К семи воспитанницам присоединились две новые ученицы. Их родители приехали после открытого дня, поговорили с учителями и согласились внести плату за обучение на ближайший срок. Это не решало всех финансовых проблем, но впервые за долгое время пансион получал деньги не в виде чужого обещания, а за собственную работу.

Клара вернулась к занятиям постепенно. Она ещё избегала разговоров об Александре, но больше не прятала письма и не вздрагивала каждый раз, когда кто-то произносил фамилию Уитмор. Элеонор не торопила её.

Перед началом проверки миссис Хадсон подошла к ней с чашкой чая.

— Вы почти ничего не ели с утра.

— После проверки поем.

— Вы говорили то же самое вчера.

— Вчера проверка ещё не начиналась.

Миссис Хадсон посмотрела на неё с неодобрением, но всё-таки поставила чашку на стол.

— Если они решат продать здание, что вы будете делать?

Элеонор посмотрела в сторону коридора, где девочки собирались на первый урок.

— Не позволю им принять решение без доказательств. А дальше буду действовать по обстоятельствам.

Попечители прибыли ближе к десяти часам.

В состав комиссии входили мистер Уилмот, двое местных землевладельцев и сэр Реджинальд Харкорт. Александр приехал отдельно, как и обещал, не предлагая сопровождать Элеонор и не пытаясь вмешиваться в порядок проверки.

Леди Уитмор отсутствовала. После семейного спора она не прислала ни письма, ни приглашения, и Элеонор не знала, изменилось ли её отношение к внучке. Клара тоже не захотела присутствовать при заседании. Она осталась с мисс Мортон, попросив лишь сообщить ей, когда всё закончится.

Сначала комиссия осмотрела помещения. Уилмот проверил спальни и классы, один из землевладельцев задал вопросы о питании и расписании, Харкорт задержался у кухни, будто надеялся найти повод для замечания.

— Вы потратили немало средств на ремонт, — сказал он, когда они вернулись в кабинет. — Интересно, откуда они взялись.

— Часть расходов была покрыта текущими поступлениями, часть — согласованной отсрочкой платежей поставщикам. Все суммы подтверждены счетами.

— А задолженность перед учителями?

— Погашается по установленному графику. Учителя получили письменные условия и согласились с ними.

— Вы хотите сказать, что учреждение, которое ещё недавно не могло обеспечить воспитанниц углём, теперь внезапно стало прибыльным?

— Нет. Я хочу сказать, что пансион снова способен работать и выполнять обязательства. До прибыли нам ещё далеко.

Харкорт усмехнулся. А Мистер Уилмот попросил перейти к финансовым документам.

Элеонор разложила перед комиссией общую книгу, счета поставщиков, ведомости жалованья и копии старых распоряжений. Отдельную ведомость она принесла в оригинале, но письма, связанные с Кларой, оставила у поверенного. Они не относились к проверке состояния пансиона и могли раскрыть сведения, которые девочка ещё не была готова обсуждать.

— В этих документах обнаружены расхождения, — начала Элеонор. — Некоторые расходы, указанные в общей книге, не подтверждаются счетами. Другие платежи были внесены в отдельную ведомость и не отражены в официальных отчётах.

— Старые записи легко перепутать, — заметил Харкорт. — Прежняя хозяйка могла вести дела небрежно.

— Здесь речь не о случайных ошибках. Посмотрите на эти даты, — она указала на несколько строк, — В общей книге значатся выплаты за уголь, ремонт крыши и продукты. В отдельной ведомости те же суммы обозначены как поступившие от сторонних лиц. При этом поставщики подтверждают, что часть товаров в пансион не доставлялась.

— И что из этого следует? — спросил Харкорт.

— Что деньги выделялись на нужды пансиона, но не доходили до него.

Харкорт откинулся на спинку кресла.

— Насколько мне известно, мистер Пембертон давно покинул службу. И вряд ли его можно привлечь к ответу по записям, которые никто не проверял годами.

— Я предоставляю документы, которые относятся к делу.

— Вы оба не понимаете последствий, — произнёс Харкорт. — Подобные обвинения могут повредить не только мне.

— Тогда вам следовало подумать об этом прежде, чем использовать разорение пансиона ради покупки земли, — ответила Элеонор.

Мистер Уилмот поднял руку, прекращая спор.

— Достаточно. Комиссия изучит представленные материалы. До завершения проверки продажа здания приостанавливается. Также будет направлено требование предоставить все документы по расходам за последние годы и установить местонахождение мистера Пембертона.

Харкорт резко поднялся.

— Я не собираюсь оставаться здесь и выслушивать подобные обвинения.

— Вы вправе покинуть заседание, сэр Реджинальд, — сказал Уилмот. — Но ваши документы останутся у комиссии.

Харкорт посмотрел на Элеонор так, словно хотел сказать что-то ещё, однако передумал и вышел.

После заседания Элеонор вышла во двор. Девочки ждали у окна гостиной. Маргарет первой заметила её и позвала остальных. Клара стояла немного в стороне, не решаясь приблизиться.

— Что они решили? — спросила она.

— Продажу здания приостановили. Теперь попечители должны проверить старые счета и разобраться с теми, кто присваивал деньги.

Когда Маргарет ушла к остальным, Александр остановился рядом с Элеонор.

— Вы добились того, ради чего так долго боролись.

— Мы добились отсрочки. Теперь нужно доказать, что пансион может существовать без чужих денег.

Он посмотрел на окна, за которыми девочки возвращались к занятиям.

— Мой брат хотел бы увидеть это место таким.

— Я думаю, он был бы рад не только отремонтированной крыше, но и тому, что здесь девочки могут учиться, спорить, ошибаться и выбирать собственное будущее.

Александр ничего не ответил, но его взгляд стал мягче.

— Вы знаете, что я не собираюсь снова предлагать вам деньги? Зато могу пригласить вас на прогулку, — он подал ей руку, но не настаивал, когда она не сразу приняла её.

Элеонор всё-таки вложила пальцы в его ладонь. Впервые за долгое время она позволила себе расслабиться.

Вечером, когда пансион затих, миссис Хадсон принесла Элеонор письмо, доставленное последней почтой.

— Оно из конторы поверенного, — сказала она. — Просили передать лично вам.

Внутри лежала короткая записка: Миллер подтвердил, что Пембертон после увольнения продолжал встречаться с Харкортом. Однако в последний месяц он пытался найти человека, которому прежняя хозяйка передала оригиналы некоторых документов. По словам Миллера, Пембертон был уверен, что одна из бумаг доказывает не только присвоение денег, но и незаконное распоряжение средствами, предназначенными для содержания Клары.

Отдельная ведомость, письма и показания Миллера раскрывали значительную часть схемы, но не объясняли, почему Пембертон так настойчиво пытался вернуть документы, связанные с девочкой.

Пансион получил шанс на новую жизнь.

Утром Элеонор получила два письма. Первое пришло от мистера Уилмота. Попечители собирались встретиться через три дня, чтобы вынести окончательное решение о будущем пансиона. До этого времени ей предлагалось представить план расходов и доходов на следующий год, а также подтвердить, сколько семей готовы доверить ей обучение своих дочерей.

Второе письмо было адресовано Александру. Его доставили в закрытом конверте с гербом Уитморов, и Элеонор заметила, что он прочитал послание прямо у входа, не снимая перчаток.

— Плохие новости? — спросила она.

— Моя мать требует, чтобы я приехал сегодня вечером.

— Вы поедете?

— Да. Но не ради того, чтобы просить прощения.

Он убрал письмо во внутренний карман.

— После проверки я надеялся, что у нас появится возможность спокойно решить вопрос с Кларой. Но семья уже узнала о найденных документах. Один из моих кузенов прислал письмо, в котором назвал её появление угрозой для наследства.

— Они опасаются, что она предъявит права на имущество?