— Как скажете, глава Юнь, — скромно улыбнулся юноша.
— Мы люди мирные. Наше дело — репку растить да людей кормить.
--
На рассвете следующего дня «Лазурный Буревестник» плавно вышел из облаков и завис над грандиозной котловиной Ущелья Громового Дракона.
Зрелище захватывало дух.
В центре исполинского каньона высилась гигантская арена из белого базальта, способная вместить сотни тысяч зрителей. Вокруг арены раскинулись четыре огромных военных лагеря, над которыми гордо реяли боевые стяги Великих Сект:
На западе сверкали золотые клинки Секты Золотого Меча — богатейшего ордена, пользующегося открытой поддержкой столичной знати и клана Шэнь.
На востоке клубился ядовито-зеленый туман Секты Пяти Ядов, чьи бойцы славились коварными ядовитыми техниками.
На севере серебрились призрачные шатры Секты Призрачной Луны, мастеров иллюзий и скрытных убийств.
А на южной стороне каньона опускался флагман Ордена Цанъюнь.
Едва трап ковчега коснулся земли, как Сяо Чун с благословения Цзян Ли первым делом разбил прямо у входа в лагерь Цанъюнь отдельный просторный шатер с яркой охряной вывеской: «ДЕГУСТАЦИОННЫЙ ЗАЛ СЕДЬМОГО ПИКА. ЧАЙ ИЗ ГРОМОВОГО ПЕРСИКА, ПРОТИВОЯДИЯ И ЧИПСЫ ДЛЯ БОЙЦОВ». Рядом с прилавком приказчик предусмотрительно выставил кованую кружку для пожертвований: «На развитие органического сянься-земледелия и реабилитацию столичных пострадавших».
Уже через полчаса у шатра выстроилась длинная очередь из любопытных учеников других сект, привлеченных божественным ароматом свежей выпечки.
В этот момент мимо шатра вышагивала группа надменных учеников Секты Пяти Ядов в темно-фиолетовых мантиях. Молодой мастер ядов с презрительной ухмылкой выпустил из рукава боевую черную сколопендру размером с локоть, намереваясь напугать деревенских торговцев.
Но стоило смертоносной сколопендре подползти к столу и вдохнуть густое чесночное амбре от фартука Гу Пи, как многоножка судорожно задергала сотней лапок, свернулась в плотный бублик и упала в глубокий токсический обморок!
Молодой ядовик от неожиданности побелел как мел, спешно подобрал своего питомца серебряными палочками для еды и, испуганно пятясь, растворился в толпе.
Следом двое лазутчиков из Секты Призрачной Луны попытались набросить покров невидимости и утащить с подноса пару громовых персиков. Но едва они подобрались к корзине, как статический заряд от плодов ударил обоих по носам с сухим треском «ЩЕЛК!», отчего невидимость мгновенно развеялась, а волосы лазутчиков встали дыбом, превратив головы шпионов в светящиеся одуванчики!
— Опять одуванчики пошли, — добродушно вздохнул Гу Пи, поправляя фартук.
— Прямо сезонное явление в этих краях.
Рядом Чжао Линь деловито протирал свой деревянный меч, тайком проверяя в рукаве запас «Ртутных Огурцов» и пробуя носком сапога шершавый базальт площади. Парень чувствовал себя абсолютно готовым к любым неожиданностям.
Те Бусы с громогласным хохотом хлопнул Цзян Ли по плечу, высекая искры из наплечника:
— Видал, племянник? Они думают, что приехали на турнир фехтовать да ядами плеваться, а против них сейчас выйдет наша тяжелая крестьянская дружина! Мы их здесь всех к земледелию приучим!
А на противоположной стороне площади, на высокой мраморной трибуне Секты Золотого Меча, Цзян Ли вдруг уловил на себе чей-то обжигающий, полный ядовитой ненависти взгляд.
Юноша сдвинул темные очки на лоб и прищурился.
Там, в окружении столичных телохранителей в парчовых халатах, стоял Шэнь Е.
Молодой возрожденец заметно осунулся, под его воспаленными глазами залегли темные круги, но во взгляде горело безумное, лихорадочное торжество. Рядом с ним стоял первый чемпион Золотого Меча — двухметровый мечник Чжао Тяньба в тяжелых золотых латах, державший на плече колоссальный двуручный палаш с выгравированным драконом.
Шэнь Е наклонился к уху чемпиона, что-то лихорадочно нашептывая и яростно указывая пальцем прямо на Цзян Ли и Малыша Гуппи.
Цзян Ли широко, лучезарно улыбнулся и приветливо помахал старому знакомому рукой:
— Привет, Шэнь Е! Как здоровье? Икота после репного рассола прошла? Не скучай, скоро увидимся на арене!
Шэнь Е от такой неслыханной дерзости аж задохнулся, побагровел и с хрустом сломал в руке драгоценную нефритовую подвеску.
А в голове Цзян Ли с приятным серебристым перезвоном отозвалось новое системное уведомление:
[Дзынь! Вы прибыли на Турнир Четырех Сект! Будьте осторожны: столичный клан Шэнь и Секта Золотого Меча подкупили бойцов для вашей расправы. Сюжетное поручение «Абсолютный триумф Агронома»: возьмите первое место в командном и личном первенстве! Награда: прорыв на стадию Возведения Основания, реликтовый «Серп Небесной Жатвы» и пятьдесят тысяч духовных камней.]
Цзян Ли весело усмехнулся, поправил фартук на плече Гу Пи и шагнул навстречу великой битве:
— Ну что, парни, доставайте репку. Пора показать этой провинции, чей огород здесь главный!
Глава 32. Аромат скорпиона и жабий взвар
Утро первого дня Межсекторального Турнира Четырех Сект разорвало тишину Ущелья Громового Дракона раскатистым, сотрясающим базальтовые скалы грохотом тридцати шести боевых барабанов, обтянутых шкурами громовых ящеров.
Главная Арена Белого Базальта, высеченная древними бессмертными в центре циклопического каньона, напоминала кипящее человеческое море. Более ста тысяч зрителей со всей провинции — вольные бродячие даосы, послы знатных аристократических фамилий, главы торговых гильдий и ученики сотен вассальных школ — до отказа заполнили ярусы гигантского каменного амфитеатра.
В центре каньона возвышался грандиозный боевой помост размером в целое пшеничное поле, вымощенный монолитными плитами тысячелетнего белого базальта и защищенный полупрозрачным куполом древнего массива ранга Возведения Основания.
На четырех сторонах амфитеатра высились резные многоярусные ложи Великих Сект.
На западе, под золотыми шелковыми балдахинами с гербами пятикогтевых драконов, гордо восседали старейшины Секты Золотого Меча — богатейшего ордена, открыто поддержанного столичной аристократией. В первом ряду, нервно вцепившись побелевшими пальцами в мраморные перила, сидел Шэнь Е. Его глаза, налитые нездоровой лихорадочной желтизной, неотрывно сверлили южную ложу, где с невозмутимым провинциальным спокойствием расположилась делегация Ордена Цанъюнь.
Цзян Ли сидел в удобном плетеном бамбуковом кресле, закинув ногу на ногу и неспешно потягивая через бамбуковую трубочку ледяной персиковый взвар из хрустального кубка. На его носу красовались стильные темные очки из дымчатого хрусталя, а рядом на низком столике высилась объемистая кадушка с фирменными репными чипсами. Рыжебородый кузнец Те Бусы и главный алхимик ордена Дань Хэ с громким, смачным хрустом уничтожали закуску, весело перемигиваясь друг с другом.