— Тьфу, глиняные мозги!

Я повернулся и увидел Лину, та протиснулась ко мне и теперь, стоя рядом с Эви, с интересом смотрела.

— Всегда хотела посмотреть, как ты это делаешь, — улыбнулась она.

— Эви проверь, у неё, кажется жар! — удивлённо сказал я.

Эльфийка приложила Лине руку ко лбу. Тут Василий Ардалионович, заорал:

— Репей, давай!

Я принялся тыкать рукой в круги. Ползать по грязи на карачках, мне не нравилось, но куда ж денешься. Мгновение и над первым кругом зажёгся символ дара смерти — череп со скрещёнными косами. Затем над другим, третьим…

— Не поворачиваться, спиной стоять, — орал Василий Ардалионович.

Я методично прикладывал руку к изображению, вписанному в вязь рун, чувствуя, как в меня вливается муть. Шесть кругов, семь восемь, девять. Фиолетовое сияние бешено замерцало и тут меня накрыло.

Я стоял в огромном и абсолютно пустом зале, глядя на сплетающиеся в причудливые узоры фиолетовые линии и меня переполняло торжество. Но только почему-то к нему примешивалось самое настоящее отвращение.

Эта штука на полу, это… это… словно омерзительное больное насекомое или издыхающее животное. То, что сейчас происходило, было злом. Злом, которому я позволил свершиться, уговаривая себя, что так надо, что так правильно.

Я поднял взгляд и уставился на мутноватую гладь портала. Время, какая странная это штука, хорошо хоть ждать не придётся. Тот кем я сейчас был, вытащил из кармана аварийный маяк…

Стоя на четвереньках, я отхаркивал дыхательную жидкость. Долбаная гибернация, как я от всего этого устал. Я сел прямо на пол и привалился спиной к цилиндру, где спал более тысячи лет.

— Чтоб вам всем!

Я сплюнул мерзкого вкуса гель. Как же я от всего этого устал….

Фингарил даже не сразу понял, что произошло. Просто гладь болота, вдруг пошла рябью. Потом вдруг вся посерела, а летучий корабль стремительно пошёл вниз. Его тут же начало крутить.

Эльф бухнулся и принялся привязываться к стене гондолы.

— Что происходит? — крикнул Эренфил, глиняному.

— Восходящие потоки пропали! — отозвался тот, добавив крепкое словцо. — Нас несёт ветром. Держитесь, парни.

Тряска усилилась. Мимо Фингарила с кормы пронёсся бывший ворон. Он что-то неразборчиво кричал.

— Да чтоб вам, — не выдержал Эренфил.

— Спокойно, парень, об небо ещё никто не разбился — крикнул ему Фингарил.

— Но плющит оно многих, — ехидно добавил Анвиир.

Подскочив к рулевому, бывший ворон принялся что-то втолковывать тому, размахивая руками. Глиняный кричал в ответ, но эльф не мог разобрать слов. Качало всё сильнее.

Корабль начало поворачивать, кажется, вопреки тому, что делал глиняный. Фингарил принялся молиться.

Таня вся дрожала. Коленки, ходил ходуном, и всё тело было будто ватное. Нет, она сама настояла на том, чтобы оказаться здесь, но то, что происходило сейчас было вне всяких пределов…

Таня никогда не ощущала ничего подобного. В тот раз из пещеры изменённых она сбежала сразу же, как смогла. Не чуя под собой ног, она бежала домой. Вернувшись она завернулась в одеяло и неспособная уснуть тряслась всю ночь и большую часть следующего дня.

Да и остальным то приключение дорого стоило. Всем кроме Репья. Тому всё это было, как с гуся вода. Хотя если подумать чего такого нового мог там увидеть человек с такой как у него биографией.

Тане даже пришлось пить успокаивающее зелье перед награждением. Платье, для церемонии она, кстати, купила на деньги всё того же однокурсника. Девушка вообще была по уши в долгах перед ним, а он почему-то этого словно бы и не замечал.

Таня задумалась и в этот момент случилось нечто необычное. Сила вдруг переполнила её. Такого девушке не случалось ощущать никогда. Мир вдруг стал прозрачным. Фигуры людей, предметы даже стены пещеры. В тот момент она знала много такого, что просто не вмещалось в её голове.

Здесь прямо здесь когда-то очень давно разыгралась тихая трагедия. Никто не заметил произошедшего, но именно тогда мир дал трещину, которую латал теперь её однокурсник. А ещё…

Нарушив приказ, Таня повернулась и опсмотрела на Репья. Тот сотрясался, словно в конвульсиях, скорчившись на грязном полу. Глаза его были совершенно безумны.

К парню подскочила элдьфи. Упала на колени, не обратив внимания на грязь, и обняла его голову, потом наклонилась к лицу. Таня не видела, что было дальше, но тут её прямо обожгло.

Да как эта тварь смеет! Пускай ищет парней, где хочет, а её столбовой дворянки парня пусть… Тут элдьфи подняла глаза и уставилась на Таню. Девушка отпрянула столько силы было в этом взгляде.

В черепе плескалась невыносимая муть, голова кружилась как взбесившийся вертолёт. Слабость была такой, что я не мог двинуть даже рукой. И вдруг кто-то меня обнял, а потом я почувствовал губы прижавшиеся к моим. Что и говорить это было приятно.

Нет, это очень здорово, когда вас целует девушка. Но в тот момент из меня стала стремительно вытекать мучительная дурнота, и это было намного приятнее. В голове было пусто и легко. Тело расслабилось. Я просто осел кулём.

Несколько секунд и я открыл глаза. Передо мной оказалось встревоженное лицо Эви, с которого стремительно сходило гневное выражение. Я повернулся и вдруг увидел Демидову, испуганно сжавшуюся в стороне. Так всё понятно, подсматриваем…

Эви отпустила меня, и я с трудом стал подниматься, опираясь на автомат. Вокруг стояла тишина. Но не та мёртвая тишина, которая даже не звенит, а вполне обычна. Даже вонь куда-то пропала.

— Командир, отработали! — громко сказал я.

Потом принялся протискиваться наружу, сквозь ряды магов. Те были какие-то пришибленные и относительно легко меня пропустили.

Купола больше не было. Мы теперь стояли посреди огромного зала, заваленного трупами. Вполне обычными человеческими трупами. Среди которых копошились эльфы.

— Эви, — позвал я. — Тут ваших полно их надо эвакуировать.

Эльфийка быстро протиснулась сквозь толпу и, бросив мне — «сейчас», двинулась в зал. Шла она, осторожно стараясь не испачкаться.

Я же пошёл к Василию Ардалионовичу. Тот уже более ли менее пришёл в себя и начал раздавать команды. Аристократы нехотя подчинялись.

— Как у вас, — спросил я.

— Пока не знаю, надо пробовать, — пожал плечами он.

— Да я не о том, — устало сказал я, — надо гражданских отсюда гнать и элдьфи эвакуировать.

К нам быстрым шагом подошёл Громов. Вид он имел прямо таки очень довольный.

— Ну вот! — радостно произнёс он.

— Получили, что хотели? — спросил я.

— Да, — по лицу архимага, а может уже и кого покруче, было видно, что очень даже.

Я обернулся и увидел, что бояре потянулись на выход. Чуть в стороне стояла пришибленная Демидова. Я подошёл и спросил:

— Ну как?

Она как-то воровато оглянулась и спросила:

— А какие у тебя отношения с госпожой Эвииль?

— Так давайте сейчас без этого, — замялся я.

— У меня к тебе будет серьёзный разговор, — угрожающе произнесла однокурсница и двинулась восвояси.

Портал был более чем эффективной штукой. Всего минут за десять в зале остались только я, Влад, Громов, Гилви, Серёга, несколько эльфов, пятёрка бойцов и Евграф.

Я подошёл к опричнику и сказал:

— Мы тут ещё помародёрим.

Тот только плечами пожал.

В подземелье мы бродили довольно долго, несколько часов. Добыча же оказалась весьма скудной. Несколько батареек кусочки светящегося синим металла. Однако интереснее всего были остатки брони. Наверное, когда-то она была такой же, как у меня, но потом сильно оплавилась.

Валялась она именно там где я и помнил. Чуть в стороне от неё нашлись и остатки аварийного маяка. В остальном же ничего интересного. Ни мы, ни профессиональные сталкеры Шурупа, так звали командира наёмников, помогавших Евграфу, насобирали в основном всякий хлам.