Улыбка у Бабкина стала пропадать. Зубров проскрежетал зубами и медленно опустил бинокль.

— Опоздали, — сказал он. — Немцы крепость уже взяли.

— Взяли, сволочи, — выдохнув, согласился с ним Тяпушкин, после чего добавил: — И, похоже, без единого выстрела взяли.

Бабкин уткнулся лицом в папоротник.

Наступила тишина и долго никто ничего не говорил. У измученных людей просто не было слов от досады, что переполняла наши сердца.

Столько дней и ночей мы шли сюда. Столько терпели и стольких теряли. Таранов остался в овраге под сосной, Терентий в болоте. Погибло много других бойцов и товарищей. И всё напрасно.

Злость обуяла меня.

Я хотел было сказать что-то злое, выругавшись на весь мир, но лишь закрыл глаза и постарался успокоиться. В такой непростой ситуации спасти нас могло только хладнокровие и ещё раз — хладнокровие!

Зубров вновь посмотрел в бинокль, потом опустил его, повернулся к нам и сказал:

— Красноармейцы, раз крепость занята противником, то давайте решать: что будем делать?

После его слов повисла небольшая пауза, а потом, как-то разом, заговорили все, вполголоса, перебивая друг друга.

Командир этот гвалт прервал и предоставил слово Тяпушкину.

— Надо идти на восток, догонять фронт, — стал горячо говорить Слава. — Мне в Минск надо, там Нюра с Веркой остались.

Я знал, что к этому времени Минск уже взят немцами, но промолчал.

Ему возразил Дацкевич.

— До фронта теперь сотни вёрст, — возразил он. — И по всем дорогам идут немецкие колонны. С ранеными мы туда не дойдём и не доедем. Уходить надо вновь в болота и там идти на юг. Уйдём глубоко, в самую топь и разобьём там лагерь. Тропы я знаю, немцев там, скорее всего, нет.

— С восемью ранеными через болото? Как мы их понесём? — глухо отозвался из папоротника Бабкин. — Моё предложение — надо возвращаться к машине. И ехать дальше, продолжая выдавать себя за немцев.

— Хорошей проверки мы не пройдём, — покачал головой Зубров. — И днём нас, скорее всего, смогут вычислить.

— Значит надо двигаться только по ночам! А в светлое время суток отдыхать, спрятавшись в лесах. А там видно будет…

Лейтенант вновь покачал головой и посмотрел на меня:

— А вы, Безбашев, что скажите?

Я вздохнул и произнёс:

— Ни одно из услышанных предложений нам не подходит. Догнать фронт мы скорее всего не сможем. По дороге будут серьёзные проблемы с едой, водой и топливом. Как ни крути, а не подготовлены мы для рейдов в тылу противника — обязательно спалимся. Болота — тоже не вариант. В воде и грязи, среди насекомых выжить будет сложно. Я уж не говорю про раненых, которые в таких условиях будут очень мучиться. И опять же возникает вопрос переноса на носилках и обеспечения тем же продовольствием и медикаментами. Поэтому этот вариант тоже считаю сомнительным.

— Но других-то вариантов нет! — произнёс Бабкин. — Или ты что предлагаешь — тут лежать и ждать подхода наших?

— Нет.

— Тогда что? — спросил Зубров.

— Да всё, как обычно, думаю, вариант у нас только один — я пойду и штурману крепость! — сказал я и, посмотрев на обалдевших товарищей, пояснил: — Ну а что тут такого? Нам же нужно место, чтобы где-то передохнуть и подлечить раны? Так почему бы это не сделать тут — за высокими стенами и глухими дверями? На мой взгляд, данное место, в нашей ситуации, подходит нам более чем. Ведь вряд ли кто из фрицев, что ищут окруженцев по всей округе, смогут хоть как-то догадаться, что в крепости, пусть и на время, но сменился владелец. — Попросил командира и товарищей закрыть открывшиеся от изумления рты и задал риторический вопрос: — Ну, так что, мой план захвата крепости принят единодушно? Я пошёл?

(Продолжение следует)

Конец первой книги

Максим Арх

7.11.2026

ПС1. Уважаемые читатели, если книга вам понравилась, то просьба подписаться на автора и поставить лайк.

ПС2. Продолжение серии: «(не) Просто безбашенный-2» — https://author.today/reader/680769/6562610