Проснулась я уже в своей комнате.

На полное восстановление ушло несколько дней. Все время Вар не припоминал тот инцидент. Забота брата в основном проходила молча. Лишь изредка он интересовался моими пожеланиями.

Ланс не приходил. Видать глава нашей небольшой семьи запретил другу появляться на пороге дома.

Что же касается чёрного дракона? О нём я старалась не думать. Особенно о его силе. Тем более о ней.

Это насколько я находилась в отчаянном положении, что вместо брата взяла силу другого дракона? Его силу.

Но нужно отдать должное. Если бы не она, не знаю, сколько ещё пребывала без сознания.

— Может тебе всё же пойти домой? — подруга посмотрела на меня. Внимательный взгляд красных глаз не скрывал беспокойства.

— Нет, всё хорошо, — вампирша приподняла бровь. — Правда, — улыбнулась. — Просто задумалась.

И не соврала. Чувствовала себя заново родившейся. Глаза горят. Кровь кипит. Румянец на щеках сверкает. Ощущение такое, будто и не пребывала на грани жизни и смерти. А совсем наоборот съездила в долгожданный отпуск и хорошенько там отдохнула.

Если всё было так на самом деле.

Дверь в таверну открылся. Зазвенели когти, висевшие на входе. И в зал вошла молодая пара с ребёнком на руках.

Заметив меня их лица просияли в радостных улыбках. А в глазах уловила облегчение.

— Госпожа Дарг, — мужчина чуть склонился. — Мы ради видеть Вас в полном здравии. Как вы себя чувствуете?

— Намного лучше, спасибо, — улыбнулась в ответ. — А как ваш малыш? — разглядывала небольшой свёрток ы руках девушки.

— Благодаря вам, жив здоров! — глаза полукровки искрились материнским счастьем.

Понимающе улыбнулась, после чего предложила занять один из пустующих столиков возле окна. Пара была не против задержаться не в столь подобающем месте для новорождённого. Проследовав за мной, они сделали небольшой заказ. После чего я оставила молодую семью наедине с их маленьким счастьем.

Сердце предательски защемило. И чтоб отвлечься от нежданного чувства, вернулась к работе.

Дракарес

Чародеи не выходили из головы. То, что обнаружила госпожа Дарга, те нити, связывающих пятерых не повинных подозреваемых, крутились день и ночь в голове. Если бы не сестра офицера Драга, мы казнили б из всех. И тогда незаметно для себя сами бы подписали себе смертный приговор. Нити… Заклятие… Чародеи…

Последних не было видно всю прошедшую неделю. О них не было никаких вестей. Они не оставили ни следа, ни запаха, словно провалились в Разлом. Не уж то затаились и выжидают подходящего момента для нового нападения?

— Офицер де Горн, — в дверях появилась тень.

— Говори, Найр, — вампир сделал шаг от двери и приобрёл осязаемую сущность.

— Идут слухи, что те чародеи, которых мы ищем, были замечены в Северянском лесу.

— Когда?

— Около недели назад.

Разлом.

Неделя — слишком большой срок. За это время они могли сменить место своей остановки. А если они использовали магию, то скорее всего уже давно покинули пределы Империи Крови.

Рога в печенку!

— Что известно про их перемещение? Были ли замечены попытки покинуть империю?

— Нет, сер. Крайний раз их активность была замечена в день стихийного ливня.

Замер.

Он сказал, активность чародеев снизилась после дождливой ночи? Той самой ночи, когда природа обещалась смыть Жардан с лица этого мира? В ту ночь, когда с неба стрелой упал израненный дракон? Он говорит про ночь, после которой дороги, города высыхали ещё несколько дней?

Пазл сложился.

Чародеи не появлялись неделю. Гончие не могли их учуять в пределах Жардана. Амулеты не улавливали их магию. А дождь… Тот дождь, капли воды которого копьями врезались в кожу, окончательно смыл все следы их существования.

То-то я подметил необычную силу ливня. Кто-то в ту ночь попытался скрыть нечто важное. То, что смогло бы привести нас к чародеям.

Взглянул на офицера тёмной стражи, тот стоял, заложив руки за спину и не отводя взгляда в сторону.

— Накормите гончих. Они вам понадобятся. И отправляйтесь в Северянский лес.

— Вы уверены?

— Выполнять!

— Есть!

Разрешив офицеру покинуть мой кабинет, окликнул его, пока он полностью не растворился в тени стены:

— Госпожу Драг в это расследование не впутывать, — напомнил свой недавний приказ.

Вампир молча кивнул и, слившись со стеной, покинул кабинет.

Чародеи явно действуют не одни. Не могли они обладать силой, способной влиять на погоду. Кто-то их покрывала. Кто же?..

Агнесса

Время клонилось к закату. Небо медленно сменяло своё покрывало с нежно-голубого на ярко розовое, красное, оранжевое одеяние. Улицы Жардана постепенно наполнялись самыми разными представителями рас.

Чем мне нравилась империя Крови, так это её смешанностью рас. Вампиры и оборотни, тёмные и демоны, сирены и нимфы, гномы и тролли — все жили бок о бок. В нашем королевстве жили только драконы, возможно из-за нашей уединенности нас и боялись. Ведь ни один правитель Дракаресес не позволил чужеземцам переступить разделявшие наши империи границы. Возможно, согласись хоть один, мы могли бы избежать той участи, что преследовала нас и по сей день.

Страх губил не только людей. Страх уничтожал империи. И никто не мог что-либо противопоставить этому пагубному чувству, когда сердце сжималось от боли и осознания, что завтра могло и не настать. Так почему-то жили граждане империи, так теперь жили и мы, порабощённые, частично выжившие. Сколько нас осталось? Сотня? Две? Точно не знала. Но, что все драконы прекрасно понимали, с каждым днем нас становилось все меньше.

Вот она империя Крови. Империя, сплотившая все народы, создавшая единый союз со всеми приближенными и дальними королевствами. Империя, власть которой была могущественна и справедлива. Империя, правителей которой любили и уважали. Империя, в корне уничтожившая мой народ.

Где она справедливость, о которой столько песен сложено? Где та сплоченность и любовь к ближнему, о которых сложились легенды? Все это кануло в небытие, камнем пало на дно Разлома.

Драконов не щадили: ни женщин, ни детей. Нас вырезали словно скот без чувства сожаления и сострадания. Мы были для гончих закуской, для магов — живыми куклами, над которыми ставили различные опыты, для драконоборцев — прибыльной добычей. Вот в таком мире приходилось расти нашим детям, скрывая свою магию и не позволяя дракону брать над разумом вверх. И лишь немногие смели идти против законов и обучали детей контролю. В основном, даже их собственные родители, обращались к проверенным магам и с помощью серебряных браслетов заковывали дракона, пока тот еще был совсем слаб. Такой способ решения проблемы был жестоким, но по крайне мере ребенок оставался в семье и под подозрения стаж не попадал.

Я была против такого обращения с живым существом. Дракон имел право жить, как и его человеческая форма. Но родителям, в чьих сердцах жил страх, было трудно объяснить, что так делать не стоит.

Серебряные браслеты должны были стать крайней мерой, всего лишь малым помощником для уже освоивших первый полет драконов, но никак не наказанием за то, что ты родился не таким как все.

И зная это, я лично обучала тех детей, родителей которых удалось убедить в неправильности решения. Я отдавала всю себя своим ученикам. Делила с ними и горе, и радости, взлеты и падения. И сегодня… Сегодня я вновь почувствовала свободу. Пусть на короткое время, пусть и сама я не могла летать, душа моя парила меж облаками вместе с учениками. И пусть, зная уже, что это был их второй и последний полет в жизни, я не позволяла себе об этом думать и уж точно не говорила им ничего — они и сами это прекрасно знали. А потому не зачем было портить такой прекрасный день.

Несмотря на уговоры брата, я всё же провела занятие. Второй полёт проводился для закрепления связи ребёнка с его драконом, для полного понимая, как проходит процесса оборота.