Благодаря внимательности эльфов и их ночному зрению. Мы довольно успешно продвигались к одному из центральных зданий, где располагались круги. Самое неприятное, что обитателей берлог в любом случае придётся потревожить. Ведь пока жива охрана я не смогу разрушить объект Умников.
Радовало одно, я не видел в воздухе фиолетовых нитей, которые связывали охранников с кругами. Возможно, их не так и много и мы сможем сделать работу по-тихому и уйти.
К зданию как ни странно мы добрались совершенно спокойно. Это был крупный пакгауз, к которому, судя по всему, раньше подходили железнодорожные пути.
Этот склад выглядел совершенно целым. Словно бы здесь недавно сделали ремонт. Но это ещё не всё. На здании не лежал снег. За последнее время его выпало, как говорили в прошлом мире сантиметров сорок, а то и все полсажени. А на пакгаузе не было не снежинки.
Что ж такое я уже видел. Осталось только найти круг-замо́к. Я уже признаться внутренне предвкушал победу, когда обогнув пакгауз, увидел…
Я прямо даже не знаю, как это описать. Скорее всего, это было нечто вроде амёбы. То есть просто кусок бесформенной массы. Он был тёмен. В мутном нутре его плавали светящиеся пятна.
Тварюга неспешно ползала по стене. Как огромная улитка по стенке аквариума. Вот значит, почему стена такая чистая.
Когда-то очень-очень давно в другом мире, я читал фантастический роман, стилизованный под научный отчёт. Там как раз описывали такую штуку. Там она называлась Шоггот.
— Беда, беда честные Берендеи! — мрачно произнёс я. — Как мы её валить-то будем⁈
Тут надо сказать, что к удивлению моему признаки магии на этой штуковине отсутствовали. Если исключить, конечно, фиолетовые нити, тянувшиеся внутрь здания.
— Как, как? — сварливо произнёс Громов.
Пока я рассуждал он достал бутылёк и хлебнул оттуда. У него от этого даже борода заискрилась. Потом пират поднял руку и из неё в Шоггота метнулся крохотный шарик. Я даже не заметил, как Георгич создавал плетение.
Не долетев до твари пару саженей шарик, просто распался сияющей пыльцой.
— Ангидрид, твою перекись! — не выдержал я. — Оно ещё и антимагическое.
— Твою дивизию! — вторил мне Громов.
— Это ушас глубин, — словно на уроке заговорил Элвире. — Талэко-талэко на самом йугэ эсть матэрик покритий льтом. Там срэди гор эсть фхоты в пэщэры, вэдушиэ к топлым подзэмным озёрам. Вот там такиэ штуки можно встрэтить. Они будто би што-то охраняйут.
— А города чужаков, там часом нет? — мрачно спросил я.
— Это там подалшэ… — неопределённо махнул рукой эльф.
— Час от часу нелегче, — покачал головой я.
— Ты-то откуда про это знаешь? — в голосе Авиира звучала неприкрытая угроза.
— Когда-то я был другим, бесконечно далеко отсюда и тогда читал много книг, о самых разных вещах, — начал я издалека. — Один путешественник побывал в тех местах и рассказал об этом. Только вот когда мы облетели антарктиду вдоль и поперёк, никаких огромных гор и городов пришельцев не нашли, а тот учёный давно уже умер и спросить было некого. Другой, вроде как, много собирал сказаний и песен и написал книгу — Сильмарилион об эльфах, драконах, Валиноре и всяком таком. Только он говорил, что всё это его выдумки.
— Харе базлать! — Мрачно произнёс Громов. — Оно нас, кажись, заметило.
Действительно, все светящиеся пятна на теле чудовища собрались в одном месте и теперь явно были направлены в нашу сторону.
— Так чего делать-то, — протянул Анвиир.
В этот самый момент долбаная амёба собралась в плотный комок. Я достал из пространственного кармана РПГ и зарядил последнюю фугасную гранату. Медлить было нельзя. Руки мои предательски дрожали. Труба ходила туда-сюда.
Шоггот тем временем, чуть растёкся, уплотняясь у основания. Не спрашивайте, как я это понял, просто понял, и всё. Я нажал на спуск.
Граната рванула к амёбе, оставляя за собой дымный след. Попал. Грохнуло!
Жидкую мерзость расплескало во все стороны, но тут же принялась собираться обратно. Гранат у меня больше не было.
— Стой! — заорал Илвирэ. — У нэго эсть йадро. Эго нато забрать!
Я швырнул в сторону РПГ. Достал гранату. Анвиир тем временем подготовил пулемёт. Мгновение и в размётанного Шоггота ударил свинцовый град. Тот этого даже и не заметил. Он вновь собрался в комок.
Пули прошибали его оставляя после себя дыры. Они разбрызгивали жидкую плоть чудовища. Но куски и кусочки чудовища вновь и вновь собирались обратно. Взрыв гранаты лишь ненадолго притормозил чудовище.
Я запустил летальное оружие. И с ужасом обнаружил, что оно просто не опознавало Шоггота, как врага. Более того он был указан как союзник и изменение статуса было заблокировано.
Я швырнул в него ещё одну гранату. Тот просто отбил её, видимо, максимально сгустив, часть своего тела. Я рванул с плеча автомат и принялся лупить в амёбу, надеясь попасть в ядро. Остальные уже были заняты этим.
Только всё без толку. Шоггот даже не пытался обороняться. Похоже, он смирился с тем, что мы в него стреляли. Я не знаю, как так получилось, я просто почувствовал, что делать.
— Георгич! Найди любую зверюгу и тащи сюда! — заорал я. — Некогда объяснять.
Я вскочил в полный рост и рванул к Шоготу, по пути активируя щит. Амёба не мудрствуя лукаво, прыгнула на меня. Даже не знаю с чем это сравнить. Словно ты в мгновение ока оказался в грязной воде или даже в белке тухлого яйца.
Воздуха у меня было совсем мало. Да и перед внутренним взором мельтешили сообщения о блокировании урона. Энергия доспеха стремительно убывала.
Я тут же начал вставлять в перчатку новые батарейки. Времени было совсем мало. Я попробовал перемещаться с помощью телекинеза и, о чудо! Получилось!
Я рванул к центру твари. Стрелять по амёбе прекратили. Спасибо парни!
Я высунул руку. Мне обожгло её точно как тогда внутри Каратаева. Ну, да и ладно. Шоггот сжался, явно, собираясь меня переварить. Я принялся ощупью искать ядро. Не знаю, сколько это продолжалось, но я смог найти гладкий, как стекло шар.
Я схватил его и только хотел убрать в пространственный карман, как случилось это…
Я вдруг оказался посреди серой пустоты. Напротив меня стояла Лена. Она нежно улыбнулась и произнесла:
— Ты почему так долго? Мы соскучились… Саша всё время спрашивает, когда же папа закончит с работой…
— Повторяй за мной: да воскреснет Бог…
— Милый, что ты я так соскучилась, почему ты… — в глазах жены появились слёзы.
Меня всего затрясло. Мне хотелось одного броситься и обнять её, успокоить. Только я слишком хорошо помнил, что духи могут принимать любой желаемый облик. Потому я продолжил.
— Да расточаться враги Его….
— Я так хотела быть вместе, чтобы наша семья наконец-то…
— Да бежат от лица Его ненавидящие Его…
— … снова была цела, я так устала быть одна…
— Яко исчезает воск от лица огня, тако да погибнут бесы от лица любящих Господа…
— Как ты можешь, через столько лет. Это из-за этой Тани да? Она тебе дороже меня и детей⁈
— … и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголящих…
Всё это время я крестился, а теперь взял и перекрестил то, что стояло передо мной. Лицо Лжелены пошло рябью и сквозь него стала проступать рогатая морда Умника.
— Радуйся пречестный животворящий кресте господень, прогоняй бесы силою пропятого на тебе Господа нашего…
— Уб…
Умник что-то пытался мне сказать, но тут я вывалился в реальность. Я задыхался в тесном шаре из своего щита. Энергия брони была на исходе. Руку, которой я сжимал ядро шоггота, жгло словно огнём.
Я тут же приказал убрать ядро в пространственный карман. Мгновение и жидкая плоть, лишившись управления, медленно стала оседать. Рванул в сторону и с трудом вырвался на воздух.
Тут же отключил щит. Рука горела. Энергия была на нуле. По дороге я принялся вставлять в перчатку последние полные батарейки.
Жидкая плоть медленно и неуверенно двинулась за мной. Даже так эта тварь была жива.
