Как замечают А. Ричардсон и А.М. О’Доннелл[838], Тиндел довольно часто прибегал к аллегории, но заботясь о сохранении исторического смысла перевода, делал это осторожно, не нарушая сущности священных текстов. Реформатор много раз предупреждает своего читателя о том, что «не следует быть ослепленным ложными аллегориями»[839]. Воспитанный в лоне средневековой схоластической системы, Тиндел не мог преодолеть явного противоречия: с одной стороны, он постоянно утверждает, что буквальный смысл важнее для правильного понимания, а с другой, — не отвергает аллегорическую интерпретацию. Хорошим доказательством амбивалентности его рассуждений по данной проблеме являются слова из вводной части к переводу книги Левит:
«Остерегайтесь аллегорий, т. к. нет более красивой и способной обмануть вещи, чем аллегория, и более тонкой и ядовитой вещи, чтобы убедить в ложном вопросе, чем аллегория. И наоборот, не имеется лучшей, более неистовой и могущественной вещи, чтобы заставить человека что-либо понять, чем аллегория. Последняя быстрее, чем пустые слова, влетающие из уха в ухо, делает человека находчивым и мудрым»[840]”.
Подобная противоречивость связана, на наш взгляд, с тем, что реформатор все время находился в поиске, терпеливо стараясь отыскать наиболее правильный и безопасный метод для толкования Священного Писания; он не раз отмечал, что христианин может лишь тогда использовать аллегорию, когда имеет в сердце Христа и встал на путь духовного обновления[841]. Кроме того, реформатор явно не хотел прибегать к крайностям, его рассуждения, возможно, совпали бы с таковыми современного евангелического исследователя Б. Рамма, который находит существенную разницу между терминами «буквальный» и «буквализм», последний из которых сродни «буквоедству». По мнению автора, «буквальное, или филологическое истолкование не оценивает литературную сторону текста полностью. Но буквальная экзегеза должна всегда служить отправной точкой, как в библейской, так и во внебиблейской литературе. Американский евангелический автор Ганс Ларонделл, поднимающий в своих работах те же проблемы, отмечает, что «буквальное» истолкование Писания занимает независимое положение между крайними позициями буквализма и аллегории. Б. Рамм называет буквальный метод «историко-грамматическим», или «филологическим» методом, который нацелен на одну лишь экзегезу, на «раскрытие изначального значения и смысла текста» в свете той ситуации, в которой он был написан; но не включает в себя область применения и исполнения содержания текста[842].
Уильям Тиндел не только перевел Библию и являлся талантливым экзегетом, но и считал эту священную книгу одним из самых надежных исторических источников, заслуживающих гораздо большего доверия, чем многие светские исторические труды. Священное Писание стало для реформатора единственным критерием правильности суждения обо всех происходящих событиях древней и современной ему истории. Не имея никакого намерения проверить историческую точность Библии путем сравнения ее с другими древними трудами, Тиндел попытался выстроить параллели и аналогии библейской и современной ему истории, применяя сравнительно-исторический метод исследования, что является характерной чертой некоторых религиозных философов той эпохи. Изображая противоположных персонажей Ветхого Завета: Каина и Авеля, Измаила и Исаака, Тиндел намекает на противостояние между современными ему папистами и реформаторами:
«Будет в церкви плотское семя Авраамово и духовное, Каин и Авель, Измаил и Исаак, Исав и Иаков, работник и верующий, великое множество званых и малое стадо избранных. И плотское воспреследует духовное, как Каин Авеля, Измаил Исаака и так далее, и великое множество будет преследовать малое стадо, а Антихрист будет лучшим христианином»[843].
Таким образом, ссылаясь на истории Ветхого Завета, изображающие преследование сыновей Божиих, он приравнивает к ним гонимых властями и католической церковью протестантских реформаторов, имея в виду и себя в том числе. «Христос обетовал нам преследования за веру. Истории Ветхого Завета суть тому примеры», — пишет Тиндел[844]. Несмотря на все опасности, реформатор убеждает своих сторонников не оставлять Слова Божия, руководствуясь советом Христа к апостолам в Евангелии от Матфея, 10:19: «Когда будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать, потому что в тот же час дано будет вам, что сказать»[845]. Реформатор сравнивает современных ему власть имущих с библейским книжниками и фарисеями, говоря: «Наши книжники и фарисеи притворяются в старейшин народа, лордов, аристократов и светских служителей и во всех, кто любит сей свет, как они…»[846]. Современные прелаты, по его мнению, ведут себя точно так же, как ветхо-и-новозаветное духовенство, имея лишь новые титулы и предметы одежды[847]. Нарекая светские власти и католический епископат именами отрицательных библейских персонажей, Тиндел дает самую низкую оценку их деятельности:
«Лжецы и лицемеры воцарились над нами за наши грехи, они, словно книжники и фарисеи, Пилат, Ирод, Кайафа и Анна, сплотились против Господа нашего Иисуса Христа, а оружие их — воровство, ложь и обман» [848].
Очевидно, такого рода примерами реформатор хотел напомнить, что ни Моисей, ни Христос, ни апостолы никогда не служили ради славы, награды и богатства, в отличие от современных ему духовенства и светских чиновников[849]. Богослов считает, что как в древние времена израильтяне испрашивали своих духовных лиц, опираются ли те на закон Божий, так и современный христианин должен соотносить практику и доктрину католической церкви с библейскими канонами[850]. Ссылаясь на пассаж из второго Послания апостола Петра, 2, где говорится о лжеучителях, которые введут пагубные ереси, отвернувшись от искупившего их Христа, Тиндел утверждает, что «в папскую ересь вкралась тьма сект пестрой совести в пестрых плащах, нахваливающая тысячу путей спасения, что есть продажничество Христа»[851].
Подобно апостолам, Тиндел неоднократно предупреждает своих читателей о том, что не нужно ничего делать без Священного Писания, ибо «что сделано без Слова Бога, то идолопоклонство»[852]. Ради сравнения и для пущей убедительности реформатор достаточно часто останавливается на истории древних евреев, отмечая, например, что как израильтяне испытали бедствия (изложенные во Второзаконии), нарушив Завет с Яхве, так же и англичане, не прислушившись к Слову Бога, перенесли гражданскую войну ради утверждения их законного короля Ричарда II[853]. Постоянная апелляция Тиндела к текстам Библии, а также присущие ему назидательность, прозорливость и любовь к ближнему дали повод некоторым исследователям сравнить его жизненную позицию с таковой святых апостолов. Д. Миллюс, вторя протестансткому историку XVI в. Дж. Фоксу, называет английского реформатора современным апостолом Павлом[854]. Данные оценки, как кажется, небезосновательны; подыскивая в Священном Писании аналогии современным героям и событиям, Тиндел, как и апостолы, возвещал о Господе, проповедовал о вере и в своих суждениях всегда опирался на Библию — книгу, где звучит истинное Слово Бога, настаивая при этом на его правильном изучении:
