Она не стала обещать того, в чём пока не могла быть уверена. Не знала, какие обстоятельства скрывались за старой записью, кто оплачивал содержание Клары и почему её имя оказалось отделено от остальных воспитанниц.

— Я не стану принимать решение о твоей судьбе, не поговорив с тобой, — ответила она. — Этого я могу тебе обещать.

Вечером, когда девочки уже разошлись по комнатам, Элеонор вернулась в свой кабинет. На пороге стояла миссис Хадсон.

— Мисс Блейк, я хотела сказать вам кое-что о Кларе. Но не знаю, имею ли право. — экономка вошла и прикрыла дверь. — Когда прежняя хозяйка была ещё жива, однажды к ней приезжал джентльмен. Он не представился мне, но я запомнила его фамилию. Уитмор.

— Александр Уитмор? — Элеонор медленно подняла глаза.

— Нет. Того человека я видела только однажды. Он был старше мистера Александра, и прежняя хозяйка после его визита долго не выходила из кабинета.

Миссис Хадсон замолчала, а затем добавила:

— На следующий день она велела мне никогда не говорить Кларе, что этот джентльмен приезжал.

Элеонор почувствовала, как несколько разрозненных деталей складываются в вопрос, на который пока не было ответа.

Фамилия Уитмор. Тайная запись. Отдельные выплаты. Письма без обратного адреса. И девочка, которой с детства внушали, что о её прошлом лучше молчать.

Она не стала делать выводов. Одно совпадение ещё ничего не доказывало, а поспешное расследование могло навредить Кларе сильнее, чем незнание. Здесь хранили чью-то тайну, и, судя по тому, сколько усилий потратили на её сокрытие, она была важна не только для Клары.

Дождь начался среди ночи и к утру превратил двор пансиона в раскисшее месиво. Вода стекала с крыши широкими потоками, попадала в водосточную трубу, а затем переливалась через край прямо у заднего крыльца. В комнате младших девочек на потолке проступило новое тёмное пятно.

Элеонор обнаружила его, когда пришла проверить, не промокли ли постели.

— Вчера здесь ничего не было, — сказала Эмма, стоявшая у кровати с одеялом в руках. — Я заметила только утром.

— Вы правильно сделали, что сразу позвали миссис Хадсон.

Элеонор провела ладонью по влажной штукатурке. Повреждение оказалось серьёзнее, чем она предполагала: вода уже добралась до деревянной балки. Если дождь не прекратится, потолок мог обрушиться.

— Сегодня вы будете заниматься в большой классной комнате, — решила она. — Мисс Мортон перенесёт туда уроки, а ваши вещи мы пока переставим.

— А кровати? — спросила Агнес.

— Их тоже перенесём. Никто не будет спать под этой крышей, пока её не починят.

К полудню выяснилось, что проблема не ограничивается одной комнатой. Несколько досок под кровлей прогнили, часть черепицы сдвинулась, а в западном крыле вода уже проникала в кладовую. Миссис Хадсон принесла старую тряпку, которой пыталась собрать капли с пола, и сообщила, что плотник, осматривавший крышу ещё весной, предупреждал о необходимости срочного ремонта. Она отправила записку местному плотнику, с которым уже имела дело, и стала искать способ достать необходимые материалы. Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала, но оказался неутешительным: мастер был занят на другом объекте и мог прислать работников не раньше следующей недели. К тому времени в пансионе могло пострадать ещё несколько комнат.

— Если ждать неделю, придётся переселять девочек в другие помещения, — сказала она миссис Хадсон. — А если повреждение распространится, мы потеряем часть второго этажа.

— Можно обратиться к мистеру Уитмору.

— Я не собираюсь просить его оплачивать наш ремонт.

— Я говорила не о деньгах. У него есть люди, которые занимаются его поместьями. Возможно, они смогут хотя бы осмотреть крышу.

После ужина она написала Александру короткую записку, в которой сообщила о повреждениях и спросила, может ли он посоветовать надёжного мастера. Просьба была деловой, без намёка на то, что она рассчитывает на его вмешательство.

Ответ пришёл на следующее утро. Александр обещал приехать лично и привезти плотника. Он появился после завтрака вместе с управляющим поместья и двумя рабочими. На этот раз Александр был одет не для визита в гостиную: тёмный сюртук, высокие сапоги, кожаные перчатки. В руках он держал свёрнутую бумагу с перечнем материалов.

— Мисс Блейк, — поздоровался он. — Покажите, где повреждения наиболее серьёзные.

— Я уже подготовила список комнат, которые нужно проверить. Но прежде хочу уточнить условия.

Александр посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— Условия?

— Я благодарна, что вы приехали, но не хочу, чтобы расходы на ремонт появились в ваших счетах без моего согласия. Если ваши люди готовы помочь, мы должны заранее определить стоимость работ и материалов.

— Разумеется. Я не собирался выставлять вам счёт за то, чего вы не заказывали.

— Тогда мы понимаем друг друга.

— Надеюсь, что на этот раз лучше, чем обычно.

В его голосе прозвучала усмешка. Элеонор хотела ответить, но управляющий уже направился к лестнице, и разговор пришлось отложить.

Осмотр занял почти час. Плотник подтвердил худшие опасения: часть кровли нуждалась в замене, а несколько балок следовало укрепить. Полный ремонт потребовал бы значительной суммы, но можно было устранить самые опасные повреждения за два дня, если использовать материалы из запасов поместья.

Сначала следовало закрыть протечки и укрепить балки над спальнями, а затем заняться остальной крышей.

— Это позволит выиграть время, — пояснил он Элеонор, когда они остались в коридоре. — Но откладывать полный ремонт надолго нельзя. Рабочие поднялись на крышу. Вскоре оттуда послышались удары молотка, скрип досок и голоса мастеров.

Элеонор подумала о старых ведомостях и отдельной записи о содержании Клары. Но рассказывать Александру об этом она не стала, потому что пока не понимала, какое отношение к делу может иметь его семья.

К полудню работа пошла быстрее. Когда плотник попросил Александра подержать край доски, он снял перчатки и без лишних слов помог. Через несколько минут на его рукаве осталась полоса пыли, а на ладони появилась небольшая ссадина.

— Вы могли бы поручить это кому-нибудь, — заметила Элеонор.

— Мог бы. Но тогда пришлось бы ждать, пока кто-нибудь освободится.

— Похоже, вы тоже не любите терять время.

— Особенно когда из-за этого может обрушиться потолок.

Она улыбнулась, но улыбка исчезла, когда Александр потянулся за доской и поморщился от боли.

— Покажите руку.

— Это пустяк.

Он посмотрел на неё с тем выражением, которое обычно появлялось у него, когда она говорила что-то неожиданное. Затем протянул ладонь.

Повреждение оказалось неглубоким, но кожу рассекло достаточно сильно, чтобы выступила кровь. Элеонор попросила миссис Хадсон принести чистую ткань и воду. Пока экономка искала всё необходимое, она осталась рядом с Александром.

— Вы не обязаны делать всё сами, — сказала она, осторожно очищая порез.

— Кажется, это ваша любимая фраза.

— Потому что люди редко ей следуют.

— Вы говорите так, будто давно знакомы с моими привычками.

Элеонор подняла глаза. Он стоял совсем близко, и теперь ей приходилось прилагать усилия, чтобы сосредоточиться на его руке. Александр не отводил взгляда. В его лице исчезла привычная сдержанность, но вместо неё появилось что-то более сложное, от чего у неё неожиданно пересохло во рту.

Она затянула ткань вокруг ладони.

— Готово.

— Вы всегда так серьёзно относитесь к небольшим повреждениям?

— Только когда человек мешает мне закончить работу.

— Значит, мне повезло. — и бросил на Элеонор обжигающий взгляд, в котором читалось восхищение.

После полудня дождь наконец прекратился. Рабочие закрыли основные протечки и укрепили повреждённые балки. Полный ремонт предстояло продолжить на следующей неделе, но теперь девочки могли вернуться в свои комнаты.