— Вот эти бери, — посоветовала Валюша черные, с овчиной внутри, на низком ходу, но они показались Наташе колхозноватыми.
Ее взгляд лег на рыжие полусапожки на устойчивом каблуке, очень эффектные, и цена им была двадцать баксов — тоже уцененные. Померила — идеально сели. И по стилю очень подходят.
— Двадцать, говорите, — задумчиво протянула Наташа. — А выбрать могу на тридцать. Тогда и вон те балетки.
— Так не сезон уже.
«Это тут не сезон», — подумала Наташа и сказала:
— Мне на будущее.
Так и Гайка заработает… А если не Гайка, так Алиса, и десять баксов вернутся. Балетки были крутыми, кожаными, с кисточками.
Еще раз примерив пальто, Наташа ушла с кожаных рядов совершенно счастливой. Да, непрактично, но зато это любовь с первого взгляда!
* * *
Втаскивая в квартиру огромные сумки, Наташа крикнула:
— Натка! На-ат, ты тут?
Подруга сразу же образовалась в проеме двери — вся при параде, при макияже. Наташа чувствовала, что в квартире был кто-то еще.
— Женя пришел, — сказала Натка. — Что случилось? Чего орешь?
На Женю было плевать. Хотелось похвастаться, и Наташа вытащила пальто, втиснулась в него, подняла руки и поняла, что оно тесновато. Но ничего, в нем же не танцевать.
— Ого! — оценила Натка. — Же-ень, ты глянь, у нас тут королева!
Наташа боялась, что подруга позавидует, но она была восхищена. Выглянул Евгений, потер подбородок. Прочитав в его взгляде заинтересованность, Наташа включила отвращение — не хватало, чтобы парень подруги клеился, так дружбе быстро придет конец.
— Евгений предложил мне бизнес, — похвасталась Натка.
Наташа вернула ей «Ого» и посмотрела на мента с уважением.
— Расскажешь?
— Идем! — блеснула глазами она. — Я не могу не поделиться, потому что бизнес-то твой, и нечестно просто сделать, а тебе не сказать.
В кухоньке на столе стоял разрезанный торт. Мент принес третий стул, и Наташа навострила ментальные радары — как бы не обманул он подругу.
Натка поставила заваренный кофе Наташе и посмотрела на Евгения, он нехотя кивнул. Идея посвящать в дело посторонних ему не нравилась. Причем очень не нравилась.
— Смотри, я бегаю с косметикой одна, — начала она. — Но Москва большая. Можно накупить товара, набрать людей и посадить их на процент, пусть бегают, продают. Утром уходят, вечером приходят, приносят косметику и денежки.
— Как пчелки, — сказал Евгений, потарабанив пальцами по столу.
Наташа сняла пальто и повесила в прихожую, села, подперев рукой голову.
— Растащат же все, — сказала Наташа. — Как ты заставишь их вернуться и отдать товар?
— А я зачем заставлять? — вскинул бровь Евгений. — Будем забирать паспорт. Они нам возвращают товар, мы им — паспорт. Кражи и недостачи неизбежны, но оно того стоит.
— И правда, — задумчиво проговорила Наташа, затолкала обиду поглубже.
Это ведь ее идея, это она научила Натку торговать косметикой! И теперь подруга раскручивает ее бизнес, а Наташа остается с носом. Обидно! Но что сделаешь, когда ты выбрала другое? Только пожимать плечами и смотреть, как мимо со свистом пролетают твоя квартира, и машина, и поездки за границу. Только пальто остается.
Натка припечатала:
— Я считаю справедливым платить тебе процент с прибыли. Добро не должно оставаться безнаказанным! Ты меня всему научила, когда могла бы пройти мимо, и я уехала бы в Смоленск судна из-под бабок выносить.
Евгений полыхнул недовольством. Ну еще бы, денежки от него уплывали. Наташа же, смахнув слезу, обняла подругу, прошептав:
— Спасибо, ты настоящий друг.
Она даже не спросила размер процента. Главное, Натка, когда поднялась, не отвернулась от нее, а протянула руку помощи. Именно об этом говорил Пашка: делай добро и бросай его в воду.
— Пять процентов нормально?
— Конечно нормально! — обрадовалась Наташа.
Она понимала, что никогда не просчитает, один процент ей заплатят, пять или три. Ее грел сам факт, что Натка оказалась порядочным человеком, но мозги уже начали считать. Один бегунок может заработать в среднем пятьдесят тысяч. Пять процентов это две с половиной тысячи. А если бегунков шесть? О, это можно безбедно жить и не париться!
— Единственное, у меня будет просьба, — потупилась Натка. — Научить моих дистрибьюторов, поводить с собой. У тебя очень круто получается продавать, я так не смогу.
— Только по воскресеньям, и то не с утра. Я ж пою часов до трех… — поставила свои условия Наташа и сразу от них отказалась: — Хотя… А и хрен с ним! Вечером посплю.
— Да, — улыбнулась Натка. — Хоть будить меня не будешь, в нормальное время уснешь.
И протянула руку. Наташа потрясла ее.
— Ты утром отыгрываешься сполна.
Евгений планировал задержаться до темноты, и Наташа поехала отсыпаться к деду на свою раскладушку, заодно и товар привезла. Как же клево! Это просто праздник какой-то! Неужели, если Натка раскрутится, она будет отстегивать такие деньги? Да если по две тысячи в день будет платить, уже классно.
На работу Наташа не шла — летела. Тем более, сегодня работал Игорь. Тоже студент, он выходил в основном в субботы и воскресенья.
Как говорится, есть твой и не твой день. Сегодняшний на сто процентов был Наташиным. У синтезатора ее встретил Антон, пританцовывая и катая пластилиновые шарики, возбужденно проговорил:
— Нас байкеры пригласили выступить на их слете, прикинь! — Он кивнул на старых знакомых, выпивающих с Игорем.
Он-то тоже байкер и, возможно, будет там.
— Одних? — опешила Наташа. — Ну, в смысле, концерт только нашей группы, но…
— Нет конечно. На разогреве у «Мастера»! Представляешь, какой это шанс.
— Но у нас всего две песни, — приземлила его Наташа.
— Нужно три. Материал у меня есть, будем работать.
— А когда слет-то? И где? — разнервничалась Наташа, потому что у нее же учеба допоздна! — Я ж занята всегда.
Еще и репетиция эта чертова, и выступление в театре с позорной пьеской Толика-Голика.
— В следующую субботу в восемь вечера, в промзоне где-то под Долгопрудным. Наш выход в восемь десять. Сможешь? Если нет, сам отстреляюсь.
— Смогу! — Наташа шагнула вперед и решила, что она отпросится, заболеет, но такой шанс не упустит. — Две песни ты, одну — я?
Друзья! Ухожу на выходные с 26-го по 3 сентября. Чтобы вы не скучали, вот моя соавторская книга, похожая на «Вперед в прошлое». Главы каждый день. Тоже музыка и сцена. Пока самостоятельная серия, потом сюжеты переплетутся: https://author.today/reader/639991/6122741
Глава 25
Важное и не очень
— А-апчхи! — предъявила Наташа Воеводиной весомейший аргумент в виде слезящихся глаз и насморка, как из брандспойта.
Чтобы типа не заражать мастера, Наташа завязала лицо косынкой. Воеводина внимательно на нее посмотрела, будто бы прислушиваясь к ее самочувствию. Наташа представила, что ей чертовски плохо, в голове вата, суставы ломит. Так явно представила, что чихнула очередью.
— Иди в поликлинику, возьми справку, — шагнув назад, посоветовала Марина Суреновна.
— У медя дет пропифки, — прогнусила Наташа. — Мде спдавку дикто де даст.
Что бы имитировать насморк, перед выходом из дома она сунула в нос палец, который до того побывал в красном перце. Переборщила, и у нее чуть не вытекли глаза, а нос пек огнем. Под взглядом Воеводиной она изо всех сил старалась держать себя в руках, потому что эффект превзошел ожидания, мало какая простуда дает такой мощный насморк.
— Мде дадо три ддя. Дольше я де болею. А-апчхи.
Воеводина подумала немного и дала добро.
— Три дня. Сегодня четверг, пятница, суббота. И не забывай, что у тебя ведущая роль в пьесе!
— Я здаю. А-апчхи. Буду лечи-пчхи!-ться.
Воеводина повела бровью и махнула перед собой рукой, будто изгоняя муху.
— Иди, иди уже!
— Спасибо, — буркнула Наташа, попятилась и чуть не врезалась в Абояна, вошедшего в гримзал.