Формат простой: пять человек, и обязательно все три класса: оруженосец, рыцарь, маг.

Искатель должен быть готов к чему угодно и где угодно. Поэтому первым, самым классическим состязанием, шли командные сражения. И если с первой тройкой, как правило, всё понятно: рыцарь, маг, оруженосец, то четвертое и пятое места уже оставляли простор для тактики.

Спортивных команд и секций в Академии хватало, поэтому лучших выбирали отбором внутри Оксфорда.

А для нас отбор начался не с боя, а с банальной бюрократии.

Заявку мы подали в тот же день, когда леди Маккой формально согласилась стать капитаном, и на бумаге команда для комиссии была самой обычной, можно сказать скучной. Рыцарь‑капитан, маг, оруженосец и еще два участника рыцарского класса. На деле, едва прочитав первое имя в списке, приемная комиссия дружно возмутилась и побежала жаловаться директору.

К нему нас и выдернули с занятий.

– Мистер Белов? А вы что тут делаете? – удивился Алистер Кромвель, увидев меня.

– Директор, мы же договорились. Выигрываю Кубок Рассела.

– Я полагал, что вы присоединитесь к действующей команде.

– Для победы нужны сильнейшие, – пожал я плечами. – Вот и я их собрал.

В директоре, достойной химере английского бюрократизма, сейчас боролись три зверя. Козел испуганно блеял, представляя масштаб разрушений и потенциальных жертв Алой Катастрофы. Лев, судя по быстрому взгляду в сторону шкафа с академическими трофеями, уже примерялся к славе директора, при котором университетская сборная завоевала Кубок Рассела. Змея пока молчала – она всегда просыпается последней.

– Что же, давайте удостоверимся лично, – наконец решился он.

Комиссия во главе с директором вышла на полигон и из‑за барьеров долго глазела на Скарлетт Маккой, которая даже спустя десять минут не собиралась в своем обыкновении взрываться магией. Фантомный доспех не расплавился от стихийного жара, леди не превратилась в огненного берсерка. Так что главный аргумент, на который ссылалась комиссия о безопасности, потерял силу – и тот, что про участников, и тот, что про саму леди Маккой, которой раньше доставалось от собственного пламени не меньше, чем противнику. Что нельзя было сказать о ее будущих оппонентах, но уважаемых членов комиссии волновало совсем другое.

– Артефакт не заявлен в перечне разрешённого снаряжения, – сообщил самый пожилой из них, разглядывая перчатки Тони с плохо скрываемой завистью.

– Он и не оружие, – ответил я. – Он ограничитель.

– Ограничитель чего?

– Леди Маккой, естественно, – хмыкнул я.

Мобильная броня, если верить бумагам, вообще является высокотехнологичным протезом. В канцелярскую казуистику я тоже умел и то, что этот момент так никто и не исправил, был весьма забавен сам по себе.

Кончилось тем, что леди Маккой выдали калиброванную мишень: покажите, господа, что ваш ограничитель, действительно, ограничивает.

Щит быстро выкатили на площадку. Штука серьёзная, многослойная, из тех, на которых аттестуют рыцарей третьего ранга. Рядом встал судья с датчиком эфира и очень скучающим лицом.

– Стандартный выброс направленной магии, леди. Без изысков, – попросил судья.

Скарлетт посмотрела на щит. Потом на меня.

– Насколько стандартный?

– Как вам удобно, – сказал я.

Судья поднял бровь. Зря.

Артефакт отработал штатно. Кристаллы вдоль предплечий прошли от жёлтого к белому за полторы секунды, гребень зашипел, сбрасывая излишек, и всё, что не влезло в накопители, ушло вперёд. Впрочем, как и было задумано.

Щит испарился, как лист бумаги в камине. Вот такая вот незадача.

– Как видите, ограничитель работает, – сообщил я в наступившей тишине.

– В каком месте это ограничитель⁈ – возмутились в комиссии.

– Как помнят уважаемые члены комиссии, на странице четыре приложения два указано, что леди Скарлетт подходит под условия аттестации рыцаря четвертого ранга. Заверено профессорами Блэк и Уильям. Следовательно, ее стандартный выброс магической энергии идет уже по четвертому уровню опасности.

Признаваться, что до этого места не дочитали, никто не захотел. Я же не стал раскрывать, что четвертый ранг в нашем случае – далеко не предел. Ведь что такое вообще ранг?

Третий ранг – стандарт для выпускника Академии. То есть это человек, который учился четыре года, овладел техниками управления эфиром и может исследовать Туман, стать Искателем.

Четвертый ранг – уровень взрослых членов рыцарских орденов и профессоров магического искусства.

Пятый ранг – магистры и архимаги, вершина личной силы.

А всё, что выше – аномалии. Тысячелетние эльфы, носители Посохов, и прочие редкие чудовища.

Леди Скарлетт Маккой по силе внутреннего Ядра тянула на пятерку, но слишком сильный Дар, скорее, мешал ей, превращаясь в стихийное бедствие – Алую Катастрофу. Контроля бедной девушке катастрофически не хватало. Перчатки дали ей ровный поток эфира, и сейчас по «стандарту» она была уверенной четверкой.

Про будущее я предпочел молчать. Паровозы, как известно, надо давить, пока они чайники.

– Алистер, а если она кого‑нибудь убьет? – шипел директору на ухо один из членов комиссии. – Нам же потом за это отвечать придется!

– Искатель должен осознавать риски своей профессии, – ответил директор, в мечтах явно уже видя чемпионский кубок на трофейной стойке.

Змея извернулась и нашла лазейку.

Допуск нам подписали тут же. А дальше была жеребьевка, и нам «повезло» в первом же раунде.

«Спартанцы» – команда старшекурсников Оксфорда, одна из сильнейших в Академии. Еще бы, пятерка одаренных, цвет и свет дворянского сословия, и ни одного настоящего оруженосца. Формально был – требования к Искателям выполнять надо было, но с большим таким нюансом.

А на арене нюансов стало больше.

Первым номером у «Спартанцев» шёл сэр Гаррет Пембрук. Рыцарский класс, третий ранг, двадцать две победы в личном зачёте. Крупный спокойный парень с лицом человека, который в жизни никуда не опаздывал.

Капитан у них стоял четвёртым. Оруженосец с «нюансом» – третьим.

Я посмотрел на заявку ещё раз, и мне не понравилось, как все это выглядело. Против сильнейшего огненного рыцаря Академии старшекурсники вдруг выставили не капитана и не лучшего бойца. Они выставили того, кого, похоже, им было не жалко.

Когда объявили выход, сэр Гаррет поднял руку.

– Я отказываюсь сражаться.

По трибунам прошёл шум.

– Сэр Пембрук, – уточнил рефери, – вы понимаете, что это засчитывается поражением?

– Понимаю.

– Причина?

– Тот щит держал полный удар рыцаря третьего ранга, – Сэр Гаррет кивнул в сторону площадки, где ещё не осела гарь. – Я рыцарь третьего ранга.

– И?

– И я хотел бы дожить до выпуска, – едва заметно улыбнулся парень.

Он повернулся к Скарлетт и поклонился. Ровно, но не сильно глубоко, как кланяются равному.

– Леди Маккой, я признаю победу за вами.

Вот тут бы ей и промолчать. Но куда уж там…

– Сэр Пембрук.

Голос у неё был спокойный. Даже слишком.

– Не ходите в Туман. Там не будут спрашивать, что вы хотите.

Пембрук резко выпрямился, посмотрел на неё пару секунд и молча отошёл к своим.

А трибуны захлопали ему. Не за поединок, которого не было, а за то, что человек вышел и вслух сказал то, что подумал бы на его месте каждый в зале. Хлопали искренне и всем залом.

– Я бы вышла, – сказали на трибуне для команд. Негромко, но чтобы услышали рядов на пять вокруг.

Леди Ванесса Глотер, тот самый оруженосец с «нюансом», сидела, развалившись, и чистила яблоко. Ярко‑красный маникюр, налитый эфирной аурой, помогал снимать кожуру одной длинной лентой.

А леди Скарлетт осталась стоять посреди арены. В облачении, с полными накопителями и совершенно пустым лицом.