Чжао Тяньба пробороздил базальтовые плиты добрых десять саженей, выбив сноп каменной пыли, и замер на спине с выбитым дыханием и ошалело вращающимися глазами.
А черная костяная игла, срикошетив от камней, взмыла высоко в небо — и была на лету перехвачена двумя пальцами Главного Судьи турнира!
Старец ранга Золотого Ядра взглянул на трофей в своей руке — и его благообразное лицо мгновенно исказилось неописуемым гневом.
— ЭТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ?! — громовым голосом взревел судья, и его духовное давление прижало к сиденьям всю арену. — «Игла Черного Разлома»?! Демонический костяной артефакт высшего запрета?! Кто посмел принести смертоносную контрабанду на священный помост турнира?!
Чжао Тяньба, кашляя кровью и судорожно хватая ртом воздух, в панике замахал руками, тыча дрожащим пальцем прямо в ложу Секты Золотого Меча:
— ЭТО НЕ МОЕ! ЭТО ШЭНЬ Е! ОН ДАЛ МНЕ ЕЕ НОЧЬЮ! ОН ПРИКАЗАЛ УБИТЬ БАСТАРДА! ПОЩАДИТЕ!
Сто двадцать тысяч зрителей ахнули в едином порыве!
Старейшины Секты Золотого Меча в ужасе вскочили, бледнея и открещиваясь:
— Мы не знали! Этот щенок Шэнь Е обманул нас! Мы не имеем отношения к демоническому оружию!
Шэнь Е, поняв, что заговор раскрыт окончательно и бесповоротно, вскочил на ноги, опрокинув кресло. Его лицо перекосило от бессильной ярости и первобытного страха. Молодой возрожденец выхватил из рукава свиток телепортации, намереваясь сбежать:
— Ложь! Это провокация деревенских оборванцев! Вы все пожалеете...
Но договорить он не успел.
С капитанского мостика лазурной трибуны со свистом сорвался пудовый кузнечный молот Те Бусы!
Снаряд из черного чугуна прочертил в воздухе огненную дугу и с пушечным грохотом врезался точно в перила ложи в полувершке от носа Шэнь Е, в щебень разнеся мрамор и выбив свиток из пальцев юноши!
Следом прямо перед Шэнь Е материализовался разъяренный Юнь Чжэнь в сопровождении судейской стражи:
— Именем Ордена Цанъюнь и Закона Четырех Сект! Ты арестован за применение запретного демонического оружия и попытку убийства участников турнира! Заковать в рунические кандалы и отправить в подземные казематы до решения верховного трибунала!
Шэнь Е, рыдая от бессилия и истерично визжа про древний нефрит и несправедливость небес, был скручен судебными приставами и уволочен в казематы под оглушительное улюлюканье стотысячной толпы.
А на арене тем временем Гу Пи спокойно подошел к лежащему в обломках брони Чжао Тяньба.
Великан участливо покачал головой, достал из кармана фартука широкую деревянную ложку и легонько, чисто профилактически щелкнул чемпиона по лбу:
— Я же говорил: железо красивое, да толку мало. Оружием махать — только людей смешить. Вставай, служивый, помост освобождать надо.
Чжао Тяньба от щелчка ложкой закатил глаза и сладко уснул прямо на теплом базальте.
Главный Судья турнира опустился на арену, с глубочайшим благоговением посмотрел на неповрежденный фартук Гу Пи, затем на Цзян Ли в темных очках — и во всю мощь своих легких провозгласил:
— Секта Золотого Меча дисквалифицирована за применение запрещенных артефактов и терпит полное поражение!
Судья высоко вскинул золотой кубок:
— Победителем Межсекторального Турнира Четырех Сект объявляется ОРДЕН ЦАНЪЮНЬ! А звание Абсолютного Чемпиона Провинции присуждается богатырю Пика Спящего Пепла — МАЛЫШУ ГУППИ!
И тут Ущелье Громового Дракона взорвалось таким оглушительным шквалом восторга, что содрогнулись сами небеса!
— ЦАНЪЮНЬ! ЦАНЪЮНЬ — ЧЕМПИОНЫ!
— ГУППИ — НЕПОБЕДИМЫЙ ТИТАН!
— СЛАВА НЕБЕСНОМУ АГРОНОМУ!
На помост поднялась делегация Секты Призрачной Луны. Юэ Линлун с легким смущением подошла к Гу Пи и обеими руками протянула ему серебряный мешочек с отборными сушеными горными сливами:
— Брат Гу... поздравляю с великой победой. Примите этот скромный дар от нашей секты. Гу Пи широко улыбнулся, бережно принял мешочек и басовито пообещал:
— Спасибо, барышня Луна! Я вам за это по весне целую корзину спелых громовых персиков пришлю, они для цвета лица очень полезные! Девушки из Секты Призрачной Луны дружно захихикали, а Юэ Линлун зарделась, пряча глаза под вуалью.
Следом старейшины Секты Пяти Ядов подошли к шатру Цанъюнь и безропотно выложили пятьсот духовных камней за пятьдесят кувшинов репного рассола, чтобы окончательно вылечить свою боевую жабу от изжоги. Линь Шуан и Му Цинсюэ вышли вперед и с искренним уважением поклонились Цзян Ли:
— Младший брат Цзян... Сегодня ты доказал нам, что истинная сила не в пустых позах, а в верности своему пути. Отныне Пик Спящего Пепла — гордость и несокрушимый щит Ордена Цанъюнь!
Сяо Чун на трибунах восторженно зарыдал, обнимая сундуки с выигранными шестьюстами тысячами духовных камней. Кузнец Те Бусы и алхимик Дань Хэ от переизбытка чувств бросились обниматься, расплескивая мед по бородам.
Главный Судья лично вручил Цзян Ли золотой свиток с императорской печатью — вечный договор на владение Долиной Небесных Трав:
— Владей по праву сильнейшего, мастер Цзян. Земля нашла своего истинного хозяина!
А в сознании Цзян Ли золотым салютом вспыхнуло торжествующее системное табло:
[Дзынь! Поручение «Абсолютный триумф Агронома» выполнено! Орден Цанъюнь одержал безоговорочную победу на Турнире Четырех Сект, заговор Шэнь Е сорван, в казну получено пятьдесят тысяч духовных камней и реликтовый «Серп Небесной Жатвы», а ваше тело полностью готово к прорыву на стадию Возведения Основания!]
Цзян Ли с широкой, счастливой улыбкой снял темные очки, оглядел ликующее стотысячное море людей, затем подошел к верному великану и крепко пожал его богатырскую руку:
— Отличная работа, Малыш Гуппи. Сорняки выполоты, честь ордена защищена, а казна ломится от камней. Собирай вещи, братцы. Пора возвращаться домой, на наш родной Пик Спящего Пепла — варить победный суп и открывать новую великую эпоху!
А в небе над ущельем уже поднимался на крыло флагманский ковчег «Лазурный Буревестник», готовый доставить триумфаторов обратно на родные вершины под звон колоколов и залпы праздничного духовного салюта.
Глава 35. Небесная жатва и громкий чих
Возвращение стометрового летающего ковчега «Лазурный Буревестник» на родные вершины Ордена Цанъюнь превратилось в грандиозный триумфальный праздник, равного которому древняя горная школа не видела последние триста лет.
Едва тяжелый бронзовый нос флагмана показался из-за белых облаков над перевалом Семи Пиков, как во всех святилищах и храмах ордена одновременно ударили сто восемь священных бронзовых колоколов!