Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Как и челнок, весь корабль окутывал чуть мерцающий кокон силового поля. Никакого специального ангара при таких небольших размерах, разумеется, не было. Но гадать о технологии парковки долго не пришлось. Подчиняясь пальцам Лил, челнок подошел вплотную. Коконы соприкоснулись — сначала легкое сопротивление, потом с тихим, почти неслышным гудением они слились в одно целое, и мы плавно выскользнули под основное поле корабля.

Посадка челнока предполагалась прямо на открытой палубе. Обведенный зеленой линией контур рядом с двумя подобными аппаратами не оставлял места сомнению. Лил, несмотря на боль и слабость, сделала все без помощи автоматики, вручную — виртуозно оперируя джостиками. В старом мире я парковал машину куда грубее.

Внизу, под нами, громко клацнули фиксаторы. Через секунду я почувствовал, как понемногу возвращается вес — сначала легкое давление на спину и плечи, потом на руки и ноги. Тело становилось тяжелее с каждой секундой, унция за унцией, но без резких скачков — будто кто-то очень осторожно прижимал меня к ложементу.

— Смогла, — констатировала Лил почти шепотом.

Ее руки сползли на колени — сил расстегнуть ремни уже не осталось.

Неподалеку сдвинулась часть палубы, открывая проход; небольшая толпа, человек в десять, забавными замедленными прыжками бросилась к нам. Все в знакомых серебристых костюмах. Только за спиной у каждого по-дурацки болтался откинутый назад прозрачный щиток шлема. Мелькнула мысль из прошлого: забота о технике безопасности везде одинакова.

Не прошло и минуты — отстегнули Тиля, а потом и нас с Лил, переложили на подобие носилок и потащили вниз. Команда двигалась уверенно, мастерски используя инерцию, чтобы не потерять равновесие во все еще слабой гравитации.

Более всего я переживал, что на таком небольшом корабле окажется всего лишь одна реанимационная капсула, и при выборе «кого спасать» — выберут, конечно, Лил, а не Тиля.

Реальность обескуражила.

Медицинский отсек, куда нас внесли, был размером примерно с большой клозет — сотня квадратных футов, не больше. Посередине — высокий стол, вдоль стены — что-то среднее между кушеткой и жесткой лавкой, маленький рабочий столик, пара стульев. Шкафы, непонятные приборы, мониторы, инструменты — все в сдержанных бирюзово-серых тонах, чисто, ухоженно… и удручающе примитивно. Сельская больница моего старого мира. Или что-то очень близкое к тому.

Надо отдать геллянам должное: первым на стол все-таки положили Тиля.

Врач с помощниками быстро и слаженно начали подключать датчики, втыкать иглы в вены… но уже через полминуты старший резко вскинул ладонь, останавливая помощников. Движение было таким однозначным, что все стало понятно даже мне.

Я рванулся к Тилю, схватил его за запястье.

Холодное.

— Святая корова… — выдохнул я, оседая на подставленный кем-то стул.

Художника как-то очень просто и цинично переложили в бирюзовый пакет и унесли. А ведь даже не возразишь. Врачи переключились на Лил. Мне тоже перепала капелька внимания — прямо на стуле обработали и заклеили раны, воткнули несколько шприцов, затем аккуратно выпроводили из медотсека. Да и понятно — во время операции я точно лишний.

Думал, разместят в каком-то специальном месте — но нет. Привели в обычный четырехместный кубрик — другого слова не подберешь. Койки в два яруса, в соседях парень и две девушки. Если бы не чуть голубоватый оттенок кожи — от землян не отличить.

Ребята шустро, весело и без всякого стеснения взяли меня в оборот — избавили от заляпанной грязью и кровью одежды, зачем-то сняли мерки, завели в компактную, но отлично оборудованную душевую-уборную, показали, что и как работает. Кажется, мыться тут любят. А, возможно, и не только мыться… некоторые детали обстановки явно намекали на двойное назначение.

Когда я более-менее пришел в себя — притащили серебристый комбинезон.

Вот уж на что гелляне не пожалели ресурсов — так на разработку этого чуда.

Во-первых, он клеится прямо на корабле, по размеру, надевается на голое тело и носится до смены не более суток — если я правильно понял рисунок с двойной стрелкой, обводящей по кругу планету. Что такое стирка или химчистка тут, кажется, не знают.

Во-вторых, он кажется цельным, но на самом деле разъемный: штаны отдельно, блуза отдельно. Соединяются они чем-то вроде липучки, но не просто встык, а с хитрым двойным подворотом — края заворачиваются один в другой и плотно прижимаются.

В-третьих, полусапоги-полуботы легко снимаются, при этом на ноге остается что-то похожее на носок.

В-четвертых, и это, наверно, самое важное — комбинезон, по сути, двухслойный. Подкладка сделана из какого-то совершенно уникального материала, который обеспечивает вентиляцию и отвод влаги в сменные картриджи-абсорберы. Их больше дюжины — ребята помогли мне установить все по своим местам. Энергию для активного поддува дает небольшой аккумулятор на поясе, на нем же размещена простейшая, в одну клавишу, регулировка… непонятно чего, скорее всего — мощности.

Отдельно, опять же на липучку с двойным подворотом, крепится коммуникационный воротник из жесткого пластика. Он же — основа для капюшона-шлема. Мне его не дали — за очевидной ненадобностью. Но не забыли похвастаться — в полностью комплектном варианте человек способен продержаться в вакууме более сотой части суток. Если я, конечно, правильно понял рисунок, на котором круговую стрелку вокруг планеты сперва разделили четырьмя линиями на восемь частей, а потом в одном из секторов отметили десять черточек — особо выделив промежуток между двумя из них.

Примерил комбинезон. Сперва — дико неудобно. Но походил, помахал руками, пару раз присел — и как-то даже понравилось. Особенно когда прохладная волна поддува прокатывается от плеч вниз, до самых пяток.

Ну а после одевания и привыкания — меня потащили питаться.

Полюбившееся мне пиво оказалось продуктом «строго учета» — его, после обмена красочными пантомимами, выдали только мне. Пришлось отказаться — отрываться от коллектива, уверен, не стоит в любом из миров. Сама же по себе еда оказалась весьма посредственной, с отвратительным привкусом, да еще и без выбора, из специальных автоматов. Что-то типа кукурузной каши, обжаренные листики, очень отдаленно напоминающие капусту, и маленькие кубики уже совсем несъедобной рыбы, а возможно — какого-то заменителя. Хочешь — перемешивай, хочешь — ешь отдельно небольшой узкой ложкой с квадратного магнитного подноса.

В общем и целом — школьная, а может и армейская столовка на минималках. Несколько неожиданно, но после некоторых раздумий я сам себе ответил: а каких разносолов ждать на межзвездном корабле столь скромных размеров? Просто, сытно и наверняка — отлично сбалансировано по витаминам и калориям. Конечно, для геллян — мне отдельно выдали какой-то дополнительный порошок.

Единственное, чего я хотел после еды, — это спать. День выдался слишком «веселым».

В кубрике я попробовал узнать, как тут принято — лег, издал притворный храп. Ребята просто приглушили свет — типа «ага, мы поняли, спи». Попробовал пантомиму с подушкой, одеялом, матрасом — никакой реакции. Начал раздеваться — остановили, но боты все-таки сняли. Потом аккуратно уложили головой на выступающий из койки мягкий подголовник — мол, вот так и спи.

Пришлось принять как данность.

Поворочался с непривычки… еще и вопрос — почему они напали? — никак не отпускал. И тут, уже где-то на грани яви, все части пазла вдруг сложились в одну простую и цельную картину:

Грамм не зря тщательно оберегал катера и яхты от угона с помощью метателей пены. Были, наверняка были случаи. И не раз. Скорее — десятки и сотни налетов на кластеры в классическом стиле: всех ограбить — всех убить.

Успешные, выгодные — много холодильников, а на руку — крутые ачивки-татушки.

Ими до сих пор хвастаются у костров.

Во время полета Вайлдбор увидел беззащитный катер и решил повторить.

Самому пилотировать — идея не слишком здравая. Так в плане появился заложник — конечно, слабая Лил. Напротив, Йона — как самый опасный — подлежал устранению первым.

30
{"b":"982681","o":1}