И хотя всеми своими делами они (клирики — Т.Ч.) принижают светские власти и свободный народ, и печалятся о богатых, и жестоки к бедным, их так много и они столь поднаторели в злословии, непостоянны и столь сплочены, и сдружились между собой, что оседлали светские власти и понуждают их делать для себя то, что они хотят (как плющ на дубе), частью — жонглерством, частью — вмешательством в светские дела. Каждый аббат хочет воспользоваться от правителя области или от самого короля чем только возможно, и платить ему ежегодно, забирать у одних и отдавать другим, и таким образом они творят, что хотят. И самый маленький священник действует так же: если он прорвется в дом, а женщина развесит уши, то он укоренится там так или иначе, или используя те же приемы, что и добрый муж, или рядясь в тогу благодетеля, или даст им взаймы, а потом введет во искушение, что потом, если и захочешь, от него не избавишься, но будешь понужден терпеть и пускать его к себе домой волею или неволею.

Давайте возьмем пример из нашей собственной истории. Король Гарольд[1428] изгнал в ссылку Роберта, архиепископа Кентерберийского, по какой причине, летописи умалчивают. Но если бы причина не была постыдной, я не думаю, чтобы они о ней умолчали. Этот Роберт тотчас направился к королю Вильгельму Завоевателю[1429], в то время герцогу Нормандскому. И папа Александр послал герцогу Вильгельму знамя, чтобы пойти и завоевать Англию, и полное отпущение грехов любому, кто пойдет с королем Вильгельмом под этим знаменем. Смотри, как неуступно папа идет по стопам Христа и апостолов: они проповедовали прощение всем, которые раскаялись, будучи искупленными кровью Христовой, а папа обещает прощение грехов всем, кто перебьет побольше своих собратьев, искупленных кровию Христовой, чтобы поработить их под свою тираническую власть. Какую бы другую причину не имел герцог Вильгельм против короля Гарольда, можете быть уверены, что папа не вмешался бы, если бы Гарольд не затрагивал его светской власти, да и Вильгельм не смог бы завоевать другое королевство по тем порам, если бы духовенство не встало на его сторону. Сколько крови пролилось в этой войне в Англии, в которой были перебиты почти все лорды английской крови, и нормандцы стали хозяевами, и все законы поменялись на французские. Но зачем святому отцу заботиться о пролитии крови мирян? Ему было бы лучше, чтобы миллион мирян расстались с жизнью, чем потерять на один вершок от чести святой церкви, или “святому Петру” одну йоту от своих прав.

И Ансельм[1430], что был епископом немного спустя, никогда не спускал руки с властного короля Вильгельма II[1431], покуда тот не укоротил ему руки, и не выцарапал инвеституру[1432], или право поставления епископов в пользу наместника святого Петра, эта инвеститура издревле была королевской привилегией.

Когда упомянутый король Вильгельм захотел получить дань, что священники ежегодно давали своему епископу (на содержание распутниц), чтобы тот платил им, епископ Чичестера Ранф запретил богослужение (как это у них называется) и заколотил церковные двери гвоздями по всему своему диоцезу, пока король не вернул ему его право на дань. И когда святой отец запретил священникам жениться, то епископ своею властью разрешил им содержать распутниц в обмен на уплату ежегодной подати, как практикуется во всех странах, кроме Англии, где они, однако, могут сожительствовать с женами свободных граждан.

И опять, на выборах Стефана Лэнгтона[1433], архиепископа Кентерберийского, какая нищета и позорище царили в стране все это время! Тогда страна находилась в отлучении многие годы. Когда и это не помогло, тогда Ирландия восстала против короля Иоанна, не без тайных козней наших прелатов, должен я сказать. И наконец, когда ни отлучение, ни козни не помогли, а Иоанн так и не согласился, чтобы папский наместник в одиночку вознесся над всем духовенством и теми, кто подчинялся ему, дабы они могли грешить и злодействовать невозбранно, тогда папа послал отпущение грехов королю Франции, чтобы тот пошел и завоевал его (Иоанна — Т.Ч.) страну. Вот этого король Иоанн столь испугался, что положил свою корону к ногам папы, и поклялся править своей страной во имя его, и его потомки также.

В дни короля Ричарда II[1434] Томас Эрундел[1435], архиепископ Кентерберийский и канцлер, был изгнан в ссылку с графом Дэрби[1436]. Внешним поводом для вражды между королем и его лордами был вопрос о сдаче города Бреста в Бретани. Но у наших прелатов было наготове другое тайное дело. Они не могли своими силами расправиться с теми несчастными, которых в то время привел к раскаянию и к истинной вере — вере в смерть и кровь Христовы, пролитыми во искупление их грехов, своими проповедями Джон Виклиф. Как только архиепископ покинул королевство, ирландцы возмутились против короля Ричарда, как и в свое время против короля Иоанна. И это не без видимого вдохновения тех, что правят при дворе и в сознании всех людей. Они все — одна шайка спевшихся заговорщиков, уговорившихся помогать один другому, рассеянных по всем королевствам.

Когда они (клирики — Т.Ч.) грызутся между собой по вопросу, кто из них главнее, против светской власти они всегда выступают заодно, хотя они и маскируются, что якобы один выступает против других, чтобы выведать тайны своих врагов, а потом их предать. Они могут тайком вложить в сердца людей любое злое, на которое западут, и никто не узнает, откуда оно исходит. Их письма тайно циркулируют из королевства в королевство. В течение 15–16 дней «наместник святого Петра» получает вести из самого отдаленного уголка христианского мира. Епископы Англии по нужде могут писать епископам Ирландии, Шотландии, Дании, Германии, Франции и Испании, обещая им выручить их в другой раз, когда придет пора, напоминая, что все они — одна святая церковь, и что дело одного есть дело другого, говоря: если наши козни провалятся, то и ваши недолго продержатся. А другой должен исполнить свой долг и загнать добычу в их силки, и никто не разведает, как же это взаправду было.

Как только король Ричард отбыл в Ирландию подавить этих бунтовщиков, епископ вернулся обратно, поднял всех против короля, пленил и низверг его, и предал жесточайшей смерти, и короновал графа Дэрби. Смилуйся Христос, сколько же крови стоила Англии эта коронация! Но что им — ведь их обиды должны быть отмщены. Тот недостоин быть королем, кто не может отомстить своим врагам. Ведь разве не от Зверя получили короли свои королевства, присягая служить Ему, и клянясь поддержать Его престол? И затем, когда граф Дэрби стал королем Генрихом IV[1437] и был коронован, то прелаты взяли его меч, и меч его сына Генриха V (как и мечи всех королей после них) и осквернили их пролитием христианской крови в своё удовольствие. И они навязали свои цели королю (как и ныне), и назвали изменой верить в Христа так, как написано в Писании, и сопротивляться епископам (как и ныне), и бросать их в королевские застенки (как и ныне), так что не ново под луной то, что происходит теперь, но старый обычай, хотя они и максимально потщились спрятать свои концы, чтобы их злонамеренность не стала известной.

И в дни короля Генриха VI как рыкали они, словно свирепые львы, против доброго герцога Хэмфри Глостерского, королевского дяди, и регента в дни, когда король был молод, т. к. при нем они не могли убивать кого хотели, и творить разврат, как желали. Разве напал бы епископ Винчестерский на него и утеснил бы его в открытую своею силой и властью в Лондоне, если бы горожане ни пришли ему (Глостеру — Т.Ч.) на помощь?