– Думаю, ты убьешь себя, если будешь продолжать в том же духе, – рассудительно произнес он, когда Слоан перестал сопротивляться.
Обнаружив, что ее неожиданно лишили соперника, Саманта развернулась и закричала, протестуя:
– Эй, это нечестно! Я выигрывала финал без вашей помощи. – Она степенно приблизилась к ним и сбросила сапог Джо.
– Не бывает выигрышей в состязаниях, где нет начала и нет конца, – ответил Джо строго. – Если вы собирались убить друг друга, надо было делать это по крайней мере по правилам.
– Я не собирался убивать ее. Я собирался засунуть ее в женское платье и завязать, чтобы не выскочила, покуда не выучится вести себя как женщина! – прорычал Слоан, поднимаясь.
– Вам не нравятся мои замечательные брючки? – съязвила Саманта, выставляя на обозрение свои джинсы. – Они по крайней мере чище ваших. К вашим и дикий кот не прикоснется.
– Значит, у дикого кота больше мозгов, чем у вас, – заметил Джо с отвращением. Он повернулся к мрачному Слоану: – Хотите соревноваться – делайте это как следует и честно. Вон сухая сосна. Кто добежит первым – выиграл. – Он вытащил из кобуры кольт и поднял его вверх.
– Погоди, погоди, – остановил его Слоан, видя, что упрямица еще не перевела дух – как и он сам, впрочем. Толботт готов был поклясться, что под этой ее легкой одеждой – кружевная нижняя рубашка. Каждая складка полотна, каждый защип говорили об этом. Пожалуй, он ей отомстит поинтереснее. – Я никуда не побегу, пока не будет установлен приз. Если я не мог ее высечь, значит, должна быть другая награда. Саманта рассмеялась:
– Если выиграю я, вы наденете женское платье!
К этому моменту собралась небольшая толпа. Мужчины одобрительно загудели, обсуждая ее находчивый ответ и условия пари. Деньги быстро переходили из рук в руки. В окнах отеля появились любопытные – поглазеть, что за шум на улице. Свирепый вид Слоана и смех Саманты вряд ли что прояснили. Джо поднял свой пистолет, и соперники встали на линию, которую кто-то прочертил на грязной земле.
Выстрел разорвал холодный воздух. Бегуны, едва касаясь земли, огромными прыжками помчались вперед. Ноги у Слоана были длиннее, но Саманта была легче и проворнее. Она пушинкой перелетала через лежащие на пути ветки и замерзшие лужи, а Слоан вынужден был замедлять там темп.
Но на открытых местах и на прямых участках сила и выносливость Слоана брали свое. У отвалов на краю поселка Толботт уже вырвался вперед под гул и подбадривающие крики толпы. Саманте досталось жалкое второе место.
Он ожидал ее на сосновом пне, триумфально скрестив руки на груди. Сейчас Саманте и впрямь хотелось его ударить. Она спровоцировала этот поединок для его же блага, а он, вместо того чтобы поблагодарить, стоит здесь с таким дьявольски самодовольным видом. Ее больше устраивала его ярость. И совершенно не устраивал его теперешний вид.
– Надеюсь, у вас неплохой выбор платьев, мисс Нили, – съязвил он, когда она подошла.
– Не имеет значения, Толботт. Я побью вас и в платье, если будет нужно. – Саманта, сверкнув глазами, сунула руки в карманы. Так вызов, должно быть, яснее.
– Как вы это только что сделали? Так чего же мы ждем? Начните с зеленого. Голову даю на отсечение, что в зеленом вы выглядите замечательно.
– Голову на отсечение, что вы – тоже, только меня-то вам не увидеть. Я подожду, пока вы заснете, тогда и появлюсь в нем. Не можете же вы все время бодрствовать.
Губы Слоана медленно растянулись в самодовольной ухмылке. Она перевела дыхание и сделала шаг назад.
– И спать все время я тоже не могу, – произнес он. – Вы обещали носить платья, если я выиграю. Я имел в виду не одно платье, к тому же носить отнюдь не несколько часов. Вам надлежит носить платья вообще, как любой женщине. Платья, а не брюки! Все время!
Саманта в ярости подбоченилась.
– Погодите-ка! Если вы думаете, что я собираюсь таскать юбки и кринолины, демонстрируя их всем и каждому, в то время как надо ехать на охоту…
– Вам придется обходиться без охоты. И без кулачных боев. Иначе к вам будут относиться, как к недисциплинированному сорванцу. Попросите сестер поучить вас носить платья. Пара столетий – и вы модница.
И он удалился, оставив покрасневшую и сокрушенную Саманту. «Пара столетий»?! Она готова была его убить. Ей просто следует его убить. Он не смеет так оскорблять Нили!
А он посмел. Саманта понуро направилась в поселок вслед за Слоаном. Мужчины приветствовали своего хозяина, когда он подошел к отелю. Ей же – той, которая оказала им милость, погасив его гнев, и теперь шла через площадь к себе, достались только свист да улюлюканье. Может быть, сейчас самое время поискать эту долину?.. Ей никого не хотелось видеть.
Но она была Нили и отдавала долги чести. И чуть позже она вышла – в одном из старых платьев матери поверх джинсов и рубашки. Пари не определяло того, что проигравший будет носить под платьем, а юбка была слишком коротка, чтобы надевать под нее нижние.
Несколько человек на площади вновь заулюлюкали, однако без Толботта зрелища уже не было. Все разошлись по своим делам.
Мать и сестра вопросительно посмотрели на нее, ибо слухи о соревновании докатились и до них. Женщины сочли за лучшее оставить Саманту в покое. Толботт, к счастью, надолго скрылся у себя.
Несколько переселенок чувствовали себя уже неплохо. Одна из них присоединилась к Саманте. Держа в руках кувшин с водой, она о чем-то быстро заговорила. Потребовалось несколько минут, чтобы Саманта поняла, о чем идет речь.
– Вам не кажется, что в поселке нужен школьный учитель? Правда, детей здесь немного, но, может быть, кто-нибудь из взрослых сочтет полезным поучиться?
Женщина была хорошенькой, кругленькой, светловолосой. Саманта сомневалась, что женщина понимает то, о чем говорит. Она нахмурилась, наполнила водой еще одну чашку и поднесла ее к губам больного.
– Здесь вообще нет никаких детей за исключением моего кузена. Хозяин этого поселка – Толботт. Он не будет платить учителю, чтобы тот учил его людей.
Женщина посмотрела на дверь, за которой виднелась лестница на второй этаж.
– Он довольно сильный человек, правда? Саманта фыркнула:
– Слабо сказано! А куда вы направлялись? – Пора было сменить тему.
– Мы хотели основать собственную общину, такую, в которой каждый бы жил по Писанию. Преподобный Хейес согласился вести паству к земле обетованной, но земля, куда мы пришли, на мой взгляд, многого не обещает. Я думала, здесь всегда сияет солнце и никогда не бывает холодно.
Саманта пожала плечами и перешла к следующему пациенту.
– Это скорее относится к долине внизу. То есть вы в двух шагах от цели.
– Я думаю, что с этими людьми я уже пришла туда, куда хотела, – объявила учительница, поджав губы. – Это ведь не я, а моя сестра принадлежит пастве преподобного Хейеса. А я пошла с ними только потому, что надеялась на лучшую жизнь. Я устала молиться об этом.
Женщина могла ничего не объяснять, все и так было ясно. Саманте и прежде встречались такие. Хорошенькие женщины могут только флиртовать – и ничего больше. Две тысячи миль пути в небольшом караване не слишком благоприятны для флирта, особенно если большинство мужчин женаты. Поселок, полный холостяков, – это как раз то, в чем нуждалась «школьная учительница».
– Здесь негде остановиться, – напомнила ей Саманта. – Вы можете снять комнату в отеле, если Толботт позволит, но он ненавидит женщин.
– Ненавидит женщин?! – Учительница в изумлении захлопала глазами. – А по-моему, он не похож на женоненавистника. В этой комнате он с уважением относится только к женщинам.
– Да, конечно, такой уж он человек. Если Слоан не знает, что с вами делать, он вежлив и надеется, что вы исчезнете.
Женщина зашлась раздражающе-веселым смехом.
– Он, безусловно, знает, что с вами делать. Или вы его сестра?
Очередное унижение! Не слишком ли для одного дня? Она с минуту поколебалась, не опрокинуть ли «учительнице» на голову кувшин, но решила не опускаться до уровня Слоана и обратила свое раздражение в нейтральную фразу: