Я вжался в снег. Вот честно я не хотел его убивать. Во-первых, это помогало Умникам. Во-вторых, ни на шагоходе, ни на эльфе не было никаких знаков. От слова совсем! Так что возможно передо мной оказался просто безбашенный фанат робототехники, а не злобный сектант-сатанист.

Только вот рельсотрон робота был всё ближе и ближе. Я активировал летальное оружие. Робот тут же подсветился красным. И тут я обнаружил, что пилот отделен от машины. Я уже собирался выделить парня как союзника и жахнуть в механизм, как грохнул выстрел.

Кажется, Анвиир пальнул из тяжёлой винтовки. Рубашку рельсотрона пробило навылет, а вокруг робота замерцал щит. Робот резко повернулся и вжарил очередь туда, где мгновение назад лежал Анвиир, но эльфа уже и след простыл.

Секунду спустя в робота от стены фабрики ударила молния, извивавшаяся, словно огненная змея. Щит замерцал, видимо ели сдерживал нагрузку. Откуда-то со стороны снова ударили выстрелы.

Робот ответил. Очередь буквально разнесла кирпичную стену.

Я тем временем выделил эльфа, пометив его как союзника. Перед внутренним взором замелькали надписи. Механоид оказался слишком хорошо бронирован и у меня просто не хватило бы энергии на уничтожение гребаной жестянки.

Получив ещё пару пуль с другой стороны, механоид резко повернулся и снёс ещё один сегмент стены очередью. В этот момент он оказался ко мне, так сказать спиной, то есть задней частью корпуса.

Я, не медля, подхватил заряженный РПГ и всадил гранату прямо в жестянку.

Грохнуло!

Мой щит слизало в ноль, и я тут же принялся перезаряжать перчатку.

Граната была фугасной и попала в основание корпуса, повредив задние ноги, но механоид остался стоять, даже принялся поворачиваться и тут же получил пару пуль в покорёженное место. Я, тем временем, перезарядился и, откатившись в сторону, всадил ещё одну гранату в основание корпуса.

Взрывом мне снесло щит, а жестянке буквально отодрало одну ногу. Тот замер и тут же в него впились десяток гудящих как сумасшедшие пчёлы молний. Корпус машины плавился под ними. Однако эльф и не думал сдаваться.

Он поднял рельсотроны и принялся беспорядочно лупить из них. Я перезарядился и всадил в машину ещё одну гранату. Жестянке оторвало и так уже повреждённую ногу.

Механоид рухнул как подкошенный размахивая верхними конечностями. Я тут же принялся перезаряжать броню. Закончив с этим делом, вытащил туманное лезвие и превратив его в в подобие мясницкого топора рванул к машине.

Громов был уже там. Пират принялся рубить робота и надо сказать имел успех. Я присоединился к нему. В четыре руки и мы за несколько секунд отломали верхние конечности и принялись за колпак. Вскрыть его оказалось совсем легко.

Стоило мне отбросить кусок плексигласа в сторону, как я услышал вопль, полный такой горечи и тоски, что мне самому стало плохо. Это орал эльф:

— Мая прэлэст! Ви ломат мая прэлэст! — вопил он как портовая сирена.

Мы вытащили его на свет божий. У него, кстати, ноги тоже оказались механическими. Протезы ему видимо как-то повредило и он лупил нас только живой рукой.

Несмотря ни на что, эльф продолжал орать ни на секунду не прекращая оплакивать механоида. По ходу он поносил нас самыми отборными словами на множестве языков.

Мгновение и к нам подскочил Анвиир он сорвал с головы капюшон и принялся ругаться на пленного эльфа на каком-то странном языке. Тот замолчал, шокировано уставившись на ушастого.

Тут только до меня дошло, а ведь мы с Громовым всё ещё были практически невидимками. Анвиир же представлял из себя висящую в воздухе голову. Наконец оба эльфа наругались в сласть. Киборг с явным интересом спросил, на русском но с порядочным акцентом:

— А ви кто?

— Комитет общественного спасения, — нагло соврал я. — Тя как звать, упырь?

— Сам ти упир! — обиделся эльф. — Я Элвире лии Винитриэ…

Вот это встреча так встреча! Не он ли к Альвейн клинья подбивал каких-то восемьсот лет назад.

— Слыхал, слыхал, — я скинул капюшон и кровожадно заулыбался. — Альвейн про тебя говорила.

— Слюшай ти, эсли с эё голови хоть волос упасть, — от ярости эльф аж захлебнулся, — я кэшки твоэ на рюку намотау. Сэрдцэ вирву! — остаток лица его перекосился, а за линзой объектива опасно сузилась диафрагма

— Спокойно! Жива твоя принцесса и в полной безопасности, — спокойно произнёс я.

— Это да, — тут же влез Анвиир, — опасность для окружающих представляет именно она, — Элвире в ответ разразился длинной тирадой на непонятном языке. — Говорит что мы (вырезано цензурой) и что он нас (вырезано цензурой) если мы не отведём к Альвейн то… — принялся переводить Анвиир.

— Слышь, давай так, ты, сейчас даришь мне круги и вали к своей принцессе, только колечко не забудь, она до сих пор его ждёт.

— Откюда! — шокировано произнёс он. — Откюда ти знат!

— Работа у нас такая всё знать. А теперь громко и чётко произноси: Дарю всё что у меня есть Репью.

— А колцо! — тут же принялся торговаться Элвире.

— Говори или пристрелю. Пока ты будешь у Мандоса в чертогах шарится, твоя милая другого себе найдёт, — вот тут эльф явно поплыл. А вот Анвиир от одного упоминания Мандоса всего аж передёрнуло. Он подобрался и с нехорошим прищуром принялся смотреть на меня.

Элвире затравленно оглядывался то на меня, то на Анвиира. Кажется, пытаясь понять, что ему делать. На лице его отражалась лихорадочная работа мысли. Наконец он не выдержал и заговорил:

— Дару всо што моэ Рэпью…

— Молодец, — тут же подбодрил его я, — правильный выбор, — я подхватил эльфа под подмышку, и спросил, — идти сможешь?

— Нэт, — ответил Элвире.

— Георгич помоги мне, — обратился я к пирату.

— С чего это он наш враг, — надулся тот.

— Кто нам вход покажет? — тут же спросил я.

— Нэт, вхота, — грустно произнёс Элвире. — Конэц нам, ванюшэк чую…

Я плюнув на всё подхватил эльфа и поволок его вокруг фабрики. Тот вцепился в меня рукой.

— Как ты здесь оказался? — спросил я п дороге.

— Кокта Эльфиор, — слово это он произнёс странно, почти проглотив звук «р» в конце, — пал, я бить на окраина, но мэня всъё рафно зацэпило. Я думал умру, но пришъёл в сэбя в прэлэсти. Она и мои рюки ноги работать только в прэдэлах эта стэна, — он кивком указал на полуразваленный забор. — В сданиэ я нэ биват. Там приграда нэ пускаит.

— А что делал? — спросил я.

— Вонъючэк гонял. Чтопы по моэй зэмлэ нэ шарились. А ещъё этих с цвэтком на рюке, — ответил эльф. Тут я заметил, что у него зуб на зуб не попадает.

Я остановился и опустив эльфа вытащил из пространственного кармана тёплую куртку а потом принялся надевать на него. Тот с благодарностью посмотрел на меня.

— А чего в нас стрелял.

— Тумал ви эти с цвэтком и мечъём, — произнёс эльф, — они всё врэмъя сюда лэсут бут-то им тут толко луна свэтит. Морготовы отродья. А фы нэт.

— Не врёт! — вдруг удивлённо произнёс Громов подхватывая эльфа. Правда, мы уже почти добрались.

В цэх вели откатные ворота на которых красовался круг-замо́к. Такой какой я видел в Тиёки в музее только намного больше. Я справился с ним легко. Я уже собирался открыть дверь как услышал слабый но отчётливый и всё нарастающий гул.

— Фонъючки идут, — мрачно произнёсэльф, — конэц. Шал…

Не знаю что там ему было то ли жалко, то ли что ещё но он замолк отвалив челюсть, когда увидал как я отодвинул створку ворот.

— Внутрь быстро! — резко произнёс я.

Я первый влетел внутрь фабрики. Внутри на удивление оказалось тепло. Помещение было огромно. Вверх наверное фабрика тоже была велика, но весь её объём как и в Куйвале занимал стеклянный лес.

Только здесь всё это стеклянное кружево было цело. Тысячи и тысячи трубок переплетаясь друг с другом ветвясь и снова сходясь в небольшие шары посверкивали в тусклом освещение зимнего дня. Свет дробился искажаясь и рассеиваясь и казалось здесь имелись лампы дневного света.

Вдоль стен стояли столы. На них размещались пузатые колбы из очень толстого стекла, покрытые замысловатой вязью разноцветных рун, многие из которых были вырезаны в стекле. К сосудам вели словно бы стеклянные стебельки или корни, сложно закрученные и с коленцами.