Литмир - Электронная Библиотека

Несмотря на то, что мы оба пару минут назад получили удовлетворение, мне захотелось еще. Захотелось облепить своими губами стоявшее мужское достоинство, выпить его досуха.

— Ах, — простонала, представляя, как он заканчивает мне в рот, как его семя стекает по горлу.

— Нет, — ответ уверенный.

— Хорошо, — протянул дракон и посмотрел на меня. Его взгляд был красноречивее всех слов.

Он был голоден.

Снова.

— Проследи за ней. Сегодня вы не уснете спокойно.

— Как прикажете, — страж поклонился и, задержав лишь на секунду на мне свой взгляд, призвал огонь и растворился в нем.

— Ползи ко мне, моя девочка, — поманил дракон пальчиком.

Глава 39

Агнесса

— Жанни, ты чего встала?

— Малл снова нарушил правила, — со двора доносились детские голоса. Кажется, они играли в догонялки. А где их родители? Кто же следит за детьми? Кто не спускает глаз с того, чтоб с этими птенцами ничего не случилось?

Никто?

Как жаль.

Завернув за угол дома, я вышла прямо во двор, где резвилась детвора. Дети трех офицеров, забравших жизни моих учеников. Дети безжалостных убийц, подчиняющихся короне. Дети, родители которых не думают о последствиях.

Думаете, раз убили всю семью, то некому больше вам отомстить? Считаете, раз правители древней крови сбежали, то они не могут скрываться среди вас? Какие же вы наивные, жалкие людишки! Не зря Разлом выпустил вас после нас. Второе — ваше законное место.

А вот детей без присмотра оставлять не стоило. Смерти драконов вас разве не научили не спускать глаз с того, что вам дорого? Или вам нужен собственный урок?

Конечно. Вы же не знаете, какого это терять близких и хоронить своих отпрысков. Вы же девственно чисты и никогда не испытывали ничего подобного. Откуда вам знать, что чувствовали матери тех, жизни которых вы прервали? Ну ничего. Это легко исправить. Но я буду милосерднее. Вы не услышите их криков.

С губ сорвалось знакомое заклятие тишины. Оно купало накрыло двор, отгородив детей и меня от дома, где сейчас готовили уже их родители. Как только посторонние звуки стихли, дети прекратили бегать и стали осматриваться.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила девочка.

— Нет, — ответил мальчик, державший в руках камушек.

— И мы, — к ним подбежали брат с сестрой.

— Твоих рук дело? — все разом посмотрели на мальчишку с камушком.

— Нет.

— Брось, Малл, снова твои шутки, — его друг взял сестру за руку. Какой знакомый жест. До боли в груди знакомый.

Кровь в венах запульсировала. В висках застучало. По спине пробежал холодок. А пальцы сжались в кулак, который тут же полыхнул потустороннем огнем.

В этот момент дети заметили меня, медленно к ним приближающуюся.

— Нет, — улыбнулась детям. — Это сделал не ваш друг, — растягивала слова, заглядывая в глаза каждому ребенку. Они все должны запомнить мою лицо. Лицо, вернувшее долг. Кровь за кровь. Таковы традиции моего народа. И против них идти бесполезно. Никто никогда не узнает, какой ты сильный, если вечно будешь пребывать в тени. Никто не узнает твоей боли, пока сам не испытает ее на своей шкуре.

— Кто вы?

— Я? Друг. Враг. Какая разница? — я приближалась к детям. Кожей чувствовала их страх. Ловила этот сладостный аромат потерянности неизбежности. Они не знали, что их ждет, но чувствовали опасность.

— Наши родители офицеры темной стражи, — мальчик, державший девочку за руку, завел ее за свою спину. Как благородно с его стороны.

— Да? И что они сделают?

— Они вас поймают и передадут суду.

— Правда?

— Да!

— Ой, боюсь-боюсь, — мой смех разлетелся по всему двору, но за пределы купала не ушел.

— Вам лучше уйти, — мальчик уже не был таким решительным, и дрожащий голос его предавал.

— Ваши родители допустили ошибку, — ладонь одной руки распахнулась, являя детям острые, как кинжалы когти. — И я преподам им урок. Покажу с вашей помощью, что никогда не нужно переходить дорогу драконам. Мы бываем порой очень… злопамятны.

Боитесь, мои сладкие?

Правильно делаете. Бойтесь. Трепещите. Кричите. Вопите. Сегодня вам можно все.

— Мы можем закричать! — выглянула из-за брата девочка.

— Да? Ну так кричите! Зовите на помощь взрослых! Вас все равно никто не услышит. Признаюсь, они нас даже не видят.

И тут дети и правда начали кричать. Видно, их маленькие головы не настолько глупы, чтобы поверить в мои угрозы.

Какие умные детки.

Мои ученики были такими же.

И им буквально не хватило пары дней. Чертовы браслеты принесли только сегодня утром. Сегодня. Сегодня в мои руки попала их свобода. Сегодня я должна была им отдать их личное серебро, что не навредило бы им, но показала другим расам, что эти дети безопасны.

Но ваши родители не дали им возможности оправдаться. Они были также невинны, как и вы. И никто их не остановил. Никто не встал на их защиту. Руки ваших отцов в крови моих детей. Так пришло время испачкать свои.

Интересно, а кровь друидов сладка, как о ней говорят?

Взгляд устремился за мальчиком, в чьих руках несколько минут назад были камешки. Ребенок леса. От него так и несло свежей елью и дикой мятой.

Запах, напоминавший смерть.

Он должен исчезнуть.

Сейчас.

— МАМА! — конечно, первого кого из родителей зовут дети, их матери. Те, кто несколько месяцев вынашивал их в своем чреве. Кто жизнь за них готов отдать.

— Мама вам не поможет, — я не узнавала свой голос. Но мне нравилась эта власть над ними. Нравился вкус мести и сила, переполнявшая меня. Ничто не могло мне помешать отомстить за свой народ. — Они никогда не сможет вам помочь. Не успеет.

Кровь на моих пальцах была горячей. Она стекала, капала на землю, словно ручеек струилась меж фалангий. Металлический запах успокаивал зверя внутри, приносил покой открывшимся ранам.

Крики детей не успели покинуть их хрупкие шеи. Зов о помощи застрял где-то в горле, которое было вырвано когтями.

Теперь ваши родители поймут, какого это терять самое дорогое, самое ценное, что может подарить тебе Разлом. Они осознают, какую боль причинили родителям тех невинных детей. Они узнают, что испытывает мать, когда видит, как прах ее единственной дочери разлетается по ветру, когда нет возможности прижать к себе бледное мертвое тело ребёнка похоронить его. Они увидят, что не всех детей можно воскресить. Такова кровь дракона.

Но она же и позволяет нам явить всему миру нашу месть и не понести за это наказания.

Мы и есть закон. Мы и есть справедливость.

И сейчас свершила именно она. Справедливость.

— Мама? — за спиной послышался знакомый голос. — Мама, что с тобой случилось?

— Аннелиз? — обернулась и увидела маленькую девочку в запачканном кровью платьице. В том самом, которое было на ней в ту ночь. — Доченька иди ко мне, — раскрыла объятия.

— Нет, — девочка зажмурилась и часто замотала головой. — Нет. Ты не мой мама!

— Что? — я так и застыла с разведенными руками в стороны. — Что ты такое говоришь? Это же я, твоя мама.

— Нет! Моя мама добрая и нежная. Она любит меня и мир, в котором живет. А вы жестокая и кровожадная. Вы… вы… вы — монстр!

Девочка заплакала и убежала.

Бросившись за дочерью, я попыталась ее схватить…

…замерла…

…мои руки… были в крови…

Оглядев двор, обнаружила, что кровь заливала всю площадку. Кровь была на камнях, песке, детях… на мне…

«Добилась чего хотела? — из глубин сознания послышался чей-то голос. — Какого нести смерть? Понравилось?»

— Да, — ответ сорвался с губ прежде, чем успела обдумать вопрос.

«Теперь тебя можно поздравить».

— С чем?

«Ты пополнила ряды безжалостных, жестоких убийц, которых до недавнего времени лично презирала».

— Нет.

«Ты теперь одна из них. Что ты чувствуешь? Жажду крови? Может пойдем и прольем кровь родителей тех детей, которых ты разорвала в клочья, как листву?»

64
{"b":"875383","o":1}