Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

При каждом богатырском взмахе тяпки земля глухо вздрагивала, и волны духовной вибрации уходили глубоко в скальные породы. В какой-то момент со стороны южного обрыва, из трехсотметровой темной бездны, где дремал древний основатель ордена, послышалось недовольное старческое ворчание:

— ХР-Р-Р... Кому там... не спится?.. Перепланировку... в подвале затеяли?.. Тяпку... тяпку маслом смажьте... скрипит же... ЧМОК... ХР-Р-Р-Р...

Гу Пи на секунду замер, прислушался к эху из пропасти, с уважением поклонился в сторону обрыва и приглушенно прогудел: «Спите спокойно, дедушка, смажем тяпочку!» — после чего с удвоенным рвением принялся ровнять гранитное дно.

— Хозяин! Принимай черновую работу! — весело гаркнул великан, отирая лоб широченным предплечьем.

— Семь саженей вглубь ушел, дно утрамбовал, гранитный монолит загладил! Хоть сейчас полки под банки прибивай!

Цзян Ли подошел к краю котлована, достал из рукава три тысячи духовных камней и активировал системный чертеж:

— Развернуть «Подземный Духовный Ледник-Погреб»!

Кристаллы рассыпались в ослепительную изумрудно-бирюзовую пыль, котлован озарился мягким светом, и гранитные стены сами собой облицевались плитами белого инеистого камня. Вниз плавно ушла широкая винтовая лестница с резными балясинами, в глубине вспыхнули мягкие фосфорические лампы, а по воздуху потянуло сухим, бодрящим арктическим холодком. Вдоль стен выстроились монументальные ряды дубовых стеллажей, огромные кованые чаны для засолки и подвесные крюки для вяления трав.

— Вот это хоромы... — благоговейно выдохнул Сяо Чун, заглядывая в прохладную глубину.

— Сюда же поместится урожай с пяти сезонов! Да мы здесь сможем заложить на выдержку сто бочек элитного репного бренди и открыть подземный дегустационный погребок для старейшин!

— Именно этим ты и займешься, Тля, — удовлетворенно кивнул Цзян Ли.

— Принимай ключи и должность главного хранителя ледника. Размести там наши запасы соленой репы, бочонки меда и поставь под замки новую партию «Бронебойной Редьки» и «Ртутных Огурцов».

В этот момент со стороны ворот послышался знакомый переливчатый свист и звон колокольчиков.

На тропе показался запыхавшийся Чжао Линь. Бывший забитый садовник с Внешнего двора теперь выглядел как заправский боец: в строгом сером костюме ученика, перехваченном широким кожаным поясом с медной бляхой, со сверкающими от восторга глазами.

— Мастер Цзян! Брат Гу! — почтительно поклонился юноша, взбегая по каменным ступеням.

— Весь орден гудит как растревоженный улей! Слухи о том, как наш пик разгромил столичную ревизию, пожег саламандровый огонь хризантемой и заставил инспектора Чжу ползать на коленях, уже облетели все семь вершин!

— И что говорят в народе? — с усмешкой поинтересовался Цзян Ли, пододвигая гостю пиалу со свежим чаем.

Чжао Линь залпом осушил пиалу и выпалил:

— Распорядители ставок на Пике Нефритовой Кисти сходят с ума! Ло Юнь сегодня утром вывесил обновленные списки ставок на Большие Отборочные Испытания! После утреннего позора столичных чиновников расчёт ставок на победу нашего брата Гу Пи над старшим стражем Хань Ба рухнул с одного к двадцати до одного к трем! А на мой выход в финал среди учеников Внешнего двора ставят уже один к двум! Половина младших учениц с Пика Белого Лотоса тайком шьют шелковые знамена с надписью «Пик Спящего Пепла — сила, репа — могила врагам»!

Гу Пи смущенно покраснел до самых ушей и принялся старательно разглядывать свои пудовые мозолистые кулачищи:

— Ой, да ладно вам... Какая еще могила... Мы ж простые деревенские труженики, никого не трогаем, только бурьян дергаем...

— Ты дергаешь, Малыш Гуппи, а они пусть боятся, — рассмеялся Цзян Ли.

— Кстати, о страже Хань Ба. Говорят, этот верзила с Пика Железного Закона тренирует технику «Стального Черепа» и вчера на глазах у всей секты расколол головой мельничный жернов?

— Именно так, мастер Цзян! — подтвердил Чжао Линь, помрачнев.

— Хань Ба ходит по двору гоголем и хвастается, что его голова крепче бронзового колокола. Он во всеуслышание поклялся на арене одним ударом лба сломать брату Гу Пи ребра за позор своего дружка Фэн Бао!

Цзян Ли хитро прищурился и достал из плетеной корзины одну темно-бордовую «Бронебойную Редьку»:

— Крепче колокола, говоришь? Ну-ну. Гуппи, иди-ка сюда.

Великан послушно подошел к столу.

— Вот тебе витаминный полдник перед сном. Скушай этот корнеплод целиком, только тщательно пережевывай.

Гу Пи с детским восторгом принял увесистый плод, пахнущий пряной землей и мускатным орехом, смачно захрустел и за три укуса умял его целиком.

Секунду на веранде стояла абсолютная тишина.

А затем в воздухе раздался глухой, вибрирующий металлический гул: «ГУ-У-У-УМ!»

Кожа на широком лбу Гу Пи внезапно приобрела матовый темно-серый оттенок кованого чугуна! Глаза великана округлились, густые брови сошлись к переносице в выражении железобетонной, несокрушимой решимости, а плечи расправились так, что холщовая рубаха с треском лопнула по швам.

— Ого... — прогудел Гу Пи.

И это было не просто «ого». Его голос стал таким низким, густым и замогильно-басовитым, что чай в пиалах на столе пошел круговой рябью, а оконные рамы в доме жалобно зазвенели!

— Как самочувствие, богатырь? — с любопытством спросил Цзян Ли.

Гу Пи медленно повернул голову к хозяину:

— САМОЧУВСТВИЕ ОТЛИЧНОЕ, ХОЗЯИН. ГОЛОВА СТАЛА ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛОЙ И ОЧЕНЬ НАДЕЖНОЙ. ЧУВСТВУЮ ОСТРОЕ ЖЕЛАНИЕ ЧТО-НИБУДЬ БОДНУТЬ.

Чжао Линь от такого утробного гласа невольно попятился, а Сяо Чун с опаской прижал амбарную книгу к груди.

— Вон там, у межи, лежит гранитная глыба в три обхвата, — указал рукой Цзян Ли.

— Протестируй плотность покрытия.

Гу Пи четким строевым шагом подошел к трехтонному валуну, который не могли сдвинуть с места целую неделю. Великан замер, низко наклонил голову, коротко выдохнул ноздрями струю горячего пара — и со всего размаха впечатал свой чугунный лоб в самую сердцевину гранита!

БА-А-А-АМХ!

Звук удара напоминал разрыв тяжелой осадной мортиры!

Трехтонная гранитная скала покрылась паутиной глубоких трещин и с оглушительным треском разлетелась на сотни мелких осколков, осыпав склон каменным градом!

Сам Гу Пи даже не покачнулся. Великан невозмутимо отряхнул каменную пыль со лба, на котором не осталось даже малейшей царапины, и тем же замогильным басом доложил:

72
{"b":"982686","o":1}