И все же он считал своим долгом помочь своему «брату» адаптироваться в но-вых условиях сопряженных реальностей Земли-1 и Земли-2. Возможно, сопряжение это будет вечным, как хотелось бы предполагать отцу, а возможно и наоборот — все закончится очень быстро. Особенно если, космический флот Земли потерпит поражение в битве с приближающейся армадой инопланетных, вернее инозвездных пришельцев. И все же, скорее всего, после звездного сражения, каким бы результатом оно не закончилось, постоянные порталы, соединяющие обе реальности, будут отключены, и мир Земли-2 продолжит свое существование уже самостоятельно.
В таких условиях нужно было, чтобы даже такой, почти виртуальный новый «родственник» не «потерялся» в этом мире, которому УМИРОТВОРЕНИЕ дало новый толчок к развитию. «Старший брат» обликом совсем не походил на Александра, да и не удивительно — матери у них, да и по большому счету и отцы, — были разными. Некоторое мимолетное сходство в общих чертах лица у них все же имелось, и только поэтому светловолосый Александр, в конце концов, в душе соглашался, что определенная родственная связь между ними все же есть. А вот характером черноволосый Александр с Земли-2 от Александра с Земли-1 отличался разительно. Основательный и вдумчивый, он скорее годился в стратегические аналитики, чем в командиры космического корабля или каких-нибудь промышленных производств. Но для того, чтобы тот мог в полной мере суметь раскрыть свои способности, ему и был нужен ускоренный курс Орденского Университета Оазиса.
Так как внешне по возрасту Александр с отцом сейчас почти не отличался, это обстоятельство в какой-то мере помогало обоим строить свои отношения в стиле наставника и друга одновременно. И оттого и ему и отцу было комфортнее: Николаю передавать сыну свой опыт, а Александру принимать от отца его знания. Александр припомнил разговор отца с Владимиром, при котором ему пришлось присутствовать, и который заставил его задуматься не только о судьбах мира, но и о своем будущем. А разговор касался как раз будущего двойного мира из Земли-1 и Земли-2 как основы для звездной экспансии. Эхо от вторжения инопланетных агрессоров на одну из планет-близнецов Солнечной системы разнесется по всей Вселенной. Как говорится: «Не буди лихо, пока оно тихо!» Иначе потом уже станет поздно. Процесс пойдет по своей почти неуправляемой закономерности. А ведь теоретически существуют также и Земля-3, и 4 и 5, до которых, также можно добраться, изучить и принять меры к объединению с ними. И вот тогда, мы — земляне — станем непобедимой расой Вселенной. Все сто двадцать два мира, покоренных Диктатором, ждут своего освобождения. Имеются еще и противники этого уродливого конгломерата миров, управляемых этим Диктатором. С ними тоже, когда-нибудь, придется столкнуться. И дай бог, если это окажется мирная встреча. Не все же цивилизации уродливы по своей натуре. А если они будут враждебны. И к такому варианту также придется готовиться. Наступают интересные времена.
7
Предвидеть — значит управлять
Б.Паскаль
Веронике Сенявиной-Фаунковской приснился кошмарный сон. Этот кошмар был не обычным банальным ужастиком развлекательного толка, когда прекрасно понимаешь, что это сон и, в любой момент ты можешь легко из него вынырнуть и даже немного посмеяться над вывертами своего подсознания. Этот кошмар стоял в том же ряду сновидений, что беспокоили Веронику уже в третий по счету раз в течение ее жизни. Возможно, на этот раз он был своеобразным отзвуком недавней космической битвы, но что-то подсказывало Веронике, что дело не только в этом. В отличие от первых двух, несколько иносказательных сновидений, посетивших ее еще в юности и несших в себе не столько ужас, сколько неосознанное тревожное предсказание грядущих перемен в жизни, на этот раз она уже в состоянии сна могла осознанно анализировать поступающую информацию в нем содержащуюся.
Она «плавала-парила» в открытом космосе. В одном легком скафандре, вдали от уютной надежности звездолета. Не было рядом ее космического госпиталя, не было его и в обозримой близости. И хотя в самом скафандре пока что было достаточно тепло — система жизнеобеспечения функционировала на должном уровне, окружающая черная бездна космоса дышала холодом и давила ее сознание, словно ледяная глыба айсберга плющит в своих объятиях скорлупку рыболовного суденышка. Даже слабых точек звезд не наблюдалось. Зато Вероника отчего-то осознанно представляла, словно видела воочию армаду межзвездных монстров, всевозможных форм и конфигураций. Казалось, армада висела в пространстве, не подавая признаков жизнедеятельности. Не было заметно ни каких-либо световых эффектов, ни ракетных выхлопов двигателей, которые, впрочем, могли быть, да и были, совсем не ракетными. Армада находилась в состоянии неподвижности. Но это было обманчивым впечатлением. На самом деле это громадный флот, как она понимала, ожидаемая эскадра пришельцев, с максимальной скоростью неслась к Солнечной системе.
Веронику сковал космический холод уже скорее психологического свойства, но она внезапно осознав, что все увиденное, является все-таки сновидением, она с нелегким усилием сбросила его оковы. Удалось ей это не сразу и, вместо леденящего кровь крика ужаса, из ее омертвевших уст вырвался отчаянный сдавленный стон-хрип, который, тем не менее, своей необычностью разбудил до того момента спокойно спящего рядом мужа.
— Мать, да что с тобой?! — Она скорее угадала, чем услышала его обеспокоенный голос. С трудом она раскрыла глаза, приглушенный свет ночника после космической черноты показался нестерпимо ярким, но закрыть глаза она не только не могла, боясь вновь оказаться во власти навеянной сном космической пустоты, но и не захотела. Ее била сильная нервная дрожь, зубы лихорадочно стучали, грозя откусить непослушный язык, которым она еле ворочая, все же выдавила из себя только одну фразу: «Они уже близко!» После этого она, потеряв сознание, провалилась в беспамятство, которое должно было, по всем законам медицины перейти в освежающий сон. И на этот раз действительно ей уже ничего не снилось. Организм выполнял свою защитную функцию, погрузив ее лечебно-целительный сон без сновидений, и даже «браслеты» для этого не понадобились.
Владимир озадаченно и мрачно буркнул что-то неопределенное но, убедившись, что с женой все в порядке, поднялся с постели. Он вышел на крыльцо избушки, стоящей на окраине затерянного в лесной глуши селения, которую в этой, теперь уже сопряженной с его родной реальности, им предоставил во временное пользование его здешний дубль-двойник, и немного пожалел, что у него сейчас не имеется сигарет. Пожалел, что благодаря «браслетам» он уже давным-давно избавился от пагубной привычки курения. Сейчас сигарета, наверное, немного помогла бы снять возникшее вдруг в его сознании психическое напряжение. Так сильно подействовал на него этот необъяснимый припадок жены.
Он с некоторой тоской посмотрел на ночное звездное небо. Поселок стоял среди леса, и, конечно же, ничем не походил на те поселения Земли-1, призванных для освоения пространств Сибири и Дальнего Востока, в которых селились выходцы из Оазисов, отслужившие свои сроки службы, ветераны. Поселки, состоящие из вполне комфортабельных двухэтажных домиков, построенных, тем не менее, по индивидуальным проектам своих обитателей. Они имели необходимую инфраструктуру для функционирования и обслуживали промышленно-продовольственные фермы, подобные знаменитым японским «Кой-Вай», разрекламированных в свое время по телевидению из-за их продуманности и безотходности производств. Но именно этот архаичный, по сравнению с привычным, мирок своей близостью к природе сейчас вполне соответствовал потребностям душевного состояния Владимира.
Раньше он уже догадывался, что Вероника обладает зачатками каких-то экст-расенсорных способностей, выражающихся в необъяснимых смутных знаниях о будущем, кратких мгновениях предвидения. В свое время она рассказывала ему о своих непонятных и жутких снах, предшествующих коренным изменениям в ее судьбе. Несколько раз она словно по наитию выдавала ему некоторые советы, вроде как, и мелкие, но, следуя им, он неоднократно убеждался, что поступи он вопреки ее мнению, все планируемые им мероприятия, летели бы «ко всем чертям». Следовало учесть и то обстоятельство, что в сферу его деятельности Вероника никогда не вникала, и не могла знать даже приблизительных сведений по его работе. Просто время от времени, она задумчиво говорила: «То, что ты планируешь на сегодня, перенеси на завтра!», или — «Переработай свой план и осуществи его на следующей неделе!» К тому же после таких высказываний она смотрела на него удивленными глазами и не могла связно объяснить, почему она произнесла именно эти слова.