Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С каждым укусом кожа богатыря под белоснежной рубахой приобретала легкий золотисто-стальной отблеск, а его дыхание стало ровным и тяжелым.

В шатер заглянул старейшина Дань Хэ, привлеченный металлическим гулом:

— Батюшки-светы! Что это у вас тут искрит, словно кузнечный горн Те Бусы?! Это съедобно?!

— Это стратегический армейский рацион для завтрашней победы, дедушка Дань Хэ, — с улыбкой успокоил его Цзян Ли.

— Идите спать, берегите нервы для утреннего триумфа!

Гу Пи расправил могучие плечи, стукнул пудовым кулаком себе в грудь — раздался звонкий, чистый звук корабельного колокола:

— ТАК ТОЧНО, ХОЗЯИН. ТЕПЕРЬ ХОТЬ ИЗ ОСАДНОГО ОРУДИЯ ПАЛИ. МЫ ГОТОВЫ БОДАТЬ ЗОЛОТОЙ МЕЧ!

Сяо Чун с благоговением закрыл сундук со ставками, где на победу Гу Пи уже стоял расчёт один к одному, а общая касса турнира достигла рекордных полумиллиона камней. Великан Гу Пи бережно повесил выстиранный холщовый фартук сушиться на спинку стула, аккуратно положил рядом начищенную деревянную ложку и улегся на циновку, мгновенно огласив шатер богатырским сном.

Цзян Ли довольно усмехнулся, глядя в темноту ночного ущелья:

— Завтра, Шэнь Е, твой заговор разлетится на такие мелкие щепки, что даже столичные лекари не соберут. Спите спокойно, парни. Утром нас ждет великая жатва!

Глава 34. Золотой дракон и деревянная ложка

Утро Великого Финала Межсекторального Турнира встретило Ущелье Громового Дракона оглушительным, сотрясающим базальтовые скалы звоном золотых литавр и ревом сотни медных церемониальных труб.

Главная Арена Белого Базальта буквально вибрировала от чудовищного напряжения. Свыше ста двадцати тысяч зрителей плотными живыми волнами заполнили ярусы циклопического амфитеатра. В ущелье стояло такое плотное марево из кипящей духовной энергии, азарта и нервного предвкушения, что даже стаи горных орлов пугливо облетали каньон стороной, уходя за дальние заснеженные перевалы.

В воздухе пахло жженым сахаром, ароматическими смолами и свежими репными чипсами, которые предприимчивый Сяо Чун успел распространить по всем торговым рядам амфитеатра через сеть нанятых мальчишек-зазывал. Младшие ученицы с Пика Белого Лотоса в едином порыве развернули над трибуной гигантское лазурное полотнище: «ПИК СПЯЩЕГО ПЕПЛА — НАШЕ ВСЁ! ЧУГУННЫЙ ЛОБ НЕ ЗНАЕТ ПОРАЖЕНИЙ!»

На кону сегодняшней схватки стояла не просто победа. На кону стояло десятилетнее монопольное владение Долиной Небесных Трав, три богатейшие духовные жилы региона и древний золотой Кубок Четырех Сект!

На западной трибуне царила тяжелая, гнетущая обстановка.

Старейшины Секты Золотого Меча в роскошных златотканых мантиях с золотым шитьем сидели с напряженными, потемневшими лицами. В первом ряду, судорожно вцепившись побелевшими пальцами в полированные перила, застыл Шэнь Е. Его лицо было бледным, как могильный саван, под глазами залегли иссиня-черные тени от бессонницы, а челюсти сжались так, что скрип зубов был слышен даже на соседнем ярусе.

Для молодого возрожденца этот финал был последней ставкой в карточной игре с самой судьбой: если бастард Цзян Ли победит и здесь, весь его многолетний план мести, авторитет в столице и возвышение клана Шэнь обратятся в прах!

Рядом с ним неторопливо разминал могучие плечи первый чемпион Секты Золотого Меча — непобедимый Чжао Тяньба.

Это был настоящий исполин войны: два метра пятнадцать сантиметров роста, закованный с головы до ног в тяжелые золоченые латы из метеоритной стали. На его широком плече покоился колоссальный двухметровый палаш «Плачущий Дракон», от лезвия которого исходили волны обжигающего золотого жара. Его культивация находилась на пике девятой ступени Концентрации Ци — в полушаге от прорыва в ранг Возведения Основания! Чтобы продемонстрировать публике свою мощь, Чжао Тяньба двумя пальцами левой руки с хрустом переломил пополам железный слиток и сплюнул под ноги. — Чжао Тяньба, сиплым, срывающимся от нервной дрожи шепотом произнес Шэнь Е, наклонившись к уху гиганта. — Ты помнишь наш ночной уговор? Никаких затяжных игр. Как только сойдетесь в центре помоста — жми потайную пружину на эфесе. Черная игла сделает свое дело. Этот наглый деревенский мусор должен навсегда покинуть помост немым калекой!

Чемпион криво усмехнулся, погладив кованую рукоять палаша:

— Не трясись, господин Шэнь. Мой клинок и без всяких потайных игл разрубает гранитные утесы. Но если этот толстолобый увалень в фартуке окажется слишком упрямым — черная кость прошьет его даньтянь быстрее, чем судья успеет моргнуть.

--

На противоположной стороне арены, в гостевой ложе Ордена Цанъюнь, обстановка разительно отличалась.

Цзян Ли сидел в мягком бамбуковом кресле, закинув ногу на ногу и лениво покручивая в пальцах бамбуковую метелочку для смахивания пыли. На его носу поблескивали стильные темные очки из дымчатого хрусталя, а в тонкой фарфоровой пиале плескался прохладный настой из лепестков громового персика.

Рядом Гу Пи деловито подтягивал на пояснице тесемки свежевыстиранного белоснежного холщового фартука цвета сочной репной ботвы. После съеденной ночью пятизвездочной «Адамантовой Редьки Драконьего Панциря» кожа шестнадцатилетнего богатыря отливала благородным золотисто-стальным отливом, а в глубине его широкой груди ровно, мерно гудел неиссякаемый источник колоссальной физической прочности.

Глава секты Юнь Чжэнь подошел к юноше и с теплой, отеческой улыбкой положил ладонь ему на плечо:

— Цзян Ли. Что бы ни случилось сегодня на помосте — ты уже совершил великое деяние. Ты спас честь нашего ордена и вернул веру в наши силы. Вся секта гордится Седьмым Пиком!

Кузнец Те Бусы с грохотом опустил на стол пудовую чугунную кружку с хмельным медом:

— Ну что, соколы мои! Если утрете нос этим столичным золотым павлинам — лично откую каждому по золотому кубку в два ведра емкостью!

Главный алхимик Дань Хэ с торжественной улыбкой добавил:

— А я выдам пожизненный запас очищающих мазей для мозолей и притирок!

Сяо Чун, уже застегнувший третий пудовый мешок с расписками ставок, огласил итоговые цифры:

— Докладываю Главному Распорядителю! На победу нашего богатыря ставки принимаются один к одному! Общий банк финала превысил невероятные шестьсот тысяч духовных камней! Если мы победим — Орден Цанъюнь станет богаче половины столичных министерств!

Цзян Ли допил взвар, поднялся на ноги и весело подмигнул великану:

— Ну что, Малыш Гуппи. Пора идти на сенокос. Лишнюю траву — скосить, сорняки — выполоть, а заговорщиков — отправить на исправительные земляные работы.

— Так точно, хозяин! — расплылся в ясной улыбке Гу Пи.

--

БАМ-М-М! БАМ-М-М! БАМ-М-М!

Троекратный удар стопудового колокола сотряс основание каньона.

На середину помоста вылетел Главный Судья турнира — старец ранга Золотого Ядра. В его руках сиял золотой стяг верховной власти:

84
{"b":"982686","o":1}