Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А наверху, в теплой и тихой хижине на Пике Спящего Пепла, Цзян Ли с приятным каменным перестуком ссыпал на новый деревянный стол целую горку из пятидесяти восьми низших духовных камней и с замиранием сердца смотрел на финальную золотую вспышку интерфейса:

[ДЗЫНЬ! Реализована крупная партия товара Зеленого ранга!]

Получено: 100 Очков опыта Садовода!

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Уровень Садовода повышен до Ур. 5 («Мастер Малого Двора»)!]

— Разблокирована долгожданная функция: «Контракт Помощника по хозяйству (Слот 0/1)»! В инвентарь добавлен чистый бланк Кровного Договора Батрака.

— Внимание: все 5 грядок участка полностью истощены (Запас солей: 0 %).

— Открыт 2-й этап сюжетного задания [Акт 1.3: Минеральное голодание]: «На рассвете отправляйтесь к Старым Соляным Рудникам в восточном ущелье, добудьте 10 кг Духовной Каменной Соли и наймите своего первого Помощника!»

Цзян Ли бережно погладил ладонью светящийся золотой бланк контракта, положил в дорожный узелок две припасенные плети улучшенного «Огненного вьюнка» и один клубень «Каменной Репы», после чего довольно потянулся на соломе:

— Ну что, будущий пятизвездочный батрак. Жди начальника — завтра с утра идем вытаскивать тебя из ямы и оформлять в штат.

Задув свечу и укутавшись в теплое одеяло под мирное сопение Пурпурной Ивы на подоконнике, Цзян Ли закрыл глаза с чувством глубокого морального удовлетворения. Завтра у него наконец появится первая рабочая сила, и проклятая эпоха ручного труда с деревянной тяпкой останется в прошлом навсегда.

Глава 7. Соляные копи и пятизвездочный задохлик

Рассвет над восточным ущельем ордена Цанъюнь встретил Цзян Ли колючим ветром и горьким привкусом соли на губах.

Спускаться с Пика Спящего Пепла этим утром оказалось куда веселее, чем в первый день. Во-первых, на плечах у него красовался добротный теплый халат, а в кошельке на поясе приятно оттягивали ткань полсотни духовных камней. А во-вторых, стоило ему пройти мимо нижних развилок Внешнего двора, как встречные ученики — поголовно с опухшими, красными от ночного лукового плача глазами, но бодрые, как заводные зайцы, — почтительно расступались и кланялись ему в пояс:

— Доброго утра, старший брат Цзян!

— Благодарим за науку, мастер Цзян! Мы сегодня на рассвете пробежали тридцать кругов вокруг горы и даже не запыхались!

Цзян Ли с непроницаемым видом кивал им в ответ, мысленно ухмыляясь: «Еще бы вы запыхались, после такой-то дозы щелочного лука. Главное, к открытому огню близко не подходите, а то мало ли».

Однако чем дальше он уходил от жилых казарм в сторону Старых Соляных Рудников, тем мрачнее и безжизненнее становился пейзаж.

Зеленые сосны сменились кривыми, высохшими стволами, покрытыми коркой грязно-белого соляного налета. Воздух в глубокой теснине был густым и едким, от него першило в горле и щипало кожу, а из черных пастей горных штолен доносился глухой, монотонный перестук кирок, лязг цепей и надрывный кашель штрафников.

У самых ворот рудника, под кривым навесом из просмоленных бревен, за массивным дубовым столом восседал единоличный хозяин здешних недр — надсмотрщик Ма Течжу.

Был он приземистым, квадратным мужиком с бычьей шеей, маслянистыми глазками-щелочками и тремя золотыми зубами, которые хищно поблескивали всякий раз, когда он пересчитывал казенную выручку. Даже смотритель Лю на его фоне казался образцом бескорыстия: во Внешнем дворе ходили слухи, что надсмотрщик Ма зимой снега у секты без отката не выпросит, а каждую крупинку духовной соли взвешивает на подпиленных гирях.

Рядом с его столом висели огромные железные весы, чаши которых были так густо смазаны салом с налипшей снизу свинцовой дробью, что перевешивали на добрых три фунта в пользу хозяина рудника даже в пустом состоянии.

Цзян Ли поправил на плечах теплый халат, придал лицу выражение скучающего столичного франта и небрежно постучал костяшками пальцев по дубовому столу:

— Почтенному надсмотрщику Ма доброго здоровья. Я с Пика Спящего Пепла, по личному согласованию со смотрителем Лю. Мне нужно десять цзиней Духовной Каменной Соли для удобрения казенных земель.

Ма Течжу медленно поднял взгляд от костяных счетов, смерил Цзян Ли цепким взором ростовщика и презрительно сплюнул на землю:

— С Пика Пепла? Это тот самый ссыльный без роду и племени? Смотритель Лю мне никаких распоряжений не присылал, он со вчерашнего вечера вообще заперся у себя в горнице, прыгает там как сайгак и ревет белугой. Так что казенной соли нет. Есть только из моих личных излишков — тридцать низших духовных камней за мешок. И еще один камень — пошлина за проход в соляную зону. Не нравится — проваливай.

— Пошлина за воздух в овраге и тридцать камней за мешок отходной соляной крошки? — Цзян Ли скептически изогнул бровь. — Почтенный Ма, да у вас аппетит получше, чем у горного тролля. Камней я вам не дам. Зато дам кое-что получше.

Он развязал узелок на поясе и небрежно бросил на дубовый стол две тугие, переливающиеся багровым жаром плети улучшенного «Огненного вьюнка» (Зеленого ранга / Смертный класс, пиковый порядок), оставшиеся со вчерашнего сбора.

От стола мгновенно пошла плотная волна сухого, пряного тепла, разгоняющая промозглую сырость соляного ущелья.

У надсмотрщика Ма хищно дернулись ноздри. Двадцать лет службы в ледяных соляных штольнях намертво забили его легкие и меридианы «соляным инеем» — по ночам он задыхался от сырого кашля, суставы крутило на непогоду, а высокомерные лекари с Пика Алхимии драли за простые согревающие отвары по полсотни камней.

— Огненная Лоза Пяти Ян?.. — хрипло выдохнул Ма, и его золотые зубы алчно сверкнули. Толстая пятерня впилась в обе багровые плети раньше, чем Цзян Ли успел моргнуть. — Кхм... С виду немного кривовата, конечно, и листик один оторван... Ладно! Так и быть, по доброте душевной за оба стебля отсыплю тебе двадцать цзиней каменной соли со склада! Только мешок тащи сам, казенных грузчиков я на всякую мелочь гонять не намерен!

Цзян Ли уже хотел было ответить, но тут из боковой штольни раздался тяжелый звон цепей, глухой удар и грубая брань.

Двое дюжих охранников в кожаных фартуках выволокли за шиворот на свет божий какое-то бесформенное, перепачканное серой соляной грязью существо и с размаху швырнули его в лужу прямо у края обрыва.

— Надсмотрщик Ма! — крикнул один из стражников, вытирая пот со лба. — Этот доходяга Гу Пи окончательно спекся! Тачку на подъеме уронил, меридианы у него еще с прошлого года в труху разбиты, дышит через раз. Только казенную баланду переводит! Скидываем его в овраг?

Ма Течжу даже головы не повернул, бережно пряча огненные плети за пазуху:

— В овраг, конечно. Еще я буду три медяка на похоронную рогожу тратить! Железную колодку с шеи только снимите и веревку с рук отвяжите, металл и пенька нынче дорогие, пригодятся для следующей партии штрафников.

Цзян Ли машинально скосил глаза на кучу тряпья в луже.

Парню на земле на вид было лет шестнадцать-семнадцать, но выглядел он так, словно его три недели сушили на сквозняке. Под драной рогожей можно было без труда пересчитать каждое ребро, тонкие запястья в кровоподтеках были не толще бамбуковой палки, а впалые щеки покрывала корка белой соли. Настоящий задохлик — дунь на него, и рассыплется.

13
{"b":"982686","o":1}