Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— КАМЕНЬ БЫЛ МЯГКИЙ. ХОЧУ БОДНУТЬ ХАНЬ БА.

— Обязательно боднешь, послезавтра на помосте, — с улыбкой кивнул Цзян Ли. Затем он повернулся к остолбеневшему Чжао Линю и протянул ему мерцающий серебристо-зеленый огурец:

— А это твой рацион, Чжао Линь. Съешь перед утренней разминкой.

Чжао Линь с опаской посмотрел на овощ, осторожно откусил половинку — и в то же мгновение его глаза распахнулись от шока!

Его тело охватил серебристый вихрь! Ноги юноши оторвались от земли, превратившись в размытую тень, и он с тихим свистом пронесся через весь двор, отскочил от забора, проскользил по гладким перилам веранды и закружился по двору с такой безумной скоростью, что вокруг него поднялся настоящий ураган из сухих листьев!

— Мастер Цзян! — донесся откуда-то из воздуха восторженный голос Чжао Линя.

— Я не могу остановиться! Меня несет! Я скольжу быстрее ласточки!

Сяо Чун от неожиданности сделал шаг назад, случайно наступил на упавший хвостик огурца — и с истошным воплем пролетел по полированным ступеням на спине добрых пять саженей, врезавшись прямиком в широченные, как наковальня, колени Гу Пи!

Гу Пи попытался подхватить кружащегося Чжао Линя своей пудовой ладонью, но стоило пальцам великана коснуться плеча мечника, как рука со свистом соскользнула!

— РТУТЬ, — констатировал Гу Пи замогильным басом.

— СКОЛЬЗКИЙ ТОВАРИЩ.

Цзян Ли довольно потер руки, наблюдая за тренировкой своих бойцов:

— Сяо Чун! Отлепляйся от ступеней!

— Слушаю, шеф! — кряхтя и потирая ушибленный копчик, поднялся шпион.

— Завтра на рассвете берешь две тысячи духовных камней из нового погреба, идешь в Павильон Небесных Ставок к Ло Юню и ставишь ровно половину на чистую победу Гу Пи сокрушительным ударом в первом же сходе, а вторую половину — на безоговорочный триумф Чжао Линя!

Сяо Чун хищно осклабился, сверкнув глазами:

— Будет исполнено в лучшем виде, мастер Цзян! Мы разденем этот столичный шатёр пари до нитки, а на выигрыш закажем на Пике Кузнецов золотые перила для нашего нового ледника!

На Пик Спящего Пепла опустилась прохладная южная ночь. В глубине подземного ледника ровно гудел духовный холод, на грядках дремали громовые персики и хризантемы, а впереди Орден Цанъюнь ждали самые незабываемые, сокрушительные и скандальные Отборочные Испытания в его тысячелетней истории!

Глава 30. Битва титанов и чугунный поцелуй

Утро Больших Отборочных Испытаний Ордена Цанъюнь встретило семь горных вершин торжественным звоном бронзовых колоколов и пронзительным воем церемониальных рогов.

Главная Арена Лазурного Облака, высеченная в монолитной белой скале на самой вершине Первого Пика, напоминала бурлящий человеческий котел. Три яруса грандиозных каменных трибун были под завязку забиты тысячами учеников Внешнего и Внутреннего дворов. Над трибунами реяли разноцветные знамена семи пиков, блестели шелковые мантии, звенели колокольчики на поясах мечниц, а в воздухе стоял несмолкаемый гул возбужденных споров.

Шутка ли: сегодня орден формировал главную боевую сборную для Межсекторального Турнира Четырех Сект в Ущелье Громового Дракона! На кону стояла не просто честь школы, а колоссальный золотой призовой фонд, государственные контракты с Палатой Земледелия и право владения плодородной Долиной Небесных Трав.

На северной трибуне, в резной золоченой ложе под шелковым балдахином, восседало высшее руководство ордена.

В центре, сохраняя величественную осанку патриарха, сидел глава секты Юнь Чжэнь в белоснежных даосских одеждах с лазурной вышивкой. Справа от него устроился рыжебородый кузнец Те Бусы в тяжелом парадном фартуке из кожи огненного ящера, а слева с кислым видом обмахивался шелковым веером старейшина Зала Дисциплины Фань Тиншань.

— Брат Фань, — ехидно осклабился Те Бусы, смачно толкая соседа локтем в бок так, что тот едва не выронил веер.

— Твой Хань Ба сегодня опять собирается своим медным лбом арену полировать? Смотри, как бы у него после встречи с нашими ребятами с Седьмого Пика в черепе эхо не поселилось!

Старейшина Фань Тиншань холодно процедил сквозь зубы, даже не повернув головы:

— Мой старший ученик Хань Ба постиг шестой уровень тайного искусства «Стального Черепа» и укрепил кости эликсирами черного базальта. В прошлый раз на малой площадке была чистая случайность и недоразумение на скользких плитах. Сегодня на Большой Арене никакой деревенский фокус с репой не спасет твоего поваренка от сокрушительного поражения.

В этот момент в широком проходе для почетных гостей послышались оживленные возгласы, и общий гул на трибунах внезапно смолк.

На помост неторопливой, вальяжной походкой поднялась делегация Пика Спящего Пепла.

Впереди шествовал сам Цзян Ли. На юноше был безупречный изумрудный шелковый халат свободного кроя, подпоясанный золотым плетеным шнуром. На носу поблескивали стильные темные очки из дымчатого горного хрусталя, а в руке он лениво держал тонкую бамбуковую соломинку, погруженную в высокий фарфоровый стакан со свежевыжатым земляничным киселем.

Справа от него вышагивал двухметровый Малыш Гуппи. Шестнадцатилетний богатырь был одет в чистейшую белоснежную холщовую рубаху и накрахмаленный поварской фартук с вышитым золотыми нитями логотипом Седьмого Пика: пузатая репка, перекрещенная с боевой мотыгой. Его круглое добродушное лицо озаряла широкая, обезоруживающая улыбка, а из нагрудного кармана фартука гордо торчала полированная деревянная ложка.

А слева от них семенил верткий Сяо Чун. Бывший столичный лазурчик, ныне Главный Управляющий Торгового Дома Спящего Пепла, был облачен в роскошное парчовое ханьфу винного цвета. На его тонких пальцах поблескивали три массивных перстня-печатки, на шее болтались дорожные счеты из слоновой кости, а под мышкой он бережно сжимал толстую амбарную книгу в кожаном переплете.

— Смотрите! Седьмой Пик прибыл! — пронеслось по рядам учеников.

— Говорят, они на прошлой неделе столичного ревизора заставили соломенные сандалии надеть и ползать на карачках по огороду!

— Да ты на их пахаря погляди! У него плечи шире, чем ворота Внешнего двора! Он точно человек, а не переодетый горный медведь?!

Цзян Ли вальяжно поднялся в гостевую ложу, с легким поклоном поприветствовал главу Юнь Чжэня и опустился в мягкое кресло, закинув ногу на ногу:

— Доброго утра, глава Юнь, старейшины. Надеюсь, регламент сегодня без задержек? У нас на пике через два часа закладывается вторая партия компоста для хризантем, не хотелось бы нарушать технологический цикл.

Юнь Чжэнь с трудом сдержал улыбку, а Фань Тиншань лишь презрительно скривил губы.

Тяжелый удар стопудового бронзового гонга возвестил об открытии турнира.

73
{"b":"982686","o":1}