Несколько дней Тайн Ху и Бару Рыбачка ехали бок о бок сквозь заросли сосен под крики соколов с высоты.
За ними пришел к Инирейну лес копий. Фаланги воинов грузились на баржи Отсфира, которые отправлялись вниз по реке — туда, где был разбит огромный армейский лагерь.
Проследив за баржами, генерал и падший имперский счетовод вернулись в Вультъяг.
В княжеских владениях Бару первым делом увидела стаю хищных птиц, круживших над лесом. Их тени крохотными мазками ложились на зеленый холст долин и холмов. На севере шумела вода, падавшая вниз сквозь водосбросы замкового шлюза. Они остановили коней у заставы на перевале. Княгиня Вультъяг держалась в седле прямо и легко, в отличие от Бару, до сих пор не сумевшей подружиться с лошадьми.
Тайн Ху вздохнула.
— Если мы победим Каттлсона и тебе отдадут трон…
— Не надо! — взмолилась Бару, опасаясь выдать свою неимоверную усталость и щемящую тоску при мысли о предстоящих испытаниях. — О чем угодно, только не о битвах и тронах.
В долине, раскинувшейся у их ног, сокол стрелой ринулся вниз, на невидимую добычу.
— А ты пала духом, — констатировала Тайн Ху.
Поерзав в седле с жесткой спинкой и не найдя облегчения, Бару привстала в стременах и оглядела реку и крохотные созвездия домов, каменоломен и мельниц.
— Что за народ живет в княжестве Наяуру? — спросила Бару и подумала, что, наверное, здешние люди ничем не отличаются от тех крестьян, которых она отдала Игуаке, будто скотину.
— Понятия не имею. Я никогда не была на западе. Хотя ту майянской крови там много, как и у меня.
Бару усмехнулась.
— Я полагала, что ты знаешь об Ордвинне все.
Княгиня скорчила обидчивую гримасу.
— Наша страна огромна. В каждой долине деревень — что звезд на небе.
— Ты промахнулась на… — Бару сощурилась. — Примерно на десять порядков величины.
Тайн Ху уныло покачала головой.
— Зате Яве стоило бы запретить браки счетоводов с поэзией.
Позади них раздался шорох. К ним приближались двое — первым шел Дзиранси, за ним — Зате Олаке. Почтительно опустив взгляд, Дзиранси мрачно, серьезно заговорил по-стахечийски.
— Он хочет держать совет, — перевел Зате Олаке. Голос его звучал напряженно — похоже, дело не терпело отлагательств. — Говорит, что видел достаточно и теперь надеется действовать. Я прекрасно понимаю, что это может означать для Ордвинна. Прислушайся к нему.
— Нет Честной Руке покоя, — пробормотала Тайн Ху. — Попомните мои слова.
И она обратилась к Незримому Князю:
— Тогда едем в мой замок. Побеседуем в безопасном месте.
Бару пришпорила коня и поехала вниз — на миг она увидела перед собой лишь бездну и лавину событий, увлекающую в пропасть и ее, дикарку с Тараноке.
Она всегда помнила, что этот момент неизбежен. Но не ожидала, что он явится внезапно и поглотит ее. Ее едва не застали врасплох…
* * *
— Сядь на трон, — произнесла Тайн Ху.
Они стояли на возвышении в тронном зале замка над водопадом. Деревянные балки под потолком краснели в свете факелов. В воздухе сильно пахло хвоей. От двери к княжескому трону вела дорога из грязных отпечатков подошв, оставленных тысячами просителей и все еще не отмытых.
— Он твой, — возразила Бару. — Кто из нас княгиня?
— Я — твой генерал и дала клятву служить тебе. Я не могу сидеть выше тебя.
— Но у меня нет никакого формального положения. Я — простолюдинка.
Бару ожидала отповеди, очередной хитрости придворного этикета. Но Тайн Ху продолжала пытливо смотреть на Бару.
— Когда он будет излагать просьбу, ты должна сидеть, — пояснила она. — Такова традиция.
— Садись. А я встану рядом. Тогда я буду выше тебя, а ты сохранишь свое законное место.
— А ты и впрямь Честная Рука. — Тайн Ху устроилась на троне, зазвенев кольчугой о камень. — Готова?
Уловив в ее голосе напряжение, Бару с тревогой повернулась к Тайн Ху, надеясь ей помочь. Но в зал уже ввалился Дзиранси — непреклонный, суровый, сверкающий доспехами. Его сопровождал Зате Олаке, вымытый и переодевшийся в простое платье.
Богатырь в великолепных латах, посланник таящихся за Зимними Гребнями сил, о существовании которых Маскарад, в общем, и не подозревал, замер перед троном.
Он заговорил — негромко, почтительно, шипя на согласных, со стахечийским акцентом Домов своей родины. Речь его звучала как торжественная присяга.
Зате Олаке принялся переводить:
— Мой народ был отцом Ордвинна, а твой — матерью. Мы бились с ту майя за эту землю, пока их империю не пожрали жуки, а нашу не сломил холод. Ордвинн остался, а мы исчезли, ушли на север, приникли к стенам своих домов за горными пиками и начали биться за соль, цитрусы и пахотную землю. Великая ассамблея раскололась, и мы увязли в междоусобицах.
На некоторое время богатырь умолк.
— Теперь стахечи поднимается в страхе перед новой силой, рожденной на берегах Пепельного моря, перед империей лжи и монеты, — изрек он наконец. — Маскарад хочет подчинить своим законам весь мир. Неприятели похитили прекраснейшего из наших принцев, взяв на абордаж его корабль. Среди братьев принца мы выбрали и короновали Короля по Нужде. Он долго резал камень и ковал сталь, готовясь к войне. Он послал лучшую из своих ягат на разведку.
Дзиранси сделал паузу. Седые, косматые брови Зате Олаке взлетели вверх в комическом восторге. Тайн Ху рядом с Бару испустила долгий изумленный вздох.
Дзиранси вновь заговорил, и Зате Олаке продолжал вслед за ним:
— Король по Нужде, мужчина из Дома Хуззахт, мой брат, послал меня на юг, дабы я проверил слухи о восстании. Он нуждается в союзниках. Но я нашел для него гораздо большее.
Зате Олаке внезапно улыбнулся, качнулся на пятках и с необычайным воодушевлением закончил — лишь на миг позже Дзиранси:
— Я нашел для него достойную королеву. Вместе… — Он запнулся, проглотив торжествующий смех. — Вместе Ордвинн и Король по Нужде смогут прогнать Маскарад.
Опустившись на колено, Дзиранси замолчал.
Никто не сомневался, что Бару станет королевой. Среди восставших ее коронование подразумевалось само собой. На этом согласились за ее спиной еще до начала.
Бару взглянула на Тайн Ху — княгиня, выпрямившись, застыла на троне, словно стрела с оперением из волос цвета воронова. крыла. Поймав ее взгляд, княгиня указала подбородком в сторону Дзиранси, будто говоря: «Он спрашивает тебя, а не меня».
«Не хочу я короля», — подумала Бару. И, наперекор железной клетке самообладания, сквозь прутья и засовы, сквозь бесконечное самоистязание и самоотречение пробилась затаенная мысль.
Она оказалась мучительной, точно острая щепка, загнанная под ноготь.
«Я знаю, чего хочу».
Глаза Тайн Ху стали пустыми и темными, как штормовая ночь.
И Бару заговорила — величаво, уверенно, краденым тоном благородной властительницы:
— Многие желают править вместе со мной. Многие пробуют купить мою руку дарами. Мне сулили флотилии быстроходных: кораблей и армии превосходных лучников. Сейчас же мне предлагают целый народ, с которым я пока даже не знакома. Я не способна заглянуть через горы и коснуться каменных стен, окружающих ваши селения. И не могу оценить характер вашего славного Короля но Нужде.
Дзиранси что–то прогудел, не поднимая глаз от пола. Переводя, Зате Олаке с трепетом взирал на Бару.
— В делах государственного строения зодчий должен быть особенно аккуратен. Сперва надо заложить фундамент дара и благодарности. Король по Нужде готов показать свою силу, которая принесет тебе грядущую победу. Ягата из двух тысяч воинов Дома Хуззахт ждет у истоков Инирейна. По первому твоему пожеланию они отправятся на юг, в Зирохскую долину, и присоединятся к битве. Вот какой дар Король по Нужде шлет тебе безвозмездно, только ради того, чтобы ты не сомневалась в его великодушии и в храбрости его воинов.
Да, знатный вид будет у Каттлсона на иоле боя, когда против него поднимут знамена две тысячи стахечийских воинов! А какой гвалт поднимется в Фалькресте, когда там поймут, что призрачная северная империя вполне реальна и разъярена до предела!