В следующий миг ему стало не до наблюдений. Дикая пронзительная боль ох-ватила кисть его правой руки, попавшей под «белый огонь». Словно миллионы игл вонзились в нее. Подобные ощущения, по представлению Сергея, могли быть сход-ными с теми, как если бы руку опустить в жидкий азот. От нестерпимой боли Сергей потерял равновесие и мешком свалился вниз, чудом не оседлав потихоньку приходящего в себя Бориса. Он стиснув зубы, чувствовал, как боль, вроде прекратившаяся в самой кисти, кольцеобразно, не очень быстро, но и не очень медленно, поднимается вверх по руке. При помощи «ноктовизора» он смог увидеть, как кисть его руки размягчилась и беспомощно «выглядывала» из рукава, превращаясь в противную слизь. На дно колодца капала мутная слизистая влага.
Едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли и ужаса, Сергей хриплым голосом почти прокричал, левой рукой тряся Бориса за плечо, стараясь поскорее привести его в сознание: «Боря! Скорее режь мне руку! Видишь, еще немного и от меня ничего не останется! Боря!..»
Борис с трудом приоткрыл глаза. В свой единственный уцелевший окуляр «кошачьего глаза» он не сразу заметил, выглядевшую натуральным кошмаром, руку Сергея, а когда все же рассмотрел, то очнулся уже моментально. Он сразу сообразил, что именно хочет от него Сергей, в его памяти еще стояли картины пустынных улиц с бесформенными пятнами одежды на тротуарах, пятнами в которые превратились живые люди. Борис понял, что медлить действительно нельзя, руку резать надо, и как можно быстрее, возможно тогда «зараза» поразившая ее, дальше не пойдет. Лучше жить без руки, чем не жить совсем.
Свой штык-нож Борис обронил в процессе падения в колодец, и тот, по всей видимости, остался снаружи. Но Сергей лихорадочно потягивал ему свой, намного острее заточенный нож нестандартного вида, которым еще совсем недавно по времени, но очень давно по ощущениям, на глазах Бориса, в доли секунды располосовал брезентовый тент автомобиля. Необходимость выполнения срочного безотлагательного дела заставила волю Бориса собрать в себе все остатки сил. Быстрым движением он выдернул ремень из брюк, и перетянул им руку Сергея, чуть выше локтя, стараясь не касаться медленно, но верно ползущей вверх по руке, отвратительной слизи. Затем, чувствуя себя скорее мясником, чем хирургом, Борис почти на ощупь — прибор ночного видения был мало приспособлен для проведения хирургических операций, собравшись с духом, решительным секущим ударом вонзил нож в область локтевого сустава. Он стремился как можно скорее отделить кость, с мягкими тканями с помощью такого острого ножа можно справиться быстрее.
Сергей взревел смертельно-раненым зверем, кровь, не смотря на ременный жгут обильно брызнула на Бориса. Хорошо, что перед самым рейдом они, так ска-зать для храбрости, немного «вмазали» грамм по семьдесят водочки, и теперь это давало Борису надежду, что Сергей не «загнется» от болевого шока. Отбросив в сторону отрезанную до локтя руку Сергея, Борис лихорадочно сбросил с себя куртку и стянув рубашку, быстро оторвал от нее рукава и, как можно скорее, умело начал бинтовать обрубок. Слава богу, грамотно делать перевязку они были научены не только в классах, а большая практика в свое время, сейчас сыграла положительную роль. Туго замотав культю, Борис наконец добился остановки кровотечения и постарался привязать ее к груди, потерявшего сознание, Сергея, расположив как только можно горизонтально. Лицо, руки и одежда были перепачканы смешавшейся кровью обоих.
— Теперь мы с тобой в буквальном смысле братья по крови, Серега! — Пробормотал Борис, усаживая Сергея, прислонив его к кирпичной стенке цилиндрического колодца. Обильный пот на его лице смешался с кровью — не каждый день приходится резать руки живым людям.
— Раздобыть бы сейчас хотя бы промедолу! — Вновь пробормотал Борис, думая об антисанитарных условиях, в которых пришлось делать «операцию». — И выбираться отсюда надо, если только нас здесь не «запаяли»! — Подумал он посмотрев на тускло поблескивающую крышку люка. — Хотя вряд ли! — Он вспомнил рассказ Николая о мотоцикле, рассыпавшемся в прах от мелкого камешка. — Надеюсь, и с люком этим будет тоже! — Борис, набросив куртку на голое тело, присел рядом с Сергеем, стараясь не дотронуться до превратившегося уже полностью в сгусток слизи того, что совсем недавно было рукой Сергея. Он тяжело вздохнул и сам на время отключился.
16
Хоть и немногие из людей Цезари, каждый все же стоит один раз в жизни у своего Рубикона.
Р.-Б.Шеридан
Кроме шума водометов, внешние звуки в кабину БРДМа не проникали, но чтобы иметь хотя бы слабое представление об окружающей обстановке, наверх был послан Александр, который, высунув голову из башенного люка, по мере своих способностей приглядывался к расстилающейся вокруг местности и прислушивался к доносящимся до них звукам боя. Он как раз и сообщил, что перестрелка вроде бы как прекратилась. Какими оказались результаты сражения, они знать не могли, но из радиостанции, включенной на прием, хотя и неразборчиво, но был слышен почти спокойный голос Дымогарева, отдававшего какие-то распоряжения. Это могло говорить о том, что от первого натиска ребята отбились.
Мост находился еще далековато, но Марина на своем мониторе отслеживая радиолокационную обстановку вдруг доложила:
— Вижу множественные цели! Движение по мосту в направлении группировки капитан-лейтенанта! Как раз чертова дюжина! Из них две последние несколько крупнее. Боюсь, со всеми сразу капитану не справиться! — Высказала она свое мнение.
— Вот ведь, твою дивизию! — Выразился Владимир своим самым грубым руга-тельством. — Если сейчас Дымогарева сомнут, мы без приключений вовремя до «тарелки» не доберемся. «Братья по разуму», разделавшись с Дымогаревым, могут успеть вернуться к своему «кораблику».
— Что будем делать? — Спросила Марина.
— Пока плывем! Плывем дальше! А ты на всякий случай запрограммируй две ракеты на эти, как их, более крупные цели. Наверное, это «вездеходы» с «зелеными человечками». А там дальше посмотрим по обстановке!
— Тогда на «тарелку» у нас останется всего две ракеты!
— Если доберемся, то и двух хватит, а если — нет, то и десяток окажутся без надобности. — Буркнул Владимир. — Во всяком случае, остается еще вариант «божественный ветер»!
— Романтичное название! — Хмыкнула Марина. Пальцы ее с неимоверной быстротой бегали по клавиатуре баллистического модуля управления ПТУРами. — Задание выполнено, первая и четвертая ракеты нацелены на «вездеходы».
— Хорошо, прапорщик! Приготовьтесь произвести запуск! — Владимир внима-тельно всматривался в стационарный экран прибора ночного видения, на котором высвечивалось русло реки и проплывающие мимо крутые берега. — Саша, что там наверху слышно? — Спросил он башенного стрелка.
— Одиночные выстрелы из «Пламени». Удаляются! Похоже, наш моряк отступает! — Ответил сверху Александр. — а вот и РПГэшки врезали! Бой опять разгорелся! Ого! Белым так и сверкает! Прямо зарево.
— Еще бы! — Пробормотал Владимир с досадой. — На них же сейчас сразу больше десятка единиц боевой техники насело! Боюсь не отобьются! Эх, ребят жалко!
— Мы у моста! Через две минуты намеченные цели уйдут из зоны поражения! — Доложила Марина. — Если и производить запуск ракет, то прямо сейчас!
— Огонь! — Решительно выдохнул Владимир.
Ракеты были из серии «выстрелил — забыл». Цель назначена, ракеты ее найдут, отследят и поразят. С характерным воем ракеты вырвались из направляющих и оставляя за собой инверсионный след унеслись к целям. В момент запуска БРДМ слегка качнуло, за кормой от выхлопа вскипела и громко плеснула о борта вода, выделившись из уже ставшего привычным мерного журчания водометов.
— Есть попадание! Степень поражения целей определить возможности не имеется! — Доложила Марина.
— Продолжаем движение! Будем надеяться, что наши ракеты ребятам, хоть в чем-то помогли. Проверять нет времени! — Вздохнул Владимир.