Про леди Винд в Академии рассказывали вещи, которые я поначалу принимал за городские легенды.

Что в читальном зале перед стойкой администрации есть стол, за который не садятся, и никто уже не помнит почему.

Что третьекурсник, слишком громко шуршавший обёрткой в библиотеке, до сих пор потеет при виде фольги.

Что к людям, которые запоздали со сдачей библиотечных книг, библиотекарь посылает карателя Дисциплинарного комитета, и их больше никто не никогда не видел.

Что у неё есть список, в который никому не хочется попадать.

Всё это, разумеется, преувеличение. Списка нет, потому что Искорка обладает идеальной памятью и не нуждается в заметках. Люди, рассчитывающиеся с библиотекой, как правило, выпускники и логично, что их больше не видят в Оксфорде. Другим легендам тоже находились логичные и понятные объяснения.

Проблема была в том, что в мой первый день в Академии леди Уильям, отправляя ученицу проверить новичка, сказала: «Не убивать. И не калечить». А потом добавила, что это было всего один раз.

«Два», – педантично поправила ее тогда Оливия.

Я не поленился и залез в архивы Дисциплинарного комитета, чтобы узнать подробнее.

Особенно меня впечатлила фраза из отчета Дисциплинарного комитета: «В процессе драки Оливия Винд засунула книгу (примечание: сборник русских народных сказок Александра Афанасьева) прямо в рот сэра Сильвера и резко ударила снизу вверх, повреждая челюсть».

Как дело дошло до того, что первокурсница (на тот момент) магического класса сошлась в рукопашной, с применением подручных предметов, с рыцарем – история умалчивает. В прямом смысле, в отчете были замазаны целые строчки, с отсылкой на директора. Похоже, тут не обошлось без высокой политики и вмешательства герцога Аргайла на пару с герцогиней Глостерской.

И вишенка на тортике – у кого‑то в библиотечном комитете оказались мифриловые яйца и ей выписали штраф за поврежденную книгу. И Оливия его заплатила без малейших возражений, впоследствии став почетным членом комитета.

Совпадение? Не думаю.

Вот только в архивах не было никакого упоминания второго раза. Спрашивать я не рискнул. Как говорят, лучше в подобное не лезть. Или лучше подойдет «не буди лихо»? Тут в тихом омуте черти не просто водятся, а вместе с тараканами танцуют зажигательный тектоник.

При всём этом в турнирных бумагах леди Оливия Винд выглядела так:

Личный рейтинг: 0.

Официальных поединков: 0.

Побед: 0.

Ученица Десятого Посоха Британии, член Дисциплинарного комитета и ноль во всех графах, потому что за годы учебы она не вышла на арену ни разу. Не из скромности и не по запрету, как сестра. Ей просто было все это неинтересно.

А теперь у неё появилась цель, и что хуже, мотивация. Для кого хуже – вопрос риторический.

Сигнал гонга возвестил о начале поединка.

Сэр Патрик Голсуорси действовал как по учебнику. Едва раздался сигнал, он активировал фантомный доспех и шустро рванул вперед, с шашкой наголо. Что любопытно, обвес его напоминал доспех Герды Санлайт – то есть легкий маневренный вариант, для бойцов, предпочитающих скорость, только на один, а может, и два порядка дороже.

Что же её противник? Оливия Винд продолжала читать книгу.

А дальше рыцарь сделал очередной шаг и взлетел в воздух. Не прыжком, а будто его подкинуло в воздух. Сэр Голсуорси с испуганным воплем закувыркался в воздухе и пропахал лицом песок, оказавшись ещё дальше точки старта.

Это выглядело как изощренное издевательство сильного над слабым, с одним маленьким нюансом – никто не понимал, как именно Оливия провернула этот трюк. Меня же никто не спрашивал, так что я лишь одобрительно хмыкнул и отметил про себя, что практика с магическими шахматами не прошла впустую. Все же такие тонкие манипуляции эфиром мало бы кто заметил, уж точно не рыцарь.

И пока рыцарь приходил в себя после волшебного аттракциона, Искорка не теряла времени даром. К тому моменту, когда Патрик поднялся на ноги, он увидел позади девушки сформированные огромные магические печати, с ходу разобраться в которых могла, наверное, только Десятый посох.

А дальше в него ударил огромный поток эфирных частиц, стирая фантомный доспех в ничто.

– Это же… – неуверенно заметила леди Блэк, что сидела рядом с братом.

– Ага… – коротко поддакнул я.

Никакие уроки не прошли даром, что и следовало ожидать от гения.

Патрик осторожно приоткрыл глаз, убедился, что все ещё жив и облегченно выдохнул. Вот только он даже не понял, что остался без защиты. А может, и понял – когда в его голове сверкнуло молнией.

Сэр Патрик Голсуорси так и остался стоять, просто перестал двигаться – весь, сразу, от челюсти до пальцев.

Рефери осторожно приблизился к рыцарю, махнул рукой, ткнул пальцем и тело, как и стояло застывшей статуей, в том же положении и рухнуло на землю.

– Леди Винд, – обратился он к волшебнице. – Вы же понимаете, что артефакт противника был разряжен?

– Разумеется.

– И что противник мог признать поражение?

– Отказаться нужно было до гонга, – напомнила юная волшебница. – Пусть помнит: Туман не так милосерден. Второго шанса не будет.

Она повернулась и пошла к нашей скамейке. Послание было донесено, но не то, на которое рассчитывали разведчики остальных команд Оксфорда.

– Победа леди Винд! – объявил запоздалое решение судья.

– Разве твой отец не отреагирует на… подобное? – полюбопытствовал я, наблюдая, как медики суетятся вокруг бессознательного тела, от которого исходит дымок.

– Обязательно, – равнодушно отозвалась Оливия, раскрывая книгу. – Я даже скажу как именно.

– И как же?

– Я скажу, что они задели мою сестру, приведу доказательства и цитаты, уточню, из каких они семей и в какую коалицию входят. Папа выслушает, погладит меня по голове, скажет, что я хорошая девочка и подарит какую‑нибудь фигню типа спорткара последней модели.

– Зачем тебе спорткар? – удивился я.

– Он же должен как‑то меня пожурить, для публики, – пояснила Оливия.

Очень интересно, но все равно непонятно.

– А мама?

– Маме мы такое не рассказываем, – таинственно улыбнулась девушка.

Запомним, Скарлетт и Оливия – папины дочки.

– У тебя хорошая семья, – улыбнулся я.

Оливия Винд аж на целую секунду замешкалась с ответом.

– Я знаю, – едва слышно произнесла она и уткнулась в книгу.

А я сделал вид, что не заметил, как она смутилась.

Я посмотрел на табло. Два – ноль. Следующий бой – оружейников.

Третьим номером у нас шла Виктория Санлайт. А на трибуне для команд поднялась и хищно потянулась леди Ванесса Глотер.

Когда оруженосец «Спартанцев» проходила мимо меня, у нас состоялся занятный диалог:

– Ты сломал мою игрушку, – соизволила объяснить свое поведение леди Глотер. – Я сломаю твою псину.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, леди, – спокойно отозвался я. – Это первое.

– А второе?

Я лишь многозначительно улыбнулся:

– Моя собака делает больно иначе.

Мы обменялись дружескими оскалами, и леди пошла дальше, облачаться в мобильную броню. Я же задумчивым взглядом провожал женскую фигуру с рельефно очерченными мускулами, словно это была статуя греческого бога.

Магический рыцарь в классе оруженосцев. Все равно что тяжеловесу переместиться в ранг легкого веса, не теряя ни грамма мышц. Правилами не запрещено, более того, существовали особые модели, предназначенные для носителей с внутренним ядром. Что уж говорить, если наши прототипы, которые мы разрабатывали с Энтони Смитом, использовали эту же идею.

И все ж фантомная броня была легче, проще.

Бой оруженосцев, в отличие от поединков рыцарей и магов, проходил в армированной клетке и включал три раунда с перерывами. Все же люди без внутреннего ядра не могли скакать как козлики, поэтому бой велся по очкам или до нокаута.