раз их прочитала, но никак не могла постичь. Вроде бы вот-вот что-то начинало проясняться, но тотчас же её разум заволакивало опять. Физик был человеком другого мира и говорил будто бы на другом языке. К тому же, по словам монахов, он был создателем этого мира, поэтому наверняка знал вещи, недоступные для понимания другим людям.