— У нас что, с рельсами проблема возникла?
— С рельсами пока всё хорошо, даже учитывая то, что Капица под себя тоже рельсов гребет немало, он же хочет дорогу до Омска двухпутной все же сделать. И вообще с металлом там нормально, но есть проблема со шпалами. Завод в Тюмени пока что может выпускать по пятьсот шпал в сутки, и это приходится делить на обе дороги. Конечно, можно было бы и деревянных шпал настрогать…
— Ну и в чем проблема?
— Самое смешное заключается в том, что чтобы выстроить дорогу от Омска до Новосибирска, сначала нужно построить приличный кусок дороги в сторону уже Красноярска. На самом деле не очень большей, просто на левом берегу Оби ничего нужного нет, а на правом и гранит для щебня, и уголь, и лес поприличнее, и вообще много чего — а, сам понимаешь, без балласта дорогу не выстроить. А по-хорошему, нужно еще и мост через Обь построить до того, как саму дорогу класть начнут… Кстати, и здесь ты не прав, что опыт предков нужно сильно перепроверять: месторождения всякого полезного они очень точно обозначили. Так что пока мы там будем быстренько речной транспорт развивать: ребята на судостроительном в Тюмени свою самоходку спроектировали, под Иртыш с Обью — так и назвали серию «Иртыш», на полторы тысячи тонн. И, пап, поговори с Сашей — судостроителям нужно дополнительно моторов шестисотсильных, а у него проблемы с топливной аппаратурой для мощных дизелей.
— Ну вот это уж вопрос точно не ко мне!
— К тебе, я уже заявку в план поставила, а на экспериментальный документы в понедельник придут: срочно нужен новенький завод, который эту самую топливную аппаратуру и будет выпускать. Пап, ты обрати особое внимание: срочно — это значит что уже где-то в марте завод должен заработать.
— Мало я тебя в детстве порол… где завод-то размещать?
— Ну давай быстренько обсудим. У Саши судовые моторы в Коломне делаются, поэтому можно завод и где-то в Подмосковье разместить. Но топливная аппаратура, как я понимаю, это форсунки всякие, насосики крошечные — при нужде все это и на самолете можно довезти без проблем, так как аэродром в Коломне имеется. Как ты смотришь на обустройство этого завода в Омске?
Когда Света Косорукова вошла в дом, в котором ей предстояло прожить по крайней мере несколько следующих лет, она сильно удивилась. То есть она удивилась еще когда только подошла к этому дому, а сейчас ее удивление вообще перехлестнуло через край. Ну да, увидеть в каком-то мелком городишке, только что выстроенном в дремучих дебрях…
То есть дебрей как раз еще не было, городок строился практически в голой степи. Впрочем, от этого он менее дремучим не становился, ведь до ближайшего относительно приличного города (тоже, кстати, еще толком не выстроенного) было полчаса пути. На самолете — благо, небольшой аэродром уже был выстроен. Но если здание аэропорта Света восприняла спокойно (ну, мало ли — наверное его строил кто-то из учеников бабушки Кати), то вот жилой дом, целиком выстроенный из мрамора, ее, мягко говоря, поразил.
В этот городок, еще даже не получивший собственного имени, Света попала вместе с мужем, Лембитом Косоруковым. А Лембит сюда был направлен как большой специалист по добыче угля. Ну не то чтобы уж очень большой, просто он год назад закончил Горный институт и что-то понимать в добыче столь полезного продукта должен был. А Свете мама сказала, что уж кому-кому, а дочери Председателя Госплана перебирать работой вообще неприлично. Что, впрочем, не помешало маме одной только теплой одежды приготовить шесть больших чемоданов…
Зачем нужно столько теплой одежды, Света поняла еще в аэропорту Новосибирска: несмотря на то, что на дворе было лишь начало сентября, ветер пронизывал молодую женщину буквально до костей. В Новосибирск они прилетели из Тюмени на большом, но очень неспешном «Филине», а оттуда за полчаса долетели на шестиместном «Соколе». Вот только авиация не позволяла пока с собой багаж таскать, так что пока у Косоруковых из своего лишь одежда и имелась, а все остальное было «казенным». И больше всего Свету расстраивало не это, а невозможность купить недостающее.
Пока что «все недостающее» можно было приобрести разве что в Омске, но вот доставка оттуда этого «нужного» занимала, в лучшем случае, месяца два. Но именно сейчас на лучшее и рассчитывать не приходилось, так как пассажирские корабли (которых и было пока всего лишь два) навигацию уже закончили, а на грузовые баржи рассчитывать было бы несколько легкомысленно. Впрочем, пока и так в новенькой квартире все самое необходимое уже было: кровать, два стола, четыре табуретки, даже шкаф платяной имелся и кухня была полностью обставлена. Ну а на то, что вся мебель была по-простому сколочена из досок, можно внимания и не обращать, тем более «все так жили».
Еще Света боялась, что в квартире — в соответствии с погодой — будет холодно, однако опасения её не оправдались. Лембит пояснил:
— Шахту в соседнем поселке уже запустили, местная электростанция на все дома и тепло дает — а так как кроме нас в доме еще три семьи живут, батареи уже вторую неделю горячие.
— А если шахта уже выстроена и работает, то зачем тебя-то сюда направили?
— Твоя мама сказала, что здесь чуть ли не единственное месторождение антрацита на сотни километров вокруг, причем очень богатое — так что нужно уже не шахту, а карьер обустраивать. Шахта — это временно, пока я карьер не выстрою.
— И когда мне стоит ждать этого славного события? Я не просто так спрашиваю, что-то мне подсказывает, что в апреле нас станет больше — а тут не то что роддома, даже больнички нет. А самолетом рожать куда-то лететь…
— Не волнуйся, до Нового года сюда железную дорогу уже протянут, так что самолет… да и вообще, ты же видела тот трехэтажный дом, мимо которого мы сюда добирались с аэродрома?
— Дворец с колоннами?
— Да. Это как раз больница и будет, причем позади нее, просто с улицы не видно, и отдельный родильный корпус строится. Уже построен, там уже отделка идет.
— А почему здесь все дома как дворцы из мрамора ставят?
— А это местная специфика, хотя и очень временная. Мраморный карьер где-то в километре за городом, километрах в пяти цементный завод где и глину, и известняк копают. Но даже песок для раствора пока с реки в грузовиках таскают — вот и выходит, что здесь дома строить больше не из чего. То есть пока железную дорогу не пустят. Зато открою тебе тайну, которую мне летчики в Новосибирске поведали: в местном аэропорту ресторан — лучший к востоку от Озерска, и было бы совершенно неправильным не отметить там то, что ты мне сейчас сказала!
За неделю до Нового года Катя заехала к отцу на завод. Нашла его в совершенно пустом цехе, где он стоял, что-то тихонько напевая и оглядывая стены. Увидев входящую в цех дочь, Володя рассмеялся:
— Часа не прошло как цех освободили, а ты уже пришла с новыми идеями?
— Да нет, я домой тебе звонила, а мама Катя сказала что ты сегодня сильно задержишься. Поэтому и заехала, сказать что бабушка Лиза на Новый год всех к себе в Школу ждет. И это не обсуждается! А, кстати, что тут было-то?
— Да завод по выпуску типографского оборудования, сегодня как раз закончили отгрузку станков в Звенигород.
— Не поняла… ты же давно подготовил Смоленский завод, там офсетные машины уже года три как делаются!
— А камеры подготовки офсетных пластин? А фотооборудование всякое? Я как раз сегодня с нашими химиками и оптиками это дело отмечать собрался, кстати, раз уж ты здесь — и тебя приглашаю: зайди хоть ненадолго, поздравь народ. Мы в ресторане на первом этаже соберемся, так что хоть пять минут выкрои под это дело.
— Под такое дело выкрою. Ведь ты же этот завод года на полтора раньше плана подготовил?
— На год примерно, но все равно ребята буквально подвиг совершили, в особенности химики.
— А раз подвиг, то и ты тут не стой, а напиши мне список тех, кого за подвиг наградить надо. А то ты, как я гляжу, забыл завет Михалыча что с наградами за трудовые подвиги мы тормозить не имеем права?