Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Более того, если кейс вдруг не сойдется — ощущения бесполезной работы не возникнет. Станок-то вот он, гудит, детальки режутся, масло капает, стружка вьется красивыми спиралями. Заказы хоть редко, но приходят. Коллеги счастливы: получают изделия с настоящего, полностью аутентичного аппарата. А то, что баланс выйдет из минуса как раз к тепловой смерти вселенной, — не страшно. Подумаешь, искин ошибся. Бывает.

Короче, Грамм — молодец. И отцы-основатели — молодцы.

Вот только почему мне всю ночь снились клетки с крысами?

На следующий день, уже ближе к вечеру, позвонила Лиз, охотница из «Львов». Тут коммуникации устроены до смешного просто. Не нужно никаких номеров или контактов, просто говоришь искину: «соедини-ка ты меня с Мери, той самой, у которой на прошлой неделе брал кокосовый кекс». И он соединяет — конечно, если вызываемый с гарнитурой в ухе и не против поговорить.

Поэтому самому факту звонка я ни капли не удивился. А вот содержание разговора вышло до крайности странным: Лиз пригласила меня поужинать в пляжный ресторанчик, тот, что рядом с кладбищем. Сама локация как раз обычная — на Острове Игуан действительно есть старое кладбище прямо на пляже. Да и парочка приличных забегаловок неподалеку найдется. А вот с какой стати встречаться?! У нее есть парень, у меня — Ив вот-вот из универа вернется. Хотел отказать, да только по голосу понял — что-то тут не то, не похоже на флирт или романтическое свидание.

Пришлось вылезать из бассейна и ехать.

Предчувствия оправдались сполна. Никакая Лиз меня не ждала. Да ее вообще и близко не было. А вот Тиль Оулмайр обнаружился. Да не один — с каким-то подозрительным стариканом. Из тех, что чем старше, тем костлявей и страшней. Оба трезвые, напряженные, и оба — без гарнитур.

Ну что тут делать? Сбегать вроде повода нет. Общаться большого желания тоже нет, но есть простое правило: если ничего не делать — то ничего сделано и не будет. Да и любопытно, что на сей раз выдумали местные фрики.

Подошел, поздоровался; Тиль представил меня Эрнесто, местному профессору-археологу, ну и обратно — его мне. Кейс сошелся: руководитель попросил Лиз, свою студентку, о странном — как ей отказаться?

Переместились на пляж, взяли пива и снеков, нашли укромное место в тени фикуса. Заговорили, как водится, о погоде. Ну а после короткой, на грани приличий, словесной разминки старикан перешел к делу:

— Сегодня утром Тиль рассказал, что нашел человека, который неплохо разбирается в компьютерах эпохи Распада.

Все как обычно. В любом из миров, стоит назваться программистом, как тебя подписывают на любой блудняк, связанный с электроникой. От настройки каналов в телевизоре до проектирования реактивного компенсатора на пару сотен кВАр. Потом удивляются грубому ответу.

Однако на сей раз отпираться я не стал:

— Не сказать, что прямо специалист, но мне приходилось читать литературу по этой теме.

— Можешь нам помочь? — вопрошающе заглянул мне в глаза Эрнесто.

— Смотря в чем, — осторожно ответил я.

— А, пустяк. — Эрнесто полез в карман, вытащил пачку поляроидных фотокарточек и сунул их мне в руки. — Мы с учениками уже который год пытаемся разобраться, для чего использовали эти штуки до Распада.

Я без особого энтузиазма вгляделся и уже на второй фотографии — с покоробленной металлической коробкой, украшенной надкусанным яблоком, — не удержался от восторженного возгласа: — Да это же макбук! — Пригляделся внимательнее к катастрофически раздувшемуся корпусу и добавил: — Но жизнь его не пощадила.

Глаза Эрнесто сверкнули недобрым огнем, но меня уже несло:

— Дальше… полураздавленный офисный комбайн, принтер-сканер, точнее, то, что от него осталось. Мышь — это такой указатель для экрана. Тут что-то от бесперебойника… дальше планшеты, телефоны — некоторые внешне целые. О, и вайфай-роутер есть, надо же, как хорошо сохранился.

— То есть ты понимаешь, для чего их использовали?! — голос старика дрогнул.

— Конечно… в общих чертах.

Тут Эрнесто натурально сорвался с катушек. Трясущимися руками забрал фотографии, разложил их веером на песке и, поглаживая каждую, как святыню, выпалил, вероятно, самый важный вопрос своей жизни:

— Их можно починить? Хотя бы некоторые? Собрать из частей что-то исправное?

Даже как-то неловко разрушать такую яркую надежду. — Увы, нет! — Я постарался сохранить серьезное и озабоченное выражение лица. — Забудьте! Даже если устройство найдено где-то в военном бункере, в идеальной консервации — это уже мусор. Окислившийся металл, деградировавшие полупроводники и электролиты. Физика неумолима.

— Ты уверен?! Твердо уверен? — возмущенно вскинулся старикан. — Должны, просто обязаны быть способы! Люди до Распада делали удивительные вещи! Сами, своими руками!

Насчет рук я бы поспорил, да не с кем.

— Абсолютно уверен, — состроил я грустную гримасу. — Никаких шансов.

— Тридцать солнечных панелей… — тихо пробормотал Тиль куда-то в песок.

Эрнесто только хватал ртом воздух. Мои слова буквально вытащили из него стержень — старикам сразу сгорбился и стал чуть не на голову ниже. Нет, ну они тут что, всерьез думали никчемный лом заставить работать?!

— А на кой черт это восстанавливать? — спросил я уже без обиняков.

Оба вдруг сильно смутились. Точнее — испугались. Начали оглядываться по сторонам, словно ожидая, что их сейчас кто-то услышит.

— Неужели такой великий секрет? — попробовал настоять я.

После видимого колебания Эрнесто махнул рукой, изобразив жестом эмоцию типа «сгорел сарай — гори и хата».

— Мы хотели получить доступ к управлению «голосом», — признался старикан.

Если б не их похоронная серьезность, меня бы скорчило от смеха. Образцовые, ни разу непуганные гуманитарии: они даже близко не представляют себе масштаба той пропасти, которую собрались перепрыгнуть.

Видя мои тщетные попытки сдержать смех, Эрнесто не на шутку обиделся. Даже порывался уйти. Но я его остановил:

— Если вы действительно хотите добиться хоть какого-то результата, вам придется заново пройти весь путь. Научиться с нуля делать чипы. Собирать из них рабочие машины. Писать для них софт. Даже при самых идеальных условиях — это минимум два поколения и многие миллионы человекочасов. Если повезет, лет сорок-пятьдесят.

Вот зря я их попытался напугать жалкой полусотней лет. Оба воспрянули.

— Это если найдете документацию, — я на всякий случай продолжил нагнетать сложности. — Без нее вообще никаких шансов. Даже теоретических.

«Да и с полной документацией только чудо поможет, или Грамм, — подумал уже про себя. — Но у Грамма прямой запрет на развитие компьютеров от отцов-основателей, и пока мне не ясно, стоит ли его снимать. А вот отвести хороших людей подальше от мыслей о суициде — в любом случае не помешает».

Но Эрнесто уже закусил удила и не подумал прислушиваться к моим отговоркам.

— Лиз рассказывала, ты на охоте показал себя героем, — начал он заход с неожиданной стороны. — У меня есть выход на «диких». За хорошую оплату они приносят кучу интересных вещей.

— Книги… — протянул я скептически, — да от них одна труха осталась.

— Нет-нет, — вдруг оживился Тиль. — Недавно мы получили прекрасно сохранившийся каталог живописи! И текст, и иллюстрации — все в отличном состоянии.

— Книг достаточно, — подтвердил слова друга Эрнесто. — Мы перестали все выкупать, их буквально складывать некуда.

— Тогда вперед, можете пробовать, — подытожил я, мысленно уже планируя ужин с Ив.

Если бы!

Чертов старикан впился мертвой хваткой. Принялся уговаривать меня посмотреть, нет ли чего-то полезного в кучах чепухи, отрытой на раскопках в Санкт-Петербурге. А заодно — встретиться с «дикими», объяснить им на месте, что искать по компьютерной теме, а чего — и даром не надо.

Первое меня не интересовало примерно совсем. Пускай, никакого вреда он проекта я не видел: ничего у этих горе-революционеров не получится — хоть с учебниками, хоть без оных.

19
{"b":"982681","o":1}