Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Он торгует информацией, — пожал плечами я. — Это его работа, и он ей живёт. Сегодня он продаёт нам, завтра продаст то, что узнал от нас, тому, кто больше заплатит. Хоть службе безопасности «Рудкофф». Для него это просто товар, и я бы на его месте поступил точно так же.

— А главное, он нам не нужен, — добавил Саня. — Подумайте сами. Вахта лютая, людей наверняка постоянно не хватает. Такая контора не прячется, она кричит о себе на каждом углу, потому что ей нужны руки. Объявления о найме должны висеть в открытом доступе. На шахтёрских биржах, в каждом посёлке, где сидят без работы. Их не нужно покупать, их нужно просто найти.

Марта подумала и кивнула.

— Логично. Вопрос снимаю.

— Даш, Шурик, это ваше. — Я повернулся к ним. — Мне нужна контора, которая набирает людей на «Чёрный лебедь». Название, где принимают заявки, какие требования, как проходит отбор, когда следующий набор и каким бортом везут смену. Всё, что сможете вытащить из открытого доступа.

— Если они набирают людей, след будет, — кивнула Дашка. — Объявления, отзывы, жалобы. Такие конторы всегда оставляют за собой хвост из недовольных, которые не получили обещанных денег. Дай мне ночь.

— И мне, — добавил Шурик. — Я пробегусь по реестрам подрядчиков «Рудкофф» на Гарте. Если контракт на охрану есть, он где-то зарегистрирован.

— Ночь есть.

Я ещё раз посмотрел на голограмму. На серпантин, на вышки, на ледяные стенки, по которым мы третий час пытались спуститься. Впервые за этот вечер карьер перестал казаться неприступным.

Команда взялась за работу сразу, не расходясь. Дашка с Шуриком закопались в сеть, каждый в свой угол, и через пару минут их будто отрезало от остального склада: только пальцы бегали по развёрнутым экранам да изредка звучали короткие реплики, понятные им одним.

Мишка с Лёхой вернулись к списку снаряжения. Над их головами висел голограф, и строчки на нём мелькали без остановки: что-то вычёркивалось, что-то менялось на другое. Иногда Мишка что-то возвращал обратно после короткого спора с Лёхой, который каждый раз заканчивался одинаково: «Да потому что я прав».

Карина с Мартой продолжали крутить проекцию «Лебедя», но смотрели на неё уже иначе. Они больше не искали, как попасть внутрь. Они искали, как оттуда уйти: где край карьера ближе всего к равнине, откуда хуже видно с вышек, куда можно увести погоню. Санёк устроился в стороне на свёрнутом брезенте и писал для нас с ним легенды. Он поднял всё, что смог найти о людях, которых чаще всего берут в такую охрану: возраст, откуда родом, чем занимались до вахты, почему решились ехать на край мира. И теперь подгонял под эти портреты нас двоих так, чтобы ни один кадровик не зацепился ни за одну строчку.

Я остался не у дел. Впрочем, ненадолго: мне тоже нашлось чем заняться.

Для начала мне требовалось составить отчёт для Михеева. По его приказу я обязан отчитываться каждые трое суток, но за последнюю неделю график полетел к чертям: сначала Норд-Прайм, оцепленный город и поводок, потом «Кервель» и трое суток в медикаментозном сне. Уверен, подполковник обязательно выскажется на этот счёт. И не удивлюсь, если до него уже дошли новости о том, что мы устроили на Норд-Прайме. За стрельбу у комплекса службы безопасности и сожжённую машину в руинах старого завода по головке нас точно не погладят. Даже если нам удалось запутать след и направить поиск в сторону «Пояса».

Я изложил всё сухо, по порядку, ничего не утаивая. И пока записывал, сам для себя разложил операцию по полкам.

Картина вышла неприятная. Мы потеряли Катю, а программу в её визоре нашли в первый же день. Я сам подставился под контактный сканер в отеле и сел на поводок, который едва удалось с себя сбросить. Саню пришлось отдать в руки СБ, а вытаскивать его мы шли уже под огнём, на площадке, где стратегия кончилась и началась удача. Задачу мы выполнили и все вернулись живыми. Но если честно, сработали мы даже не на тройку. Это была твёрдая два, и вытянули мы только за счёт того, что каждый в нужную минуту сделал больше, чем от него ждали.

«Каин, отметь. После того как разберёмся с подготовкой, мне нужен разбор операции на Норд-Прайме с командой. По пунктам, каждую ошибку отдельно. Чтобы больше их не повторять».

«Отметил».

Я упаковал отчёт, зашифровал и отправил в ближайшее окно врат. А потом, по привычке, открыл карту.

И здесь меня ждал очередной сюрприз.

С тех пор как Михеев показал мне её в своём кабинете на «Монолите», я заглядывал в неё всякий раз, когда появлялась связь, и каждый раз надеялся, что ничего не изменилось. Но сейчас ещё двое врат окрасились в красный.

«Каин, чьи это узлы?»

«Сейчас посмотрю».

Он подсветил обе точки и вывел рядом сводку по каждой. Я прочитал её и почувствовал, как внутри что-то холодеет. Оба узла принадлежали «Плутос Агропром».

До сих пор красные точки на карте складывались в понятную картину, ту самую, которую Михеев показал мне в своём кабинете. Шахтёрские планеты фронтира под юрисдикцией «Рудкофф». Узлы «Био-Фарм», где изучали внеземные бактерии и могли найти способ их убить. Всё это можно было объяснить расчётом: рой бил по тем, кто знал о нём слишком много, и по тем, через кого добирался до врат. Теперь он впервые ударил туда, где не знали о нём ничего.

«Плу́тос Агропром» кормил объединённые галактики. Зерно, белковые концентраты, мясные фермы, гидропоника, — всё, что лежало на столах от курортных миров до последней шахтёрской колонии, в том или ином виде выходило с их планет. Мы на «Монолите» два года ели пайки с их маркировкой и даже не задумывались, откуда они берутся.

«Покажи, что это значит в цифрах».

Каин вывел новостную ленту, отфильтровав её по ключевым словам. Новости о двух потерянных аграрных планетах шли пока где-то в середине списка, после очередного разбора статьи Куликова и заявлений «Рудкофф» о всестороннем расследовании. Сухие строчки, которые никто особенно не читал. «Плутос Агропром» сообщал о временной приостановке отгрузок с двух производственных миров «в связи с карантинными мероприятиями» и заверял, что резервы корпорации позволяют полностью покрыть потребности рынка.

А ниже, уже в экономических сводках, шла цена. Белковые концентраты подорожали на шестую часть. Зерно на четверть. Несколько колоний фронтира урезали норму выдачи пайков. На двух шахтёрских мирах, названия которых мне ничего не говорили, рабочие отказались спускаться в забой, пока не вернут прежние нормы.

«Насколько это серьёзно?»

«Пока терпимо, — отозвался Каин. — Две планеты дают примерно седьмую часть того, что производит „Плутос Агропром“. Резервов корпорации хватит, чтобы сгладить провал на какое-то время, хотя цены продолжат расти. Но запас прочности у системы небольшой. Аграрных миров меньше, чем кажется: пригодных для сельского хозяйства планет в объединённых галактиках единицы, и почти все они принадлежат одной корпорации. Если рой заберёт ещё две-три, резервы не спасут. Первыми начнут голодать колонии фронтира и шахтёрские миры, потому что им продают в последнюю очередь и дороже всех. А это голодные бунты со всеми вытекающими. Резкое снижение добычи ископаемых и очередной кризис на рынке металлов».

Я смотрел на сводку и думал о том, что Михеев был прав лишь наполовину. Рой бил по тем, кто мог его убить. Теперь он начал бить по тем, без кого не может жить сам человек. Ему не нужно воевать с нашими армиями, если он может просто оставить их без еды и снабжения. А начнут голодать, как всегда, не курортные миры, а Осколок и тысячи таких же, как он.

Я вспомнил очередь за пайком у нас в посёлке. Норму, которую урезали каждый раз, когда комбинат не выполнял план. Тогда я не понимал, откуда берётся этот голод. Теперь у него появилось имя.

Я закрыл карту и посмотрел на своих. Дашка с Шуриком так и сидели, уткнувшись в экраны, Мишка с Лёхой спорили над списком снаряжения, Карина с Мартой крутили проекцию карьера. Никто из них пока не знал, что с этой минуты мы работаем на опережение не только «Рудкофф», но и голода. И что каждые сутки, которые мы потратим на Гарте, обойдутся кому-то в урезанную норму пайка.

12
{"b":"982864","o":1}