— Имеется! Всего один БРДМ-2, командно-разведочный вариант. Вооружение: станковый пулемет КПВТ, спаренный пулемет ПКТ и ПТУРы 9М17П — «Флейта», че-тыре штуки, с компьютерным модулем управления огнем.
— Действительно, «гулять, так гулять…, стрелять, так стрелять!..» Но, для нашего рейда такой бронетранспортер весьма, я сказал бы, предпочтительнее. ПТУРы — не автоматы Калашникова. Я в армии с такими машинками сталкивался. На тех я немало поколесил во время прохождения действительной воинской службы в Витебской десантной дивизии. И где он стоит? — Спросил Владимир.
— Третий ангар, пятый бокс! — Марина вывела на дисплей планировку расположения ангаров с боевой техникой.
Натянув по дороге противогаз, Владимир, освещая путь фонарем, скрылся за дверями склада. Николай же склонился над грудой снаряжения и принялся за ее сортировку. Марина молча наблюдала за его действиями. Приблизительно через полчаса, Владимир, шелестя шинами, с глухим рокотом дизельного двигателя, лихо подогнал бронеавтомобиль к дверям склада. Войдя в дверь и сняв с себя противогаз, он шумно чертыхался, рассказывая, как ему одному пришлось помаяться, подвешивая ракеты к направляющим.
Около получаса у них ушло на погрузку и размещение снаряжения в недрах бронетранспортера. Когда все было распределено и закреплено на стенках кабины, они, как полагается перед рейдом, расположились за столом руководителя складом, отдохнуть и выкурить по сигарете. «Закурим, друзья, перед дальней дорогой, пусть легким окажется путь…» — напел чуть повеселевший Владимир. Со своим неунывающим характером, даже в данной ситуации возможно и наигранным, он пытался приободрить всех.
— А мест, в БРДМе, кстати, четыре! — Вдруг сказала Марина. Николай и Владимир удивленно посмотрели на нее.
— На что вы этим намекаете, «мадемуазель»? — Спросил Владимир, выпуская дым.
— Кто из вас поведет БРДМ? — Усмехнулась прапорщик.
— Я, конечно! — Ответил Владимир.
— А кто будет управлять модулем ПТУРов? — Опять с усмешкой спросила она.
— Тоже, я! — Снова ответил Владимир.
— А вы знакомы с этой системой наведения? — Марина стряхнула пепел с сигареты в пепельницу. — Я думаю, что в то время, когда вы служили в армии — этой системы еще не существовало! В те времена была только рукоятка радиоуправления, а здесь компьютерный терминал!
— Верно, черт возьми! — Владимир задумался на некоторое время. — Ничего, «не боги горшки обжигают»! Как-нибудь разберусь!
Николай следил за их разговором и, постепенно начал понимать, что у Марины на уме. Мест, в БТР четыре, и она явно напрашивалась на участие в рейде. Когда он это понял, то неожиданно для самого себя рассмеялся. Марина и Владимир с недоумением посмотрели на него.
— Колян, у тебя что, «крыша поехала»? — Спокойно спросил Владимир.
— Пока еще не совсем! — Сквозь смех ответил он. — Ты еще не понял, что девчонка хочет ехать с нами?
— С нами? Зачем? — С ошарашенным видом спросил он. — По-моему, ей лучше отсидеться в бункере!
— Ну-ну! Попробуй заставить! — Николай, наконец, прекратил смех, который, он даже сам подумал, все же, носил некий оттенок истерии. — Сумеешь?
Теперь уже негромко рассмеялась Марина. Владимир с удивленным видом переводил взгляд то на Николая, то на нее.
— Вы, оба, не сдвинулись, часом? — Выдохнул он.
— Да, нет! Он все правильно понял! — Сказала Марина, кивнув в сторону Николая. — Я действительно поеду с вами, как бы вы не возражали. С системой наведения могу управиться только я!..
Теперь уже оба друга уставились на нее, не в силах вымолвить и слова. В этот момент Николаю вспомнилась жена Татьяна, которая была так далеко, что теперь он и не знал, увидит ли он, ее, когда-нибудь. И тут его осенило — ведь он знает адрес, где она проживала раньше. И если в этом, параллельном его, мире, существует он сам, и существует Володька, да и многие другие, которых он видел на фотографиях, то должна же существовать и Татьяна. Даже если они с ней в этом мире и не знакомы. «Это необходимо проверить!» — Решил Николай. В голове промелькнуло несколько вариантов выхода их ситуации.
— Вот что, вояки! — Сказал он. — Вы тут маленько посидите в БРДМе, поучите, друг друга обращению с этими компьютерами-принтерами, я-то в них вообще не разбираюсь. А я тем временем прокачусь по одному адресу. С ноктовизором мне свет включать не придется, так что поездка должна быть относительно безопасной и много времени не займет. Вернусь, обсудим ситуацию. Уже без эмоций. Идет?
— Как? Куда? По какому адресу? — Недоуменно спросил Владимир. Потом он, по-видимому, сообразил. — Понял! Хочешь все-таки проверить? Может быть, лучше вместе? Зачем тебе ехать в эту глухомань в одиночестве?
— Мое предположение? Поэтому я один и поеду. А ты давай «грызи гранит науки»! — Сказал Николай. — Заодно постараюсь узнать, можно ли вообще выбраться из города. На настоящий момент все вооруженные силы прекратили свое существование, и теперь город может быть открытым. И открыт ли он даже в этом случае. Мне почему-то кажется, что эта неестественная темень покрывает не всю планету, а носит локальный характер.
— Возможно, ты и прав! — Ответил Владимир в раздумье. — Ну, что же, поез-жай! Не все ли равно, где нам пока колесить.
— Тогда сделаем так! — Николай развернул план города, который отыскался в одном из комплектов карт. Сначала план его очень заинтересовал на предмет отличий с «его» городом, но при беглом осмотре он этих различий не заметил. — Я поеду так… — Карандашом красного цвета он обозначил свой маршрут, — а вы, если я не вернусь через два часа, поезжайте по следующему маршруту… — Он прочертил, синим карандашом другую ломаную линию по изображению улиц. — И, надеюсь, в этой точке мы встретимся. Там и обменяемся впечатлениями. Порознь, мы возможно, быстрее сможем изучить обстановку! Идет?
— Ну, Командующий! — Вздохнул Владимир. — На чем поедешь, чертяка? «Жигуленок» без ключа зажигания не заведешь, а если заглохнет?
— Сдался мне этот «жигуль»! Видишь, у того здания «уазик» торчит? На нем и поеду! Кстати, радиостанция на нем имеется? — Спросил Николай Марину. — Ты у нас эксперт в этих делах, как единственный представитель местного командования!
— Это командирский «уазик». На нем установлен радиотелефон. Волна должна совпадать с радиотелефоном БТРа. Можно проверить, если нет, поднастроим и можно будет переговариваться! — Ответила она.
— А вот в этом я как раз и не уверен! — Сказал Николай, потому что, именно в эту минуту ему в голову пришла мысль, что пришельцы могут глушить радиосвязь. Уж если смогли «погасить» день, превратив его в ночь, то уж такая мелочь, как радиоволны…. Да и запеленговать их местоположение, думается, для тех труда не составит. Об этом он и сообщил Владимиру с Мариной. — Но попытаться можем! Во всяком случае, если злоупотреблять связью не будем, то в экстренном случае сможем передать друг другу пару слов, прежде чем «братья по разуму» нас не приглушат!
— Или не «придушат»! Стратег! — С некой долей юмора и гордости сказал Владимир. — Поэтому, чертяка, я и приехал именно к тебе. Ты начитался столько фантастики, что теперь будешь как рыба в воде, особенно если жуть в душе уляжется. Согласен! Только точку «рандеву» назначим вот здесь, на правом берегу Ястребовки, под мостом, недалеко от этой бывшей церкви! — Владимир красным карандашом поставил на плане точку.
— Договорились! — Николай натянул на голову противогаз, прикрепил уже сверху прибор ночного видения, повесил на плечо автомат и, прихватив с собой футляр с дозиметром и войсковым прибором химической разведки, направился к командирскому «уазику».
6
Люди, действующие под влиянием страха, более предусмотрительны.
Ф. Де Комин.
С прибором ночного видения на глазах, в просторечии — «кошачьим глазом», в стороне от основных городских магистралей, то есть не там, где было больше веро-ятностей повстречаться с опасной свистящей, мигающей «машиной-черепахой», плюющейся белым пламенем, даже Николай, не имеющий особых навыков управления автомобилями, смог увеличить скорость и вести «уазик» более уверенно. В этой части города Промышленный район плавно переходил в Пригородный и, особенностью его была сеть нешироких улиц, как принято говорить: рабочих окраин с множеством двухэтажных зданий-бараков, окруженных палисадниками с цветочными клумбами и зарослями сирени. Попадались и строения, так сказать, «частного сектора» — разнокалиберные домики за высокими дощатыми и реже — каменными заборами.