– Спасибо, приятно! – иронично добавил я. – А название города? Получается, название изменили ещё до того, как горожане прервали с вами эм… контакт?

– Нет-нет-нет, не путай, – продолжил Ганс. – Город переназвал Заботин, когда появился фантомный мир. К этому времени горожане уже от меня избавились.

– А код в сейфе? – я решил допытать моего нового знакомого до конца перед основным рассказом, разузнав всё о второстепенных вещах.

– Его Пётр придумал, – ответил Ганс. – Он же тогда был последним, кто со мной говорил. Он там в моей квартире по рации со мной и связался. Мы общались чуть не два дня без перерыва. Эх, уже ведь тридцать лет с того времени прошло! Потом Пётр спрятал рацию обратно в сейф, как я и просил. А насчёт кода я дал волю его фантазии. Я даже не знал, что он там придумал.

– Настоящее название города, – ответил я.

– Умно! – одобрил Ганс.

Пётр – это прадед Ульяны. Как же я был сейчас рад, что додумался вчера залезть на фантомную Википедию. Слишком многое мною было сделано заранее, это уже и тридцать минут назад спасло мне жизнь и просто давало возможность быть более осведомлённым.

– Признайся, двери в комнаты Пётр не запер, да? – догадался Ганс.

– Угу. Всё так, – подтвердил я.

– А я его просил! Эх, Пётр всегда был немного рассеянным! Но при этом очень умным!

– А зачем вам в квартире столько ваз?

– О! Это отдельная история. Последние полгода перед запуском установки, я сильно боялся ареста. Предательства. Покушения. Да и просто боялся всего и всех. Поэтому каждую ночь, перед тем, как лечь спать, ставил все эти вазы у входной двери. Открыть мою дверь бесшумно могли запросто, ключи подделать несложно. А вот пройти незаметно по коридору точно – нет, не разбив при этом хотя бы одну вазу и не упав на все остальные.

– Хе-х, – улыбнулся я. – А вы забавный!

– И очень предусмотрительный! – добавил Ганс.

– И ещё, – я резко сменил тему. – Мне показалось, что вы за мной наблюдали. Вы не могли знать, только слыша меня по рации, в каком месте на крыше или вентиляторе я находился в определённый момент! А так же никак не могли знать, кто именно пришёл к вам в гости в квартиру, но вы обратились ко мне – парень!

– Правильно показалось! Я могу следить за городом через купол!

– Ого! Как это? – недоумевал я.

– Потом. Всё потом.

– А вы хотите отсюда выбраться? – я опять перевёл разговор. – А то мало ли!

– Конечно! Очень хочу! Более того, я знаю как! Ведь это я вас сюда привёл! Только потратил я на это больше двадцати лет!

– На что, на это?

– На всё! И на исследования и на их реализацию! Первое, надо было закрепить город на планете! Второе – придумать, как позволить машине проехать сквозь стену! Ну, и так далее!

– Значит, это вы заказчик?

– Я, как не сложно догадаться, – улыбнулся Ганс.

Супер! Чувство удовлетворения поглотило меня полностью. Я выполнил задание деда! Я нашёл заказчика!

– А зачем привели, расскажите подробней?

– Не всё сразу!

– Так первый уровень затоплен или нет? Куда я сейчас иду?

– Объясняю, – спокойно продолжил Ганс. – Представь тоннель, замкнутый в кольцо и длиной почти пятнадцать километров. Такую вот окружность.

– Представил.

– Теперь разбей её на пять частей. Да так, что первая, точнее, начальная разделительная перегородка будет вверху – часы на двенадцать! Есть в голове картинка?

– Есть, кажется, – подтвердил я.

– Теперь считай. Пять частей. Пентаграмма. Можешь даже в голове эту звёздочку представить, так удобней. Концы звезды и делят окружность.

– Звучит зловеще, но я не глупый и всё уже понял, можно не уточнять.

– Так вот, – продолжил Ганс. – Первый и второй отсек цел и невредим. Как и пятый. Они, к тому же, соединены. Все три. По очереди: 5,1,2. Взрыв произошёл только в третьем, к сожалению, повредив взрывной волной и четвёртый отсек. А они как раз и затоплены. Все отсеки разделены гермодверьми. В случае аварии те закрываются автоматически. Все пять дверей одновременно.

– И в какой отсек направляюсь я?

– Во второй.

– Они же все длиной по три километра каждый! – возмутился я. – А судя по тому, как вы описали, третий и четвёртый отсек находятся там, где мост двух кораблей, значит, второй в противоположной ему стороне под озером? Это сколько мне идти?

– Ты весь город обходил взад-вперёд. Дойдёшь. Дальше надо будет спуститься из вентиляции в служебные помещения. Я тебя направлю, не бойся. Потом доберёшься уже непосредственно до тоннеля.

– Зачем строили этот тоннель?

– Всё на месте!

– Ладно.

Шёл до нужной точки я почти час. Спустился из вентиляционного коридора в подземные помещения. Прошёл по длинным переходам ещё метров на триста вглубь. Уши тут сразу заложило. Чувствовалось давление, я понимал, что уже находился под озером, и надо мной тонны воды. Только она может создавать такой эффект, что весь организм становился будто кисельным. Путь не запоминал. Просто следовал, куда укажет Ганс. Далее мне встречались то огромные залы, то узкие коридоры с кучей комнат. Каждая была напичкана разным оборудованием, приборами с кнопками, железными шкафами, катушками, генераторами, прочей неведомой мне техникой. Да, Рита тогда не соврала – гигантская лаборатория! Целое подземное царство! Вскоре впереди показалась гермодверь. Но не такая огромная, как та, которой разделялись отсеки в тоннеле. Метра три в высоту. Не больше. Она оказалась приоткрытой, да так, что в щель я еле-еле, но смог протиснуться.

Наконец-то! Я в главном тоннеле! Том, что походил на тоннель метро!

– Всё, стоп, ты пришёл! – уверил меня Ганс.

Я обрадовался и тут же остановился перевести дыхание.

– А теперь, Максим, попробуй догадаться, что мы тут построили? – спросил следом Ганс, будто бы играя со мной.

Свет в тоннеле был зажжён: крупные лампы накаливания вдоль кабеля по обеим сторонам помещения в овальных плафонах светили как солнце. Посередине проходила узкоколейка, но на этот раз не пустая. Странное оборудование – блестящие медные трубы, в диаметре около метра, разделенные на участки метра по два, стояли на платформах с колёсами. Очень необычные трубы, они содержали в себе множество прямоугольных заклёпок и внутри выглядели как змеиная чешуя. Чуть поодаль, но уже снятые с железнодорожных путей, и тоже на специальных подставках – другие странные приборы: огромные катушки разного размера и формы. Вереница устройств уходила в тоннель и тянулась очень далеко. Края им я так и не увидел.

– Ну же! Замкнутый в кольцо тоннель под землей, – продолжал Ганс.

– С пентаграммой посередине, – не мог успокоиться я.

– Что ещё тебе уже рассказали про лабораторию? Вспомни!

– Что здесь вы разгоняли частицы.

– Вот, видишь, сколько явных подсказок! Всё верно, ускоритель частиц. Про него в вашем реальном мире даже фильмы ставят! Только как он называется?

– Да вы гоните! – не выдержал я. – Нет, у меня были такие предположения, я, считайте, уже догадался раньше, но нет. Я все эти дни гнал от себя эту мысль!

– А зря, – усмехнулся Ганс.

– М-да, – напоследок выдал я. – Как бы я не пытался сопротивляться, но это правда! Вы действительно построили его, чёрт побери!

– И что же я построил? – засмеялся Ганс. – Знаешь?

– Знаю. Говорить?

– Говори!

– Адронный коллайдер!

– Молодец! Правда, он не такой большой, как у вас там, в Женеве, но всё же.

– Так вы его запустили?

– О, мой друг, ещё и как запустил! Готов слушать мою историю?

– Вы ещё спрашиваете? Конечно! – Я не скрывал свой энтузиазм. Сейчас точно будет интересно!

– Тогда вставь рацию в усилитель, который ты увидишь возле любой из геромодверей. Так тебе меня будет лучше слышно. И стульчик возьми – история долгая.

Дверь, разделяющую второй и третий отсеки, я нашёл быстро. Механизм, о котором сказал Ганс, был похож на подставку для телефона. Я вставил в него рацию. Через мгновение голос Ганса распространился чуть не по всему тоннелю.