На центральный помост вылетел главный распорядитель испытаний — седобородый старейшина с шелковым свитком в руках:
— Первый сход отборочных испытаний Внешнего двора! На помост вызываются: старший ученик Пика Парящего Клинка Вань Сяо против представителя Пика Спящего Пепла Чжао Линя!
Вань Сяо — долговязый, жилистый юноша с острым взглядом — легко взлетел на арену, обнажив фамильный меч из синей стали. Клинок с тихим звоном описал в воздухе три смертоносные дуги, оставляя за собой ледяной шлейф.
Навстречу ему тяжелой, размеренной поступью поднялся Чжао Линь. Бывший робкий огородник за последние недели на репной диете раздался в плечах, его предплечья напоминали дубовые кряжи, а в руках он сжимал массивную деревянную лопату для чистки снега, обитую по краям кованым железом.
Перед самым выходом Цзян Ли щедро плеснул ему под подошвы две капли «Ртутного Огуречного Масла».
— Бой! — рявкнул распорядитель.
Вань Сяо с боевым кличем ринулся вперед, его меч превратился в вихрь сверкающих молний:
— Техника Парящей Ласточки: Семь Рассекающих Перьев! Умри, мужичье неотесанное!
Чжао Линь даже не стал блокировать удар. Он просто сделал шаг в сторону.
И произошло невероятное.
Благодаря огуречному маслу подошвы Чжао Линя вошли в состояние абсолютного нулевого трения о гранитные плиты. Вместо обычного шага здоровяк буквально заскользил по гладкому камню арены, как по гладкому озерному льду!
Меч Вань Сяо со свистом рассек пустоту.
Чжао Линь скользил. Он скользил вперед, назад, закладывал безумные виражи по периметру помоста, кружился вокруг опешившего мечника, не отрывая ног от плит и не тратя ни капли духовной энергии!
— Что за чертовщина?! — в панике закричал Вань Сяо, бешено вращаясь на месте и безуспешно пытаясь достать противника мечом.
— Стой на месте, трус! Прекрати кататься!
— Я не катаюсь, я провожу предпахотную разведку грунта, — флегматично отозвался Чжао Линь, пролетая мимо мечника на скорости курьерского поезда.
Улучив момент, когда взмыленный, шатающийся от головокружения Вань Сяо потерял равновесие, Чжао Линь заложил элегантный вираж с разворотом на триста шестьдесят градусов и с размаху приложил плоскую сторону широкой лопаты к филейной части столичного фехтовальщика!
ХЛОП!
Этого легкого толчка оказалось более чем достаточно. Обессиленный Вань Сяо потерял точку опоры, закружился юлой и кубарем покатился по помосту, с визгом вылетев за пределы арены прямо в колючие кусты шиповника у судейского столика!
— Победа Пика Спящего Пепла! — ошарашенно объявил распорядитель, протирая глаза рукавом.
Трибуны взорвались смехом и свистом. В игорной ложе Сяо Чун с довольным хрустом ссыпал в кожаный мешок увесистую горсть золотых духовных камней:
— Есть первый богатый барыш! Сто духовных камней превращаются в двести! Тля работает без промаха!
--
Но главное зрелище дня, ради которого на арену стянулись все старшие ученики и мастера, было еще впереди.
Когда помощники судей очистили помост от веток шиповника, главный распорядитель вышел на середину и прокашлялся в кулак, набрав в грудь побольше воздуха:
— Показательный суперпоединок физической силы без использования духовного оружия! По жребию и согласию сторон на арену вызываются: старший страж Пика Железного Закона Хань Ба против представителя Пика Спящего Пепла Гу Пи!
При звуках этого объявления вся Главная Арена мгновенно затихла. Перестали шуметь даже зазывалы в шатрах пари.
Из восточных ворот тяжелой, буквально сотрясающей каменные плиты поступью вышел Хань Ба.
Это был настоящий ходячий утес: два метра двадцать сантиметров бугристых стальных мускулов, широченная грудная клетка, затянутая в толстые кожаные ремни, и совершенно лысая, блестящая на солнце голова. На широких плечах гиганта лежали пудовые железные наплечники, а лицо украшал свирепый волчий оскал.
Ни зрители на трибунах, ни судейская коллегия даже не догадывались, что этот свирепый гладиатор вчера вечером втайне прокрался на кухню Седьмого Пика, где с блаженным урчанием прикончил трехведерный чан соленой капусты и выпил два кувшина похмельного рассола Цзян Ли. Старейшина Фань Тиншань, одержимый жаждой реванша, пообещал Хань Ба пятьсот духовных камней за вызов силача с Седьмого Пика. Хань Ба посоветовался с Цзян Ли, и они заключили блестящую коммерческую сделку: устроить для строгой верхушки ордена свирепый показательный спектакль, задрать ставки у распорядителей ставок до небес, поделить выигрыш пополам и выдать Хань Ба пожизненный абонемент на свежую капусту!
Хань Ба остановился в центре помоста, с глухим ревом ударил себя кулачищами в грудь, отрабатывая актерскую игру на высший балл, а затем демонстративно схватил стоявший у края гранитный блок толщиной в локоть — и с размаху обрушил его на собственную лысину!
ТРРРЯСЬ!
Гранитный блок разлетелся в мелкий щебень! На лбу силача не появилось даже малейшей царапины.
— СМОТРИТЕ ВСЕ! — громогласно пророкотал Хань Ба на всю арену, тыча пудовым пальцем в ложу Седьмого Пика и незаметно подмигивая Цзян Ли правым глазом.
— Мой лоб крепче закаленной стали! Мои кости тверже скал Цанъюнь! Эй, пахарь навозный! Выходи на бой, если штаны сухие! Я вколочу тебя в эти плиты по самую макушку!
Старейшина Пика Железного Закона Фань Тиншань в ложе самодовольно погладил бородку, торжествующе покосившись на Цзян Ли.
Цзян Ли лишь невозмутимо отпил персикового сока и тихо шепнул сидевшему рядом великану:
— Гуппи, твой выход. Играем строго по партитуре: вежливо, аккуратно и в лоб. Редька действует еще целый час, так что не перестарайся, нам Хань Ба еще для совместной вспашки весной пригодится.
Гу Пи поднялся на ноги.
Его лоб всё так же ровно отливал матовым чугунным блеском. Великан бережно разгладил пальцами белоснежный фартук, спустился по деревянным ступеням и спокойным, неторопливым шагом крестьянина, вышедшего поутру на прополку морковных грядок, поднялся на арену.
Рядом с исполинским Хань Ба шестнадцатилетний Гу Пи с его добрым круглым лицом и в поварском фартуке выглядел как безобидный деревенский пекарь, по ошибке забредший в логово к свирепому горному барсу.
— Ха-ха-ха! — покатился со смеху Хань Ба, уперев руки в боки и громко сотрясая воздух для трибун, после чего едва слышно шепнул уголком рта:
— Малой, помни уговор: бей красиво, чтоб учитель поверил, и бочонок рассола с тебя!
— А затем снова взревел на весь орден:
— Слушай правила, пахарь! Мы бьем друг друга лбами по очереди, пока один не упадет! Я, как старший брат, разрешаю тебе ударить первым! Ну давай, покажи свою репную силу!