В углу тлел горн, не кузнечный в строгом смысле, но и не камин – что‑то среднее, с вмонтированными рунными катушками и лотком для плавки, от которого тянуло жаром кратера вулкана. Рабочий стол был завален чертежами настолько, что самой столешницы не было видно и поэтому оценить ее было бы довольно проблематично.

На полке выстроилась коллекция флаконов и склянок: туманные ингредиенты, алхимические стимуляторы, несколько бутылок с жидкостью цвета расплавленного янтаря и одна с содержимым, которое при определённом угле зрения, казалось, двигалось само.

– Ну и ночка, – устало выдохнул молодой человек, откидываясь в любимом кресле и смотря в потолок рассеянным взглядом.

На люстре висели… стринги. Шёлковые, судя по блеску. Тони никогда не объяснял, почему подобное находится в его комнате, а спрашивать давно перестали.

– Тебя не было так долго, – раздался с упреком женский голос. – Я уже успела остыть.

– Из‑за тебя я чуть не потерял кучу денег, – проворчал Тони.

– Мы же были заняты. Как насчет продолжить начатое? – игриво предложил голос.

– Не сейчас, Вулка.

– Ты… – игривость исчезла, голос обрел силу просыпающегося вулкана. – Отвергаешь меня? Меня⁈

Огонь в кузнице тут же ответил ей – рванул вверх, сменив рабочий оранжевый на белёсый, почти слепящий. Температура в мастерской скакнула градусов на двадцать. Рунные катушки на горне недовольно затрещали, фиксируя перегрузку и пока что удерживая пламя. Вот только… на долго ли?

– Опять на других девок потянуло⁈

– Нет, Вулка, я говорю, что появились вещички поинтересней, – усмехнулся молодой артефактор, нисколько не впечатленный этим представлением.

Огонь кузни взвился вверх, формируя очертания соблазнительной женской фигуры.

Фамильный дух рода Смитов, одна из причин их возвышения и мастерства – вулканическая фея, легендарный гибрид стихий огня и земли. Та, которой по всем правилам магии, известным людям, не должно существовать, но вот же она была тут. Названная в честь древнего бога огня и кузнечного мастерства, Вулкания обладала крайне изменчивым, взрывоопасным характером и вместе с тем твердолобой упёртостью вулканической породы и вспыльчивостью лавы, что не меняет направления, пока не остынет.

«Как любая женщина».

Возможно, поэтому мужчины рода Смитов обладали закаленным, во всех смыслах, характером. После такого тренировочного партнера любая человеческая женщина будет ангелом во плоти и ее перепады настроения будут просто мелочью.

Но к тем, к кому она по какой причине прониклась симпатией – нет более ценной помощницы для мастера‑артефактора. Почему Вулкания выбрала младшего сына Смитов – оставалось загадкой для всего рода. Но им приходилось мириться с выбором своевольного духа.

– Интереснее той ветряной девки? – скрестив руки, напомнила Вулкания о причине, из‑за которой молодой хозяин все же вылез из своей берлоги.

– М? – не сразу вспомнил Смит. – Ах да, о ней…

Он оттолкнулся ногами и отъехал в кресле в сторону заваленного бумагами и стола.

– Да, это она, ловушка Хрустальной туфельки сработала – сигнатура ауры совпала. Теперь у нас есть новые зацепки. Студентка Академии Оксфорда. А кто решил расставить дополнительные датчики по всему дому? Кто молодец? Я молодец!

– И что же случилось? Ты все еще не знаешь ее имя?

– Леди была инкогнито. С крайне интересной, стоит признать, маской.

– И когда это незнание имени мешало тебе затащить кого‑то в постель?

– Ты и помешала, – фыркнул Тони. – Деньги я вернул, но теперь должен Оливии фантомный доспех.

– Молния, – скривилась Вулкания. – Воздух с претензиями на что‑то большое.

– Это дискриминация по стихийному признаку, – шутливо возмутился парень.

– И что? – невозмутимо ответила ему дух.

– Технически это плазма. Ближе к огню, чем тебе хотелось бы признавать.

– Огонь не требует разряда, чтобы существовать, – все так же спокойно ответила Вулкания, но температура в комнате слегка поднялась.

– Огонь требует топлива.

– … Допустим. И все равно скука, – с упертостью камня стояла на своем фея. – Что интересного в очередном артефакте?

– И вот здесь мы плавно подходим к вещичкам поинтереснее, – заявил Тони и кинул предмет, что был в его руках фее. – Как по‑твоему, что это?

Фея схватила протянутый кристалл и с любопытством принюхалась.

– О, вкусняшка! – заявила она и засунула кристалл в рот.

– Эй! – возмутился Тони. – Выплюнь! Фу, плохая Вулка, фу!

Пока он бегал за феей, словно за непослушным питомцем, Вулкания успела высосать из кристалла почти всю запасенную энергию.

– Я просил его оценить, а не жрать! – вздохнул он, рассматривая слегка оплавленный кристалл.

– Тифонус Саламендер, подтип огненный, – сообщила фея, довольно облизнувшись. – Вкусный.

– Ладно, – смирился с потерей Тони. – Вроде Виктор обещал, что пришлет еще.

– Есть еще? – обрадовалась фея, чуть ли не подпрыгнув на месте, как маленькая девочка.

– Это материал для работы, а не твоя закуска! – постарался сохранить невозмутимость парень, но вид был слишком забавным.

– Работа? Заказ?

– Вот сейчас и узнаем, – Тони вставил телефон в разъем для загрузки данных рабочего терминала.

Он скопировал присланные Виктором файлы и принялся за просмотр. Первая фотография заставила его задумчиво нахмуриться. Вторая уже озадачиться.

– Всего лишь перчатки? – с ноткой разочарования произнесла фея, разглядывая эскизы артефакта.

– Не просто перчатки… погоди, не понимаю… Как он предлагает с такой схемой компоновки кристаллов решить проблему изоляции эфира? – задал риторический вопрос артефактор, тыкая пальцем в фотографию. – Почему? Зачем?

Следующая фотография.

– А… вот почему!

Дальше он листал все быстрее и быстрее, с нетерпением вглядываясь в каждый рисунок, каждый эскиз и заметки. Когда список закончился, Тони пару минут сидел абсолютно неподвижно, затем схватил со стола ближайший свободный листок и принялся рисовать эскиз чертежа, бормоча под нос формулы и схемы рунических цепочек.

Вулкания нависла сверху, с любопытством наблюдая за происходящим. Как когда‑то сказал ей один мудрый человек, можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работает человек. И если родная стихия воспринималась как нечто само собой разумеющееся, в отличие от всяких жидкостей, то горящий своим делом мастер – действительно, зрелище, которое ей никогда не надоест.

А какой огонь эмоций, когда гений в ярости сминает лист!

– Гармоники эфирного резонанса в трёхслойной матрице дают дрейф на третьем кристалле. Если поставить компенсатор сюда… нет, тогда потеряем теплоотдачу на стыке… а если перенести изолятор… – разочарованно произнес Смит, выбрасывая черновик. – Нужно было сразу рисовать в проекции. Где мой стилус?

Он перерыл половину стола, нашел искомое и начал рисовать прямо в воздухе, оставляя за стилусом полосы эфира.

Фея же подхватила выброшенную бумагу и с удовольствием сожгла. Увы, новая работа пока что повторяла старые приемы, так что Вулкания отвлеклась, разглядывая присланные фотографии.

– Тони… Тони… Тони…

– Твою мать! – испугался тот, когда из середины висящего в воздухе чертежа внезапно выросла огненная голова. – Вулка, я занят!

– Посмотри сюда, – фея не отставала и ткнула пальцем в одну из фотографий на экране. – Вот это. В правом углу.

Тони прищурился. На снимке, между эскизами перчаток и заметками к ним, краем кадра захватило несколько строчек из чужого блокнота: мелкий почерк, на русском, но артефакторские термины читались без перевода.

«Совместить Мистера Манекена с мобильной броней – автономная броня? Источник энергии? Программирование? Система спасения рыцаря?»

– Что такое Мистер Манекен? – заинтересовалась Вулка.

– Не знаю… – произнес заинтригованный новой загадкой Смит. – Но намерен выяснить.

Он принялся пристально разглядывать каждый кусочек фотографий, выделяя написанные будто между делом строчки и идеи.