Но когда караван выбрался, наконец, на прикрытую нависающей скалой, площадку, обычно используемую для ночного отдыха, Исламуддин увидел, что площадка занята. У кромки обрыва стоял ни на что не похожий аппарат, безусловно, умеющий летать, но таких не было ни у «шурави», ни у их заокеанских противников, которые хоть и были неверными, но помогали воинам ислама. Аппарат как-то странно мерцал, то, пропадая из глаз, то, вновь вырисовываясь четкими линиями. Перед аппаратом, на котором была изображена золотистая сказочная птица с двумя головами, стояли двое в облегающих тело черных одеждах. Головы их скрывали непрозрачные шлемы, а в руках они держали странное, но оружие, несомненно, с толстыми короткими стволами. Чуть впереди стоял еще один человек. Он был без шлема, и можно было видеть его лицо с окладистой бородой, что, наверное, указывало на его отношение к исламу. Во всяком случае, так подумал Исламуддин.
Все трое молча стояли, выжидая, когда весь караван выберется на площадку. Ослики сами шли на сои привычные места, несмотря на то, сто Исламуддин застыл в изумлении на месте и совершенно забыл, что он караванбаши и от него на привале могут ждать команд. Но в такие же неподвижные столбы превращались и его соратники, как только достигали площадки, и им в глаза бросалась необычная компания. Они совсем забыли, что у них в руках оружие, автоматы, являющиеся очень весомыми аргументами в любом споре. Но у стоявших на площадке незнакомцев в руках тоже было оружие и от них веяло какой-то непонятной силой.
И все же принятый Исламуддином опиум не дал ему испугаться, но душу, тем не менее, что-то глодало. Опять вспомнился взгляд с небес, взгляд Аллаха, теперь Исламуддин в этом не сомневался, и проникся еще большей уверенностью в этом, когда бородатый заявил на фарси:
— Почему вы занимаетесь противным Аллаху промыслом?
— Но это для войны во славу Аллаха! — Чуть заплетающимся языком ответил Исламуддин. Он почему-то был уверен, что этот бородач имеет право его спрашивать, а значит, Исламуддин обязан отвечать.
— А в какой суре Корана ты вычитал, что Аллах благословляет войны? Какой аллахоотступник вбил в ваши дурные головы, что Аллаху потребно убийство, тем более в его честь? Убийство даже тех людей, которые поклоняются ему, лишь следуя другим ритуалам? Аллах един и только лживые пророки из-за своих непомерных и незаслуженных амбиций разделили всех людей на враждующие друг с другом группы! — Дымогарев попытался на деле разыграть сюжет из плана по объединению религий в одну, который буквально вчера обсуждался у Командора на Малом совете. — Аллах против любых войн! И сегодня он вас простит, если вы бросите орудия убийства и зелье Иблиса, которое везете на бедных животных! Но потом пощады не будет! Вы поняли, что сказал посланец Аллаха? — Грозно спросил Дымогарев. Он импровизировал на ходу, отлично понимая, что не будь эти бандиты-моджахеды под действием наркотиков, его увещевания не вызвали ли у них такой покорности, как сейчас.
Ему не хотелось проливать лишнюю кровь. Даже находясь в меньшинстве, Дымогарев сейчас не ощущал себя беспомощным. Олег и Александр держали в ручные аналоги «газонокосилок», да и «Дуст» держал под прицелом всю банду, так опрометчиво собравшуюся тесной толпой на скалистой площадке — видать любопытство и привычка к безнаказанности сыграли с ними роковую шутку. Стоит бандитам только попытаться применить оружие и ото всех пятнадцати давно не мытых тел в воздухе на короткое время повиснет красноватый туман. Да и не совсем лукавил Василий, когда говорил, что ему больше жалко осликов, которые сейчас тоже ютились на не такой уж и обширной площадке, чем этих «душманов».
Один их «духов» или не в достаточной мере знавший фарси, или более осталь-ных обкурившийся опиума, потянул со спины «стингер» с явственным намерением использовать его против «посланцев» Аллаха, и с движением далеким от дву-смысленного толкования направил его на автожир. Но «Дуст» был на чеку, не сплоховал и Олег, находящийся чуть ближе к толпе бандитов, чем Александр. Белесые жгуты достали «ослушника», прихватив по пути еще двоих. «Газонокосилка» была все же не снайперской винтовкой, а оружием массового воздействия.
Когда на месте только что живых и здоровых бородачей вдруг вспухла крова-вая взвесь, быстро осевшая на каменистую почву площадки и по пути покрыв гус-тым слоем крови еще троих, все остальные бандиты скопом рухнули на колени. «Гнев Аллаха!» — Послышались сдавленные возгласы, и бросаемое оружие звонко застучало по камням. Банда разоружалась. Вскоре оружие лежало небольшой пологой кучкой. Дымогарев достал из автожира «жезл» — ручное оружие пришельцев, воспроизводство аналога которого, у башковитых конструкторов пока не получалось, и облучил им эту кучу металла, окутав ее белым пламенем. Банда ахнула в один голос от изумления, когда увидела, что их оружие покрылось зеркальным блеском. Еще большее изумление они испытали, когда Дымогарев небрежно пнул кучу ботинком и, та рассыпалась в мелкую пыль, что вызвало еще один вздох. «Вот так и рождаются легенды! — Весело подумал Василий. — Этих ребяток теперь надо отпустить с миром. Их языки сделают для нас большее дело, чем я только мог предположить вначале! И какой только потрясающий эффект может вызвать всего лишь небольшая демонстрация необычной мощи на неприхотливый взгляд непосвященного в детали! И даже если потом никто не станет им верить, посчитав рассказы за наркотический бред, польза все равно будет. Тем более, если повторить подобное еще раз несколько и в других местах».
— Теперь сгружайте тюки! — Приказал Дымогарев и «духи», ставшие еще боль-шими приверженцами Аллаха с резвостью и наперегонки бросились исполнять приказание. Вскоре огромная пирамида тюков с опиумом разделила судьбу оружия. Таким образом, караван лишился своей поклажи и оружия. Теперь Исламуддин с остальными караванщиками опасался оставаться в этом месте с грозным посланником Аллаха, сразу же засобирались в обратный путь. В лихорадке сборов при неимоверной спешке он даже забыл, а может быть, решил задобрить посланников необычным подарком, но он оставил на стоянке мешок, в котором до сих пор была спрятана Айгуль.
После панического отхода «облегченного» каравана мешок обнаружил Олег по-средством сканера своего боевого шлема, показавшего на краю тропинки живое существо. Сначала Олег не мог даже предположить, что в мешке может находиться человек — не таких уж больших размеров был этот мешок. Он, даже весело хмыкнув, сказал: «Никак «жертвенного барашка» забыли!» — Но потом услышал доносившиеся из мешка сдавленные рыдания, совсем не походившие на блеяние. Он вскрыл мешок, и на свет явилось заплаканное чумазое существо со всклоченными на голове волосами.
— Командир! Да здесь девчонка! — Воскликнул он и, приглядевшись внимательнее, добавил: «И весьма симпатичненькая, особенно если ее отмыть!»
Увидев перед собой человека с головой без лица, девчонка сразу же прекратила плакать и истошно заверещала от ужаса, да так, что громкое эхо прокатилось по горному ущелью. Вопль достиг уже на порядочное расстояние удавившихся бандитов и они, переполненные страхов, зажали руками свои уши. Им даже пришло в голову, что посланцы Аллаха, быть может, подвергли Айгуль мучительной смерти, тогда они могут быть посланцами Иблиса? И их это еще больше напугало, заставив ускорить шаг и подгонять легко бредущих ослов.
— В чем дело, девочка! Что тебя так напугало! — Участливо спросил приблизив-шийся Василий. Его голова была без шлема и девчонка сразу успокоилась. Так в жизни Дымогарева появилась Айгуль.
15
Тот, кто боится нажить врагов, никогда не заведет искренних друзей.
У. Гэзлитт
Шелестящие автоматные очереди гулко отдавались горным эхом, чуть басови-тее работал пулемет, но их «говор» в какофонии боя могло различить лишь опытное ухо профессионального воина. Но прислушиваться было некогда. Группу зажали в развилке ущелья, причем сзади ущелье заканчивалось глухим аппендиксом с неглубокой пещеркой-гротом, и путей отхода не существовало. Не могла помочь и альпийская подготовка десантников — карабкаться по отвесным стенам под ураганным, да еще прицельным огнем было просто безумием. И так казалось, что каждый камень стрелял длинными неэкономными очередями, да так, что нельзя было поднять головы. Вокруг свистали рикошетом пули, осколки и пыль от разбиваемых ими камней представляли не меньшую опасность для жизни. Лица были иссечены такими осколками. Единственная цель, которую теперь преследовала блокированная группа — это подороже продать свои жизни и протянуть время в надежде, что вылетевшие из Кабула вертолеты успеют вовремя.