Добродушное выражение медленно исчезло с лица Гу Пи.
Он аккуратно, чтобы не расплескать ни капли хозяйской каши, поставил деревянную миску на угол крыльца. Затем выпрямился во весь свой исполинский рост, заслонив собой солнце над двором, и сделал один тяжелый шаг вперед.
— Здравствуй, староста Хань, — негромко, гулким грудным басом произнес Гу Пи. — Меридианы вы мне со старшим братом Фэн Бао и правда сожгли. И камни, которые я матушке на лекаря копил, забрали. Только вот хозяин Цзян выкупил меня из ямы и кормил репой. Очень хорошей репой.
— Не подходи, урод! — в панике взвизгнул Хань Те, видя, как бывший забитый доходяга надвигается на него, словно каменный утес. — Плевать, сколько ты там каши сожрал, ты же калека без капли духовной ци! Сейчас я тебе башку проломлю!
Вложив в удар всю духовную силу своей пятой ступени Концентрации Ци, Хань Те с воплем выбросил вперед правый кулак, окутанный тусклым желтоватым свечением, метя точно в солнечное сплетение Гу Пи!
Двое подручных зажмурились, ожидая увидеть, как великана отбросит в стену сарая.
Гу Пи даже не стал ставить блок. Он просто чуть напряг пресс и грудные мышцы, встречая удар на вдохе.
БАМ-ДЗЕНЬ!
Раздался глухой, металлический звон, будто Хань Те со всего размаху врезал голым кулаком по чугунному храмовому колоколу.
Желтоватое свечение ци разлетелось мелкими искрами. Тело Гу Пи не сдвинулось с места ни на ширину волоса — на его бронзовой груди осталось лишь бледное пыльное пятнышко от чужих костяшек. А вот в запястье самого Хань Те что-то сухо щелкнуло, и рябой староста тонко, по-заячьи взвыл, хватаясь левой рукой за вывихнутую кисть:
— А-а-ай! Моя рука! Из чего ты сделан, чудовище?!
— Моя очередь? — вежливо спросил Гу Пи, поворачивая голову к крыльцу.
— Только не насмерть, Гуппи, — лениво махнул рукой Цзян Ли. — Мне тут трупы на участке ни к чему, они кислотность почвы портят. Просто выстави этот мусор за территорию и стряси за сломанную калитку.
— Слушаюсь, хозяин!
Гу Пи шагнул вперед. Двое подручных Хань Те попытались было выхватить тесаки, но огромные, похожие на медвежьи капканы ладони Гу Пи просто ухватили обоих за воротники курток и легко, одним рывком оторвали двух взрослых мужиков от земли, подняв их на уровень своего лица, как пару нашкодивших щенков.
Тряхнув руками, Гу Пи стукнул их лбами друг о друга с таким сочным деревянным стуком, что у обоих в глазах посыпались звезды, затем свободной рукой сгреб за пояс визжащего Хань Те и за три секунды вытряхнул из их карманов все кошельки, медяки и даже железные тесаки.
Подойдя к сломанным воротам, Гу Пи коротко размахнулся и по очереди, словно мешки с гнилой соломой, швырнул всю троицу вниз на каменную лестницу.
Грохот катящихся по ступенькам тел, звон пряжек и отчаянные вопли эхом разнеслись по ущелью.
Цзян Ли неспешно подошел к краю площадки, посмотрел вниз на барахтающегося в пыли Хань Те, который в ужасе полз вниз по лестнице на четвереньках, и громко, чтобы каждое слово было слышно, крикнул вслед:
— Эй, рябой! Передай своему хозяину Фэн Бао: за наезд на мою ферму, сломанную калитку и старый долг перед моим помощником с него причитается ровно сто духовных камней! Жду его завтра в полдень лично у этих ворот! И скажи, что если он не трус — я специально для него припас на дегустацию кое-что Земного класса!
Хань Те, зажимая разбитый нос и вывихнутую руку, с ненавистью и ужасом оглянулся снизу:
— В-вы оба покойники!.. Старший брат Фэн Бао уже на пороге девятой ступени! Он завтра придет сюда со всей казармой и сотрет ваш сарай в порошок!
— Пусть приходит, — ласково улыбнулся Цзян Ли, поглаживая ладонью деревянную шкатулку с тремя синими цветами «Колокольчика Сияющей Истины». — И зрителей пусть побольше захватит. Такое представление грех смотреть в одиночку!
Глава 10. Сияющий колокольчик и сеанс чистосердечного признания
Утро после визита рябого старосты выдалось на Пике Спящего Пепла удивительно тихим и солнечным.
Пока внизу, в жилых кварталах Внешнего двора, разгорался переполох, а искалеченный Хань Те с воплями бегал по казармам и собирал карательный отряд, наверху царила полная идиллия. Сломанную вчера калитку починили еще до завтрака — причем без единого гвоздя. Гу Пи просто выбрал за сараем два сухих сосновых бревна, обтесал их топором, а затем подошел к воротам и голыми руками, одним плавным нажатием ладоней сверху, вогнал оба столба на три фута в скальную породу. Камень под его пальцами хрустнул и разошелся, как масло.
Цзян Ли, наблюдавший за этим с кружкой горячего взвара на крыльце, даже пить перестал:
— Слушай, Гуппи. А если тебе сейчас дать в руки железную кирку из шахты, ты эту гору насквозь случайно не прокопаешь?
Гу Пи смущенно вытер пот со лба тыльной стороной огромной ладони и виновато потупился:
— Простите, хозяин, я опять не рассчитал силу. После вчерашней похлебки из вашей репы в руках будто горячая река течет. Я стараюсь брать вещи нежно, честно! Но оно само гнется...
В подтверждение своих слов великан осторожно поднял двумя пальцами сорванную вчера дверную петлю, попытался её выпрямить и нечаянно свернул кованую пластину в аккуратную трубочку.
— Ладно, к железу тебя лучше пока не подпускать, — хмыкнул Цзян Ли, заглядывая в системную карточку сотрудника.
За одну ночь и два котла вареной репы прогресс пробуждения скрытого таланта «5 звезд: Изначальное Тело Пахаря-Титана» подскочил с пяти до пятнадцати процентов. По меркам местных культиваторов Гу Пи всё еще оставался человеком с выжженными меридианами без единой капли духовной ци, но его чистая физическая мощь уже вплотную приблизилась к пику стадии Концентрации Ци, а кожа и кости по плотности могли поспорить с чугуном.
— До полудня еще пара часов, — Цзян Ли поднялся с крыльца и поставил посреди двора, напротив обновленных ворот, перевернутое корыто, застелив его чистой рогожей. — Подготовим встречу для дорогих гостей. Некрасиво будет, если такой важный человек, как старший брат Фэн Бао, поднимется в гору, а у нас даже угощения на столе нет.
Гу Пи заметно напрягся, его широкие скулы каменно затвердели:
— Хозяин... Фэн Бао не придет один. Он трусливый, но очень злопамятный. Если Хань Те рассказал ему, что я жив, он притащит лучших бойцов казармы и обязательно позовет своего дядю — смотрителя Лю. А у смотрителя Лю первая ступень Заложения Основ. Может, лучше завалить тропу камнями? Я могу обрушить утес у поворота лестницы!
— И лишить меня главной кассовой выручки недели? Ни за что! — возмутился Цзян Ли, выставляя на столик деревянную шкатулку с тремя сапфировыми бутонами «Колокольчика Сияющей Истины». — Запомни главное правило бизнеса, Малыш Гуппи: когда к тебе идут клиенты с толстыми кошельками и скверным характером, баррикады строить нельзя. Им надо расстелить дорожку и продать входной билет. Ты, главное, стой за моей спиной с грозным видом и без команды не встревай.