Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но прежде надо сделать еще один звонок. Есть надежда застать Пашку дома. Все равно досыпать нет смысла. Можно урвать часок перед походом в театр.

Пашку Наташа набирала, испытывая чувство вины, что давно ему не звонила. Как что-то надо, так она тут как тут, а когда жизнь налаживается, он вроде как и не нужен. Нехорошо это.

Ответил он быстро.

— О, сестра! Сколько зим, сколько лет! Неужели соскучилась?

— Паша, извини, что давно молчала: вздохнуть некогда. Сегодня опять пять часов спала. Завтра сделаю выходной, а то помру.

— Понимаю как никто, — сказал Пашка таким тоном, что сразу стало полегче. — Что там твой гитарист? Боря обрисовал ситуацию в двух словах, что его бывшая девушка натравила гопников, и они раздробили ему пальцы на руках.

— Болят у него руки. Жалуется, что спать иногда не получается, на обезболивающем сидит. Но из больницы выписали, он туда ходит наблюдаться. Поет на Арбате и в ресторане, он молодец, держится. Вчера в ресторан петь вышел, хорошо заработали. Мне неудобно, но… у меня к тебе просьба.

— Валяй! — весело сказал Паша. — Честно, мне сложно представить, о чем ты меня попросишь.

— О Гаечке, — почти прошептала Наташа.

— Откуда ты знаешь? — В голосе Пашки было столько удивления, что Наташа обалдела.

— Ну, как бы все знают, что она пишет стихи, и довольно неплохие.

Ответило молчание. Наташа сообразила, что не стихи удивили Пашу, но что тогда? Уточнять она не стала, зашла издалека.

— Антон пишет песни. Я вчера попросила его послушать, так вот музыка там прям крутая, тебе бы понравилось. Берем манеру Ника Кейва, смешивает с «Депешами» и добавляем немного «Металлики». Представил?

— Ага.

— А с текстами беда. Там такие тексты, хуже, чем у «На-на». Вот я и вспомнила Гаечку. Она смогла бы круто написать, как Рита Пушкина, которая пишет для «Арии». Думаю, ей было бы интересно с нами поработать.

— С нами? — переспросил Пашка. — Ты там что, группу собралась замутить? Ты не лопнешь, деточка? Когда все успевать будешь? Учеба очно все соки выжимает.

— Это так, больше для Антона, а то он совсем потух, вообразил себя великим гитаристом, хотя на самом деле он великий вокалист, а я так, на подпевках буду в свободное время.

— Интересно?

— Да капец как интересно! Я и не думала, что может быть так интересно жить. Прям ждешь каждый день, как подарок.

— Я очень счастлив, что ты научилась ценить жизнь.

— Думаю, что, если бы не поступила, я ушла бы в музыку. Столько всего интересного, хоть разорвись! Поговоришь с Гаечкой?

Пашка задумался. Ответил спустя секунд десять.

— Так… сегодня у нас восемнадцатое… Стоп, девятнадцатое. Учеба начинается через двенадцать дней… Да, поговорю, причем немедленно. Ты на связи будешь?

— Да какой там. Торговать, потом моя учительница вокала пригласила на премьеру в театр. Могу быть на связи с семнадцати до восемнадцати.

— Будь. Я поговорю с Гаечкой. Уверен, ее твое предложение заинтересует так, что она аж примчится. Она ж меломанка, от рока с ума сходит.

— У нас еще Валерун есть, мультиинструменталист, — похвасталась Наташа. — Все профессионально, хоть пока и так, на коленке.

— Жди звонка.

Пашка отключился, а Наташа захотела закричать от возбуждения. Если Гайка согласится — это будет бомба!

Зажмурившись, Наташа снова представила сцену, полный зал — и Игоря в первом ряду. Какие у него глаза? Голубые? Зеленые? Точно не карие. Безумно захотелось в ресторан, но они поют только во вторник.

Убедившись, что Бори нет, Наташа продекламировала перед зеркалом в прихожей отрывок из «Повести о Сонечке»:

— А Вы когда-нибудь забываете, когда любите, что любите? Я — никогда. Это как зубная боль, только наоборот— наоборотная зубная боль. Только там ноет, а здесь и слова нет.

Когда-то Андрей просил читать на ночь стихи, ему нравилось, как она декламирует. Этот отрывок он особенно любил. Наташа думала, что прочтет его, как заклинание, вызывающее ту самую боль. Но нет, ассоциации умерли, а боль трансформировалась в надежду.

Глава 4

Главное преимущество

19 августа

Перекинув сумку через плечо, Наташа торопилась к метро, где должна была встретиться с Наткой и маклером. Ее задержали клиенты, она на пару минут опаздывала, но не спешила, уверенная, что придет — Натка на месте, а маклера-то и нет.

Дед рассказал, что это известная схема развода: типа агентство под прикрытием бандитов разводит честной народ. На первый взгляд все цивильно: красивый офис, девочки, сидящие за, о, боги, компьютерами, договора, обещания… А на деле стоит заплатить за услугу, и — здравствуй, лох. С деньгами можно проститься.

Дальше первое время обманутого водят за нос и тянут время в расчете, что он сам все поймет и отстанет. Если он не унимается и устраивает скандал, то появляются те, кто бизнес держит — бритоголовые дяденьки, которые проходят в дверь только боком, причем и боком там застревают — и спускают лоха с лестницы.

Причем всегда кидают на сумму меньше сотни баксов, из-за которой не стоит подключать серьезных людей. Москвичи знали о таком разводе и искали квартиры сами, а приезжие часто попадались. Причем приезжих доили досуха, уверенные, что вступиться за ними некому. Помимо безобидного развода лохов на деньги, такие конторы работают и по-крупному: «кидают на хаты» алкашей, стариков, простофиль, а самое ужасное — находят одиноких, вынуждают переписывать недвижимость на себя, а потом такие люди пропадают. Причем это необязательно старики, иногда целые семьи исчезают — риск потерять жизнь прямо пропорционален ценности недвижимости.

Потому Наташа призадумалась, рискует ли деньгами при покупке квартиры в Марьино. Дед обещал помочь, но все равно было не по себе. Ладно, это не сегодня и не завтра, прежде надо заработать много, очень денег.

Мысли переметнулись к сумке с косметикой, оттягивающей плечо. После каждой поездки на Черкизон ассортимент увеличивался, и она прибавляла в весе. Когда речь идет о сумочке с косметикой, подразумевается несколько иное.

Как Наташа и думала, возле метро нервно курила Натка. Одна. Что и требовалось доказать. С собой у нее была «косметичка».

О, как же подмывало сказать: «А я говорила» — но Наташа обняла подругу и спросила:

— Выручкой будем меряться? У меня сто тридцать чистыми. Можно заканчивать рабочий день.

— У меня сто пятьдесят! — победно улыбнулась Натка, посмотрела на часы — новенькие механические.

Она не скупилась на дорогие вещи, вся выручка уходила на предметы роскоши. Наверное, год назад Наташа тоже сорила бы деньгами, но, глядя на брата-бизнесмена, понимала, что, как бы ни хотелось шикануть, правильнее деньги вкладывать во что-то существенное.

Девушки хлопнули друг друга по ладони, и ждать стало веселее.

— Вон она идет! — удивила Наташу Натка.

Спустя минуту подошла солидная ярко накрашенная блондинка лет сорока, с начесом, в бежевом пиджаке с запонками, вся в перстнях, дежурно улыбнулась:

— Здравствуйте, я Людмила Анатольевна, фирма «Юг-2».

Наташа вернула улыбку, представилась и решила играть восторженную доверчивость:

— Идемте скорее смотреть квартиру! Пока ее не сняли другие! Это ж какое везение — снять квартиру в таком районе за такие деньги!

Тетка важно двинулась впереди, девушки топали за ней, как две лодочки за буксиром. Наташа открылась, чтобы понять, в чем подвох. Пока ее прогнозы не оправдывались, кидалова на первом этапе не случилось, что вовсе не отменяет более крупного кидалова, уж очень Натка привлекательная жертва: понаехавшая провинциалка, раз нет сопровождения, значит, и вступиться за нее некому.

Был у Наташи козырь в рукаве, который один раз спас ей жизнь, но она решила его придержать, когда они окажутся на месте. Если и правда повезло (такое тоже бывает, и цены на недвижимость в одном районе разнятся), он ничем ситуацию не испортит. Вот сейчас войдут в квартиру, где можно нормально сосредоточиться на маклерше, тогда и пойдут в ход козыри.

6
{"b":"982863","o":1}