— Скорее всего, вы здесь правы. Конечно, нужно будет прикинуть какие производства стоит вынести в отдельные заводы и фабрики, но я этим займусь. Как вы думаете, за год получится запустить велосипедный завод?
— Думаю да. Но если посмотреть на проблему шире и вспомнить, что на свете есть еще и мотоциклы…
Володя сидел, слушая молодых ребят, обсуждающих возникшую перед ними проблему. Большую проблему, можно даже сказать, огромную. Слушал их и думал, что наверное хорошо, что эти ребята раньше не сталкивались с проблемами нерешаемыми, а поэтому даже не догадываются, что бывают проблемы, которые они решить окажутся не в состоянии.
— Ну тут всё понятно, длина двадцать метров, ширина… по-хорошему строит взять с запасом, скажем, метра четыре. И вес двести тонн. Если на тележку поставить десять осей, а на каждую по четыре колеса, то получается пять тонн на колесо, примерно как на новой железной дороге. Вопрос первый: колеса будем стальные делать или на пневматических шинах?
— Конечно на пневматике. Сорок колес — получается тонн по пять на колесо.
— А вес самой тележки? Она ведь сама тонн на полсотни потянет.
— Ну по шесть. Если взять стандартное колесо с шириной протектора в полметра, то оно примерно шесть тонн и потянет.
— Все рано не получается, ведь колесо с двумя скатами дает прибавку грузоподъемности процентов пять, много семь.
— А кто говорит про двускатные? Сделаем как на самолетном шасси, по два колеса на стойке.
— И какой к ним привод? Механический в такую конструкцию не поставить, а такую тележку всяко придется самоходной делать, ни один тягач её не сдвинет.
— Наверное на каждую пару колес свой мотор нужно будет ставить. Электромотор, можно взять шахтный пылезащищенный на пятьдесят киловатт.
— Ага, и мегаваттную электростанцию туда же.
— Два дизеля по девятьсот лошадей подойдут? Места им хватит.
— Тогда для груза места не хватит.
— Ну что ты как ребенок? Сделаем тележку подлиннее, и осей поставим уже двенадцать…
— А как всей этой кучей колес управлять?..
— Как думаешь, это решаемая задача? — тихо поинтересовался Вова у так же молча слушавшего обсуждение задачи молодыми инженерами Сашки. Парни к единому мнению все же пришли и разошлись составлять аванпроект для утверждения его Вовой, но это был всего лишь проект одной тележки…
— Ну… про колесо — это Демьян… зять тети Нади, он на шинном технологом работает. С шурином, то есть с сыном тети Нади, который на ЗИЛе в КБ грузовики проектирует, он давно уже мечтает самосвал тонн на двадцать сделать, но раньше-то никак не выходило. Они у Ксюши очень безуспешно расточный станок просили трехметровый чтобы формы для шин делать, и тут как раз Катин проект им в струю оказывается. Так что если сейчас эскизный проект утвердим, то у них станок меньше чем через полгода будет, я с ней уже об этом говорил. А будет станок — будут и колеса, у Демьяна не заржавеет.
— Демьян? Что-то не припомню…
— Это сын Тары, его тетя Марина так окрестила. А как его мать назвала, наверное ни сама она, ни Демьян уже и не помнят. Парень умный, работу знает… Ну а собственно платформу… Идея тяжелого грузовика с электроприводом мне нравится. Я тут прикинул, пока они спорили — алюминия у нас завались, сделаю я им два алюминиевых дизель-генератора по мегаватту.
— Не занимайся фигней, там и одного тепловозного генератора на шестьсот киловатт с запасом хватит. Если максимальная скорость тележки будем пять-семь километров в час, а угол подъема на дороге по техзаданию не превышает пары градусов… У тебя девятисотсильный генератор для тепловозов сколько весит? Тонны три?
— Почти четыре… Пожалуй ты прав, я еще поговорю со своими парнями. А моторы… Лемми вроде на краны ставит двадцатикиловаттные, может их приспособим?
Когда Вова говорил Кате, что в основном занимается реализацией её пожеланий, он практически не лукавил. Просто пути решения поставленных женой задач были у него несколько «извилистыми», причем чаще всего предусматривающими и активное вовлечение самой Кати в процесс. Даже самых простых на первый взгляд задач. Например, когда Катя пожаловалась на отсутствие стиральной машины, Вова вовсе не бросился делать ее — то есть бросился, но не совсем лично. Для начала он «временно изъял» из Лизиного дома починенную много лет назад машину «Эврика» и все же лично привез ее на свой «завод экспериментального машиностроения». После чего двое инженеров с этого завода разобрали ее на мельчайшие детальки, всё тщательно измерили, начертили чертежи — а затем рабочие каждую из деталей повторили в металле. Даже не так, прежде чем рабочие приступили к изготовлению деталей будущей стиралки, другие инженеры (на этот раз уже трое) составили технологические карты по изготовлению каждой детали, составили список необходимого оборудования — и на заводе часть этого оборудования изготовили (а часть сделали на заводе Ксюши, которая тоже очень активно включилась в работу просто потому что и ей стирать одежду руками надоело). И вот только после этого все новенькие детали были изготовлены и на свет появилась новенькая «Эврика».
Для которой в Рязани были изготовлены резиновые шланги, прокладки и шкивы, на Тульском заводе электрических машин — два специально под стиралку «реконстуированных» электромотора, в Никитине наштампованы пластмассовые детальки из полиэтилена, полистирола, полиакрилонитрила (причем последний как раз для этой задачи и синтезировали) — и стиральная машина угнездилась в Катиной квартире, всего лишь спустя восемь месяцев после «постановки задачи». Еще четыре машинки, сделанные одновременно с первой, были в торжественной обстановке вручены Ксюше, Наде, Наташе и Зое. Но на этом обеспечение народных масс стиральными машинами не закончилось: в одном из «временно свободных» цехов Володиного завода все необходимое для выпуска стиральных машин было размещено таким образом, чтобы наиболее эффективным способом все нужные детали в нужные сроки поступали на сборочный конвейер, затем была изготовлена собственно конвейерная «лента» — и начался уже серийный выпуск столь полезных в домашнем хозяйстве агрегатов. Неспешное такое производство, ведь под него Володя набрал новых молодых рабочих, опыта практически не имеющих — так что в основном рабочие пока что учились делать нужные детальки и собирать готовые машины.
На отдельном участке другие рабочие так же неспешно осваивали процесс изготовления деталек уже пластмассовых из поставляемого из Никитина сырья, а в учебном цехе Рязанского химико-технологического училища другая «молодая поросль» обучалась изготовлению шлангов, прокладок и шкивов.
Так как места в «свободном цехе» было, в общем-то, маловато, сам конвейер в него просто не поместился, и сборку машин рабочие делали на специально подготовленных стендах, а детали корпуса машин вручную вырезали из стального листа — что было неудобно и крайне непроизводительно. Поэтому Вова, предварительно разругавшись с Ксенией (и сообщив Саше, что «зря я Ксюше стиралку подарил»), «освежив» свои знания по части гидравлических машин, почерпнутые при разборке белорусского экскаватора, сделал в экспериментальном цехе… нет, не гидравлический пресс, а станки, необходимые для производства таких прессов. А Катя, которую муж специально сводил в цех по выпуску стиральных машин, приступила к строительству цехов нового завода возле станции Подольск — куда спустя еще полгода было перевезено всё оборудование, нужное для производства стиралок. Из цеха экспериментального завода, с завода электрических машин, из Рязани. И с новенького завода, выстроенного в Двигинске, на котором теперь начали делать гидравлические прессы…
За время подготовки производства собственно стиральных машин было изготовлено чуть меньше двух сотен, зато рабочих, умеющих такие машины делать, было подготовлено почти триста человек. Так что новый завод в Подольске сразу же начал их выпускать по десять-двенадцать штук в сутки. Немного, но со временем (и при необходимости) объемы производства можно было увеличить в разы, если не на порядки — а то, что в процессе был выстроен новый город с населением в пять тысяч человек и пущены два новых завода, было лишь результатом несколько нетривиальных подходов Вовы к решению поставленных задач.