Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Бросил на решетку чуть посоленный кусок рыбы, сбрызнул оливковым маслом. Три минуты — и запах чуть не свел меня с ума. Вкус оказался еще лучше ожиданий. Я развалился в шезлонге и растягивал удовольствие: отрывал вилкой микроскопические кусочки, бросал их в рот, запивал глотком холодного пива. Параллельно смотрел на звезды, слушал стрекот цикад и далекий шум прибоя.

Шикарно, но как-то… одиноко.

И тут, будто как по заказу, в понятные звуки вплелись веселые голоса, близкий плеск, а за стеной пальм замелькали яркие росчерки света фонариков.

Я напрягся:

— Грамм, тут опять кто-то шляется.

— В твою сторону направлялись охотники за крабами. Рекомендую спуститься и посмотреть.

Одна из секций ограждения пулдека бесшумно опустилась, открывая лестницу вниз.

— И ты молчал? — попенял я искину.

— Ты сам просил не заваливать тебя «полной информацией». Я просто уважаю твои желания.

— Так то когда было!

Пока мы перебранивались, я уже спустился. И замер от неожиданности. Раньше, из-за казавшегося едва слышным шума прибоя, я думал, что берег океана где-то далеко и ничего, кроме соседей, меня за живой стеной пальм не ждет. В реальности же оказалось, что пулдек буквально нависает над краем небольшого тихого залива, более того, лестница, по которой я спустился, ведет к сколоченному из досок пирсу, на добрую сотню футов уходящий в воду.

Совсем рядом, на мелководье у нагромождения валунов, трое ребят шарились фонариками среди камней: крепкий парень и две девушки. Увидев меня, они повели себя странно. Парень быстро приложил палец к губам в древнем знаке: «тише!», потом потянул себя за ухо и резко махнул рукой в сторону, будто отбрасывая что-то.

В первый момент я опешил, но потом вдруг понял: гарнитур-то у них нет!

Я кивнул, показав, что понимаю, сдернул с уха «Грамма», демонстративно придавил пальцами, деактивируя, затем сунул устройство в карман.

— Я Том, — парень махнул мне рукой в шутливом салюте.

— Кейт, — улыбнулась темноволосая девушка.

— Ив, — вторила ей светленькая.

— Эд, — представился я. — Крабов ловите?

— Ага, — охотно подтвердил парень. — Извини, если потревожили, тут давно никто не жил.

— Ох, всегда пожалуйста, — улыбнулся в ответ я.

В голове крутилась одна мысль: как бы напроситься к ним в компанию?

— Ты давно здесь? — спросила Ив, спасая разговор от неловкой паузы.

— Только сегодня, вот, снэппера жарил, — ответил я. И, поймав озарение, добавил: — Хотите присоединиться? Еще много осталось!

Том переглянулся с девушками:

— Если не шутишь — с радостью. Мы как раз поймали парочку крабов. Добавим к рыбе?

— Конечно!

Мы поднялись на пулдек, Том быстро сориентировался, вытащил из хозблока недостающие шезлонги и столик, я выволок из холодильника рыбу и вино, девушки — вполне профессионально умертвили крабов ножом между глаз, затем оборвали лапки от тушек. Попутно мы выпили по бокалу рислинга за знакомство. Или два. Или три, если уж совсем честно.

Снэппера съели как-то незаметно, махи-махи задержалась ненадолго, но свою роль — утолить первый голод — вывезла очень достойно. А там дело дошло и до неторопливой экзотики.

— Кто умеет готовить лэмби? — поинтересовался я.

Кейт потыкала пальцем в развалившиеся по миске склизкие тушки:

— Ты смелый. Его надо не на гриль, а в бульоне варить.

— Главное — отбить хорошо, — вмешалась Ив. — И лаймом залить.

— Том, тащи молоток, — решился я. — Будет мастер-класс.

— И еще бутылочку рислинга прихвати, — добавила Кейт.

Молотка в хозяйстве не нашлось, пришлось отбивать лэмби скалкой прямо на ограждении пулдека. Потом палочками держали кусочки на решетке, чтоб они не свалились вниз в поддон. Затем, за неимением бульона, обливали соком лайма. Процесс — под очередной бокальчик — вышел невероятно забавным. Мы перепачкались в масле, рыбном соке, каких-то обрывках специй — и едва не сдохли от смеха. А в финале — швырялись совершенно несъедобными кусками резины в сторону пальм, чтобы шуршащая под пулдеком садовая живность, то ли крысы, то ли мангусты, получила свою долю развлечений.

Попутно я узнал чуть больше о новых соседях. Как я и ожидал, они оказались студентами местного университета.

Том — с последнего, двенадцатого курса. Он изучает историческую металлообработку и, в качестве магистерской работы, восстанавливает с друзьями универсальный токарный станок TUD-50. По его описанию, этакий трехтонный монстр, произведенный в Польше в далеком 1967 году.

Кейт, подруга Тома, учится на десятом курсе и специализируется на ювелирном деле. С немалой — и, наверное, заслуженной — гордостью она показала колечко и серьги из экзотического розового золота: сплава с алюминием. Про бриллианты в оправе — карат на пять-семь — упомянула мельком, будто речь шла о простых стекляшках.

Ив — тоже с десятого, будущий дипломированный археолог. Увлекается эпохой первых поселенцев, знает про колонию Вирджиния и корабль «Мейфлауэр». Она очень удивилась, что эти названия для меня не пустой звук. Впрочем, ее знания — книжные: на всем западном побережье нынче опасные руины, в которых кто-то живет, но кто именно — никто толком не знает и знать не желает.

Мне, согласно легенде, пришлось представиться только что закончившим универ программистом. Да, тут такие существуют, хотя и редки как утконосы — я специально уточнял у Грамма. Надо понимать: местные программисты не пишут на питоне или си, они восстанавливают железо и софт для ЭВМ «золотого века». То есть берут на опыты что-то среднее между Philco-2000 и System/360. Перфокарты, ферритовые колечки, мигающие лампочки, печатающие телетайпы, магнитные ленты и прочие милые сердцу антиквара несуразности.

А в остальном… за прошлые пятьсот лет ничего в сути молодежной вечеринки не изменилось. Словом, бутылке к пятой или шестой мы были «свои в доску». Смех и бойкая пикировка постепенно затихли: Том с Кейт все глубже погружались в свой спор у гриля, а мы с Ив, допив последние глотки рислинга, отодвинулись к ограждению пулдека. Ночь стала гуще, звезды ярче, а воздух — теплее от вина и близости. Последние крабы шипели на решетке, но наше внимание уже переключилось на другое.

— Ты не похож на вчерашнего студента, — сказала Ив тихо. — Слишком серьезный какой-то. — Она кивнула на мои руки, исполосованные едва заметными шрамами. — Откуда?

— Долго рассказывать, — ответил я, чувствуя, как ее бедро слегка касается моего. — У нас вся ночь впереди.

— Как археолог, я больше всего люблю тайны, — девушка легонько толкнула меня плечом. — Все равно докопаюсь!

«Никогда не был так близко к краю», — мелькнуло у меня в голове. Но вслух лишь рассмеялся:

— Да какие тут тайны. Просто однажды сильно не повезло.

— Не-не-не, — она повернулась ко мне и попробовала заглянуть в глаза, — так не пойдет. Есть в тебе тайна. И потом… я как-то была в пятне Кристи, но тебя там не видела.

— Мне пришлось немало помотаться по миру, — попробовал погасить подозрения я. — Кстати, а где Том и Кейт?

— Я видела, они пошли в дом. Полагаю, до утра.

Традиционное «мой дом — ваш дом» я, конечно, говорил. Да и тут, под управлением искина, вообще все дома, можно сказать, общие. Но чтоб прямо так? Пока я соображал, насколько изменились традиции, Ив все решила:

— Пойдем искупаемся в бассейне? Смоем соль и чеснок.

Мы нырнули тихо, чтобы не разбудить ночь. Одежда осталась на шезлонгах. Вода мягко обняла тело, свет фонарей дробился на поверхности серебристыми бликами. Ив подплыла ближе — почти неслышно, словно боялась вспугнуть момент. Ее руки легли мне на плечи, пальцы чуть дрожали.

Поцелуй случился сам собой: соленый от моря, пряный от специй, горячий от вина и смеха. Он был медленным, исследующим — будто мы оба проверяли, настоящее ли это. Мои ладони скользнули по ее спине, ее — по моей груди. Вода скрывала все, но ощущения были острее, ярче: каждое прикосновение отдавалось теплой волной внутри. Мы не спешили — целовались, ласкали друг друга, позволяя желанию нарастать постепенно, как приливу.

9
{"b":"982681","o":1}