Минитрактор был исключительно «экспортным» продуктом, эти машины покупали в основном персы и небольшие количества уже стали отправляться в Рим. Все же маленький мотор и топлива потреблял немного, так что «зарубежных пользователей» жаба по поводу дорогой солярки если и душила, то лишь слегка. Да и доставка этого топлива потребителям пока особых проблем не создавала. В особенности в Персию: на север страны его возили по рельсам из Баку, а на юге всего в сотне километров от Соры через пролив стоял завод, превращающий австралийский уголь в разные горючие жидкости. В общем-то, с точки зрения человека из двадцать первого века — полный идиотизм, но с точки зрения людей из четвертого века — в особенности не знакомого с результатами геологоразведки из двадцатого века — исключительно мудрое решение, так как завод мало того что ежесуточно выдавал до семисот тонн жидкого топлива, обеспечивающего в том числе и потребности южного берега Аравийского полуострова, но еще «из отходов тепла» производил около пяти тысяч кубометров опресненной воды. Которой хватало на заводской поселок, причем так хватало, что улицы выстроенного посреди пустынных гор поселка все больше напоминали цветущий сад. Да и окружающие голые каменные горы стали постепенно покрываться лесами. Хиленькими, в основном состоящими из акаций, но смотреть на окружающую природу стало много приятней…
Окружающая природа не только на кончике Аравийского полуострова радовала глаз, то же она проделывала и на Сокотре. К удивлению Леры остров, когда до него добрались русские экспедиции в конце двухсотых, не казался пустыней: там росли леса, текли небольшие реки и даже были небольшие болотца, в которых нежились водяные буйволы. Но что ее действительно удивило, так это то, что немногочисленные жители острова (коих насчитывалось чуть больше трех тысяч человек) говорили на каком-то своеобразном по произношению, но явно греческом языке, поголовно были грамотными и исповедовали религию, которую она назвала «несмешной пародией на христианство». Трогать их или «переубеждать» не стали, но, невзирая на возражения местных, быстренько уничтожили всех коз на острове. То есть не сразу вот взяли и всех перестреляли, а убедительно объяснили местным, что лучше всех коз съесть в течение полугода. Взамен им привезли еще буйволов из Индии (по слухам, индийские давали довольно много молока), для которых водой из опреснителя заполнили два относительно больших пруда — так что сокотрианцы в целом остались довольны.
Тем более довольны, что кроме «геноцида коз» пришельцы ничего особо плохого им не делали, поселились на отшибе (причем в том засушливом месте, где сами местные жить не желали), опять же опреснитель поставили. И привезли несколько рыболовецких суденышек с моторами, с помощью которых рыба в меню сокотрианцев не переводилась.
Правда теперь кроме уже четырех тысяч «туземцев» (местные очень оперативно прониклись заботой гостей о детях) на острове жили и чуть больше пяти тысяч «пришельцев», но никаких конфликтов между ними не возникало. Некоторые семьи даже рискнули отдать детей в открытую «пришельцами» школу — ну, хотя бы для того, чтобы те научились понимать их язык и поспособствовали улучшению коммуникации: новые поселенцы с удовольствием помогали старожилам — но лишь в том случае, если старожилам удавалось объяснить что им, собственно, нужно. Именно по этой причине пока руководство острова назначалось Велехом: приобщить местное население к русской цивилизации через обучение детей, а потом и взрослых здесь было первоочередной задачей. А причина, по которой островом занимался именно Велех, была проста: формально Сокотора теперь относилась к Российской республике, так как Али все силы бросил на постройку гидростанций (причем не только на Ниле) и на освоение «южных территорий» и успешно перепихнул заботу об островитянах на «вышестоящие инстанции»…
«Цивилизационной деятельностью» на Сокотре занялись, в общем-то, с подачи Леры — которая где-то прочитала, что природа там уникальная, множество животных и растений-эндемиков, которых «в несостоявшемся будущем» в значительной степени сожрали козы. Но местные ведь и не были «совсем дикими»: несмотря на «некоторую скудость в одежде» они прекрасно понимали, что такое деньги и что на них можно купить, так как несколько раз в год на остров наведывались купцы их Индии, скупавшие ладан и мирру, которые в приличных количествах собирали — специально для «внешней торговли» — сокотрианцы, а иногда сюда добирались и римские купцы из Александрии, которым продавался урожай алоэ, выраставший на нескольких довольно обширных плантациях. То есть раньше наведывались, «пришельцы» установили для островитян гораздо более высокие «закупочные цены» на дары местной природы и открыли пару магазинов, где выручку можно было очень выгодно потратить: пользующиеся спросом промтовары (ткани и различные предметы быта) стоили в них сущие гроши.
Но это все было строго в рамках «заботы о уникальной природе», а вот привлечение персов на африканские стройки обуславливалось вовсе не заботой о голодающих персах или даже недостатком рабочей силы. По мнению большинства специалистов из «Института истории», проработавшие несколько лет на таких проектах персы станут в будущем очень мощной прослойкой «русских агентов влияния» в Персии. Причем даже не сами, они-то в основном трактористами в деревнях неплохо устроятся, а вот уже их дети… По договору с Нарьясахом станционные городки у железной дороги получали определенный «экстерриториальный» статус, и — среди всего прочего — в таких городках и школы открывались, в которых детей обучали по общероссийской программе. Но для поступления персидских детей в эти школы требовалась рекомендация, которую простым персам могли дать лишь «бывшие работодатели из России» — и трактористы наверняка воспользуются такой привилегией. Очень заметной привилегией, ведь дети самого Ормазда, а так же многих высших чиновников и военных учились в такой школе в Аспадане…
Осенью года уже триста девятого во Владимире была запущена новая электростанция, работающая на «инновационном топливе». Когда Вове Семенову стало окончательно понятно, что ждать третьего реактора на АЭС придется до морковкина заговенья, он внимательно оглядел окрестности в поисках подходящих альтернатив, затем озаботил инженеров с котельного завода — и в результате долгих и многотрудных усилий в последний день августа вода в котле электростанции закипела. А второго сентября горячий пар провернул и турбину первого агрегата станции.
Но чтобы это случилось, по лесам вокруг города многие сотни крепких мужиков сначала исследовали «имеющиеся запасы», а затем подготовили и запустили в работу десятки участков по сбору валежника и сухостоя. В принципе, расчищать леса это этого добра всяко полезно, ведь заметно уменьшается риск лесных пожаров — но если результаты расчистки еще и с пользой применить… Новенькая электростанция мощностью в тридцать мегаватт работала на деревянных пеллетах.
Вова Семенов все же дурачком не был и прекрасно понимал, что даже всего лесного мусора, собираемого лесничествами области, с трудом хватит для работы одного генератора, а ведь до Нового года на электростанции заработают еще три таких же — но производство пеллет "из мусора" давало приличный дополнительных доход лесникам и крестьянам, создало немало дополнительных рабочих мест в деревнях, да и обеспечило «более веское экономическое обоснование» программе трамваизации окрестных сел.
В рамках «улучшения трамваизации» Володя — за счет городского бюджета и силами Владимирских инженеров — в маленьком «муромском» городке Вязники выстроил небольшой завод, где стали изготавливаться «грузовые трамвайные локомотивы». Получился короткий, всего шесть метров длиной, трамвай без пассажирского салона, но набитый аккумуляторами так, что без контактной сети он мог проехать даже с несколькими гружеными платформами пару километров — что позволяло поставить вагоны на пути, где их можно было загружать без риска зацепиться за провод. Оказалось, что вышло очень удобно — правда это привело к тому, что трамвайные пути, предназначенные в основном для грузоперевозок, стали строиться все дальше и дальше, и теперь уже на трамвае стало возможно не спеша проехать от Владимира до Коврова и оттуда до Вязников. Очень не спеша, но теперь рельсами с городами соединилось уже больше сотни деревень и внезапно оказалось, что это и окупается быстро (за счет снижения потребности в жидком топливе), и народу нравится. И — позволяет новую электростанцию топливом легко обеспечивать.