Оливия Винд тоже была приёмной дочерью, только официально признанной герцогом Аргайла. Другая фамилия намекала, что происхождение Искорки никогда особо не скрывали. Или скрывали, но не от всех.

– Что? – Оливия вопросительно подняла бровь, заметив мой пристальный взгляд.

– Ничего, – покачал я головой.

Не тащить же Оливию и Викторию в тёмный подвал ради проведения мистического ритуала, еще и на крови. Во‑первых, подвала поблизости не было. Во‑вторых, после такого объяснения леди Винд сама обеспечила бы и темноту, и подходящую случаю грозу.

Но факт оставался фактом. Виктория смогла открыть прототип Мобильной брони, запечатанный на кровь владельца. На мою кровь.

А так как я не разбрасывался кровью направо и налево, то самое очевидное объяснение – мы близкие родственники. И оно совершенно не укладывалось в голове. Со стороны Русского царства Ника моей роднёй быть не могла.

Наверное.

Виктор Белов вырос в приюте и лишь благодаря памяти предка, знавшего подходящий ритуал, сумел найти родственников на далёком Туманном Альбионе и потянуть за эту ниточку, чтобы оказаться теперь тут. Как безродный русский бастард оказался связан с домом Монро – отдельная история, в которой ясности было немногим больше.

Оставался второй вариант: высокий и благородный дом Монро.

Могла ли Виктория быть ещё одним бастардом? Да. Но зачем отдавать младенца без капли магического Дара в другую семью? Тем более Санлайтам, которым после рождения близнецов и ранения главы рода самим приходилось непросто. Почему они согласились?

Или как раз поэтому и согласились?

Род не бедствовал, но лишние деньги никому не мешают. Приёмной дочери вдобавок нашли личного наставника – друга семьи, который позднее подарил воспитаннице русского «Витязя». Щедрый человек. Можно сказать, что почти святой.

Дело ясное, что дело тёмное.

Предварительная версия выглядела так: Виктория – тайный отпрыск дома Монро, которого передали на воспитание Санлайтам, обеспечив семье поддержку.

Логично? Вполне.

Доказательства? Ни одного.

Следующий туманный момент – сама броня. Даже если временно забыть о кровной печати, эфирный аккумулятор прототипа был заряжен моей энергией. То есть нёс в себе частицу Дара Мерлина.

Виктория впитала этот эфир как родной. Человек без Дара, внутреннего ядра и драконьих жил не должен был так легко воспринимать чужую энергию. Невозможно. Немыслимо. Противоречит всему, что знал Мерлин и помнил я, как его наследник.

И тем не менее реальность имела дурную привычку не интересоваться чужими представлениями о возможном.

От всего этого голова начинала нестерпимо чесаться изнутри.

Что делать с этой загадкой, я пока не понимал. Хуже того, сейчас у меня не было ни времени, ни сил, чтобы заняться ею всерьёз.

– Виктор Белов!

– Да, дорогая, – машинально отозвался я.

И только по наступившей тишине понял, что именно сказал. И кому.

– Чудесно выглядишь, – как ни в чём не бывало, продолжил я.

– Даже не думай, что комплимент тебе поможет.

Судя по мечущему громы и молнии взгляду, оговорку мне, действительно, не забудут. И не простят.

– Это не комплимент, а констатация факта.

Леди Оливия Винд, в самом деле, выглядела великолепно. Не знаю, каким чудом Скарлетт уговорила сестру сменить привычные строгие наряды, но результат того стоил. Тёмно‑зелёное платье оставляло плечи открытыми, асимметричный подол не мешал движению и подчёркивал длинные ноги. Искорка напоминала тонкий цветок, вокруг которого уже собирались грозовые тучи: красиво, изящно и крайне неразумно трогать руками.

Удивительно, но меня не убили на месте. Похоже, Оливия не ожидала искреннего ответа, еще и произнесенного без какого‑то там подтекста, а просто между делом, и теперь выбирала между язвительностью и великодушием.

Следовало срочно похвалить остальных, пока не возникло впечатление, будто я выделяю только одну леди Винд.

– Глава, вы просто огонь.

– А то! – Скарлетт упёрла ладонь в бок и довольно улыбнулась.

Белое платье с алыми вставками спорило с её волосами за право первым притянуть взгляд. Верх казался достаточно строгим для официального приёма, зато многослойная юбка расходилась языками пламени при каждом движении. Скарлетт сделала шаг, ткань качнулась следом, и на мгновение показалось, что вокруг неё, действительно, вспыхнул огонь.

Судя по уверенной позе, леди Маккой собиралась выиграть и этот поединок.

– Я сама выбирала, – сообщила она, заметив мой взгляд. – Алиса только убрала три лишних ленты, две броши и не позволила добавить настоящий огонь.

– Платье могло сгореть и тогда случился бы конфуз, – сухо пояснила Оливия.

– Зато было бы эффектно, – задорно улыбнулась Скарлетт.

– Глава, вы собираетесь представлять Академию, а не устраивать пожар во дворце.

– Одно другому не мешает.

Вот за что я ценил нашу команду: некоторые споры здесь были вечными и потому почти успокаивали.

– Леди Мария, вы настоящий свет для глаз, – продолжил я.

Правила ордена, возможно, и запрещали послушницам праздничные наряды, но у одного ушастого профессора имелось собственное мнение на этот счёт. Будущая паладин сменила привычную форму на белоснежную мантию с серебряной вышивкой. Рядом с ней профессор Блэк в чёрном с серебром выглядел тёмным чудовищем, приставленным охранять сад прекрасных цветов.

– Учитель… – я осмотрел Алису с головы до ног. – Нет слов.

– Разумное решение, ученик. Иногда молчание, действительно, украшает мужчину.

Герцогиня Глостерская выглядела так, как и полагается одному из сильнейших архимагов Британии: царственно, опасно и совершенно недоступно. Тёмное платье сидело на ее фигуре безупречно, а среди украшений поблёскивал подаренный мной кулон. Мелочь, но самолюбие довольно замурлыкало.

Маркус ограничился строгим костюмом, в котором походил на молодого аристократа, случайно забывшего дома фамильный замок. Ни яркой вышивки, ни лишних украшений – только серебряная булавка с гербом Блэков и безукоризненно повязанный галстук.

– Сэр Маркус, вы сегодня пугающе респектабельны.

– Я каждый день такой, – невозмутимо ответил он. – Просто обычно вы это не оцениваете.

– Пока вы не прекрасная леди с выдающими достоинствами, моя невнимательность целиком и полностью оправдана, – подмигнул я ему.

– На его месте я бы обиделась, – заметила Оливия.

– Он уже привык, – отмахнулся я и повернулся к следующему участнику. – Сэр Кай…

Кай Санлайт, она же Герда, всё ещё скрывала настоящую личность и потому выбрала мужской наряд. Тёмно‑зелёный камзол сидел на ней чуть свободнее, чем требовала мода, скрывая фигуру, а волосы были привычно убраны под иллюзию. Я невольно пожалел об этом. Не прячься она за именем брата, вполне могла бы встать рядом с остальными красавицами.

– Выглядишь достойно, – всё же сказал я. – Только плечи расправь. Наследник рода Санлайт не должен просить у комнаты разрешения войти.

Герда послушно выпрямилась, сразу став выше и увереннее.

– Так лучше?

– Намного.

– Изабелла, – одобрительно кивнул я высокой стройной девушке, державшейся поближе к родственнику.

Скарлетт, а может, и Алиса, совершили ещё одно чудо. Из застенчивой первокурсницы с лёгким флёром сумасшедшей ведьмы они создали юную леди, нисколько не уступающую Оливии. Даже Маркус время от времени поглядывал в её сторону, после чего демонстративно начинал изучать стены.

– Как вы вообще ходите на этих штуках? – раздался недовольный голос Виктории.

Я окинул взглядом её платье, затем туфли, на которых Ника балансировала с выражением человека, впервые вставшего на ходули.

– Бесплатный совет. Не бегай, – с вполне серьезным лицом произнес я.

– Очень смешно, – тихо пробурчала девушка.

– Я совершенно серьезен. Лестница перед залом мраморная, а целителей на приёме меньше, чем аристократов. Рисковать не стоит.

– Сама дойду, – буркнула она, но на всякий случай взяла Герду под руку.