Читать "Поднять на смех! (Сатирические рассказы, стихи, басни, миниатюры писателей автономных республик и областей России)" - Муртазов Борис Алхастович, Жанэ Киримизе Хаджемусович, Дзасохов Музафер Созырекоевич, Вяхакангас Тойво, Секинаев Владимир Дзарахович, Гирфанов Агиш Шаихович, Увайсов Сугури Давдиевич (?), Салимов Марсель Шайнурович, Нури Заки, Сулаев Магомет Абуевич (?), Енеш Виталий Григорьевич, Баширов Гумер Баширович, Карим Мустай, Бадлуев Шираб-Сэнгэ Бадлуевич, Иллаев Ахмед, Речкин Пётр Алексеевич, Уваров Анатолий Николаевич, Абу-Бакар Ахмедхан, Вишневский Семён Алексеевич, Шафигуллин Фаиль Хафизович, Чимитов Гунга Гомбоевич, Гамзатов Расул Гамзатович, Карами Рафкат, Торопкин Павел Кузьмич, Каинчин Дибаш, Бебан Максим Афанасьевич, Альбирт Иосиф Матвеевич (?), Шкляев Алексей Петрович (?), Алиева Фазу Гамзатовна (?), Джиоев Хазби Спиридонович (?), Щукин Николай Александрович, Хонинов Михаил Ванькаевич, Абдуллин Ибрагим Ахметович, Пинясов Яков Максимович, Найманов Аждаут, Хисматуллин Зульфар Фазылович (?), Шагалеев Рамазан Нургалеевич, Бикчентаев Реан Анверович, Монгуш Василий Бора-Хооевич, Панеш Сафер Ильясович, Каримов Марат Набиевич, Широбоков Степан Павлович, Луч Григорий Васильевич, Салимов Байрам Наврузбекович, Калган Александр Дмитриевич, Кешоков Алим Пшемахович, Алданский Виктор Фёдорович, Хубиев Магомет Ахияевич, Манзаров Элбэк Содномович, Ефимов Моисей Дмитриевич, Галуев Аким Давидович, Галиев Шаукат Галиевич, Джаубаев Хусей Мухаджирович, Рашидов Рашид Меджидович, Цаголов Василий Македонович - Страница 46

Содержание

Сохранить

Настройки

...

САЙГАК-ПРЫГУН

Сайгаку-прыгуну стать первым лестно,

С вершины наплевать на всех ему.

Ему бы лишь занять повыше место,

Он места не уступит никому.

Как только он курган в степи приметит,

К нему несется ветром и, взлетев,

Навек занять под солнцем место метит, —

И вот уже он царь, начальник, лев!

Теперь он там — над всем сайгачьим стадом.

Рога навстречу братьям повернул,

Чтоб ни один с вершины не столкнул.

…Ему давно бы стадо за собою

Вести туда, где травы-малахит,

А он стоит, кивая головою,

Как будто речь с трибуны говорит…

Любителю занять повыше место

Печальный уготован был удел:

Откуда ни возьмись владыка местный —

Орел на самозванца налетел!

Тут наш рогаль — вожак сайгачий —

Почувствовал удар и в тот же миг

Слетел с кургана, как футбольный мячик,

И где-то под вершиною затих…

Очнулся он тогда, когда светило

Всходило над вершиной, где вчера

Его слепая гордость возносила,

Не давшая ни чести, ни добра.

Опущены рога, как меч сраженный,

И рядом — никого и ничего,

Стоит рогаль, безмолвьем окруженный, —

Сородичи покинули его.

Обида запеклась в глазах печальных,

Остался он один на целый мир:

Без подчиненных — выскочка-начальник,

Без армии — бездарный командир…

МЕРТВЫЙ ВРАГ

Овцу увидев, Волк в ковыль подался

И, притворившись мертвым, распластался…

Овца, отбившись от своей отары,

Наткнулась вдруг на мертвого врага

И стала блеять жалостливо, с жаром,

На мертвого взирая свысока:

«О мой Бурхан![8] Кого я вижу мертвым?

Последний волк покинул свет… Беда!

Каким он был душевным, смелым, гордым…

Лишь в сказках он злодеем был всегда.

И каждый обходил его с опаской…

Но вот он тут лежит… Как быть со сказкой?..»

Вскочил «мертвец», схватил Овцу за горло,

Свалил ее на землю лиходей.

«Я умер?.. Я последний?! Я злодей?!»

Все поняла Овца и вот тогда-то

Взмолилась: «О Бурхан! Я ви… но… вата-а…»

ТРУБАДУРЫ-ПОЖАРНИКИ

В степи заполыхали травы,

И люди бросились тушить,

Но тут над пламенем кровавым

Стал ветер вороном кружить.

Прикинулся он другом добрым,

От нетерпения дрожал

И горлом стокилометровым

Спешил раздуть степной пожар,

Чтоб ярче полыхало поле,

Чтоб дым пошел от ковылей…

А сам свистел о доброй воле

И о гуманности своей…

Но я о ветре — не об этом,

И ни при чем стихия тут —

Иным, заокеанским ветром

Пожар ливанский был раздут!

ЛЯГУШКА ПОШЛА ЗА БАРАНОМ…

Баран пришел к ручью воды напиться,

Лягушка тут как тут ему навстречу,

Увидела, как шерсть его лоснится,

И повела завистливые речи: —

Скажи, дружок, откуда столько шерсти?

Лишь я под кожей век свой коротаю…

Что сделать, чтоб добиться этой чести,

Чтоб шерсть росла густая-прегустая?..

— Ты посуху ходи, а не по влаге, —

Изрек глубокомысленно рогатый…

— Ты умница, баран, увидит всякий, —

Заквакала лягушка. — Голова ты!..

Теперь я за тобой пойду повсюду,

Я столько лет напрасно потеряла,

Пойду с тобой и шерсть себе добуду… —

Пошла по шерсть лягушка и… пропала…

С тех давних пор ни с шерстью, ни без шерсти

Никто ее не видел… И не странно, —

Сидела бы без шерсти, да на месте!

Нашла кого послушаться… Барана!

ВЫДВИЖЕНЕЦ

Недавно случай был в хозяйстве:

В воловий гурт к большим волам

Бычок-двухлетка черной масти

Явился и прижился там.

Бараньи рожки, хвост верблюжий,

Кривые ножки тоньше струн, —

Внутри — не знаю, но снаружи

Он был точь-в-точь отец-орун…

Бычка гоняли прочь, однако

К волам он возвращался вновь,

Как преданнейшая собака,

И тем снискал у них любовь.

Его ласкали, словно брата,

Ему стал домом теплый баз.

Он жил, жевал, жирел, не тратя

Своей энергии запас…

Волы с трудом ярмо тащили…

Не помогая никогда,

Бычок, когда еду делили,

Съедал их сено без труда.

Бычок наглел, и в юном хаме

Нередко гнев пылал огнем, —

Тогда бычок бодал рогами

Волов, стоявших под ярмом.

Волы терпели: все же младший,

Хоть невоспитанный, а брат!

Вот повзрослеет, все иначе

Поймет, как люди говорят…

«Бу-бу!» — кричал бычок, бодая,

«Бу-бу!» — стоял он на своем.

А мысль в «бу-бу» была простая:

«Хочу быть бу-бу-бугаем!»

— С его энергией не худо

Быть бугаем, ну что ж, пускай, —

Решили люди… Вот откуда

В хозяйстве новый стал бугай…

Как бугаю бычку недаром, —

Чтоб поддержать здоровый дух! —

Дана отдельная кошара,

Приставлен опытный пастух,

И в личных яслях неизменно

Еда особая, своя,

Волы везут навалом сено

Для выдвиженца-бугая…

А что бугай? Кричит, горланит,

Берет ворота на таран,

Волов и пастухов тиранит,

Как захмелевший хулиган.

Орет волам: «Бу-бу! Скотина!

Пора вас выгнать со двора!

Пусть возит сено мне машина,

А вас на колбасу пора!»

Так расправляется со всеми,

Что мнение одно у всех:

Не оставлять его на племя,

А отправлять в колбасный цех!

Закончилась в цеху колбасном

Карьера глупого быка…

Возиться с дураком опасно:

Терпенье портит дурака!

вернуться

Бурхан — бог.

Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница

Войти на сайт

Регистрация