Его форма менялась прямо перед зрителями.

— «Continuum» создана для того, чтобы развиваться вместе с человеком. У каждого изделия есть основа, но нет окончательной формы. Его можно изменить, восстановить, дополнить. Так же, как человек может изменить свою жизнь, не отказываясь от всего, чем был раньше.

В зале стало тихо.

Аделина продолжила:

— Эта коллекция родилась из старой разработки моего отца. Но она стала возможной благодаря людям, которые помогли мне довести его идею до настоящего времени.

Она сделала паузу.

Имя Виктора не прозвучало.

Но она не стала отрицать его вклад.

— Иногда нам кажется, что сохранить отношения важнее, чем сохранить себя. Мы терпим ложь, оправдываем чужие решения и называем страх заботой. Но настоящее продолжение возможно только там, где есть свобода выбора.

На экране появился главный символ коллекции — кольцо с подвижной оправой.

То самое, которое Виктор сделал для неё.

Аделина смотрела на него несколько секунд.

Потом сказала:

— Это кольцо посвящено не конкретному человеку. Оно посвящено праву каждого человека начать заново.

В зале вспыхнули камеры.

Она нажала на механизм, и форма кольца изменилась.

— Прошлое нельзя стереть. Но его можно перестать бояться.

После этих слов началась демонстрация.

Эксперты обсуждали технологию, журналисты задавали вопросы, инвесторы делали предложения.

«Continuum» получила самые крупные контракты за всю историю Reynold Jewelry.

Коллекцию назвали новым стандартом рынка.

Аделина добилась того, чего хотела.

Но когда свет погас и гости начали расходиться, она почувствовала не триумф.

Только усталость.

Виктор ждал её у выхода.

Он стоял один, без охраны и помощников.

В руках держал тот самый адрес.

— Я не войду, если ты не хочешь, — сказал он.

Аделина остановилась.

— Ты всё-таки пришёл.

— Чтобы отдать это.

Он протянул ей лист бумаги.

— Это адрес твоего отца. Он живёт в клинике у Женевского озера. Его состояние стабильное. Он согласился встретиться с тобой, если ты сама решишь приехать.

Аделина взяла бумагу.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что боялся.

— Я знаю.

— Но теперь понимаю, что страх не даёт мне права решать за тебя.

Она посмотрела на него.

— Ты собираешься уехать?

— Да.

— Куда?

— Не знаю.

— А компания?

— Передам тебе свою долю в проекте «Continuum». Ты имеешь на неё полное право.

— Я не хочу, чтобы ты отдавал мне всё из-за чувства вины.

— Это не чувство вины. Это признание твоего труда.

— А если я не прощу тебя?

— Я приму это.

— А если я никогда не вернусь?

Виктор тяжело выдохнул.

— Тогда я всё равно буду благодарен за то время, которое ты была со мной.

Аделина почувствовала, как защемило сердце.

Он больше не пытался удержать её.

Не просил дать шанс.

Не оправдывался.

И именно поэтому его присутствие было таким болезненным.

— Я поеду к отцу, — сказала она.

— Я знаю.

— Но не с тобой.

— Я понимаю.

— Мне нужно услышать его историю самой.

— Да.

— Виктор…

Он поднял глаза.

— Я не знаю, что будет дальше.

— Тебе не нужно обещать.

— Но я не хочу, чтобы всё закончилось.

— Возможно, это не конец.

В его взгляде впервые появилась надежда.

Аделина продолжила:

— Но и не начало заново.

— Я понимаю.

— Мне нужно время, чтобы понять, могу ли я снова доверять тебе.

— Я подожду.

Она посмотрела на кольцо, которое лежало в её кармане.

Кольцо, созданное для неё.

Кольцо, которое она сняла, потому что больше не хотела принимать любовь вместе с тайнами.

— Я не возвращаю его сейчас, — сказала Аделина.

— Я знаю.

— Но и не выбрасываю.

— Почему?

— Потому что то, что между нами было, не стало ложью только из-за твоей ошибки.

Виктор закрыл глаза.

Аделина впервые за несколько дней позволила себе подойти ближе.

— Но если ты когда-нибудь снова войдёшь в мою жизнь, — сказала она, — в ней не должно быть тайн.

— Не будет.

— Не обещай. Докажи.

— Докажу.

Аделина кивнула и отошла.

Впереди её ждал перелёт в Швейцарию, встреча с отцом и ответы на вопросы, которые преследовали её с детства.

Позади оставался Виктор — мужчина, которого она любила, но которому больше не могла безоговорочно доверять.

«Continuum» изменила рынок.

Аделина изменила собственную жизнь.

Теперь ей предстояло решить, можно ли восстановить не только украшение, но и разрушенное доверие.

Возможно, некоторые вещи нельзя вернуть в прежнюю форму.

Но это не значит, что им нельзя придать новую.

После последней презентации Аделина уехала в Швейцарию.

Она не сказала Виктору, когда именно вылетает. Не потому, что хотела наказать его, а потому что впервые собиралась сделать что-то исключительно для себя.

Без чужого сопровождения.

Без заранее подготовленных ответов.

Без мужчины, который решал, какую правду ей можно услышать.

Дорога к клинике у Женевского озера заняла несколько часов. Всё это время Аделина смотрела в окно самолёта и держала в руках старую фотографию отца.

Михаил Воронцов выглядел на ней молодым и серьёзным. Рядом стояла бабушка, а на руках у неё была маленькая Аделина.

Она почти не помнила этот день.

Но теперь чувствовала, что всю жизнь шла к нему.

К моменту, когда снова увидит человека, которого считала погибшим.

Клиника находилась в тихом городке среди гор.

У входа Аделина остановилась и несколько раз глубоко вдохнула.

Она боялась.

Не того, что отец окажется чужим.

Гораздо страшнее было другое — что он окажется таким же, каким она представляла его все эти годы, и тогда вся её жизнь перевернётся окончательно.

Медсестра проводила её в небольшую комнату с большим окном.

Мужчина стоял у стекла, опираясь на трость.

Он был заметно старше, чем на фотографиях, но Аделина сразу узнала его.

По взгляду.

По линии губ.

По рукам.

Михаил медленно повернулся.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Аделина, — произнёс он.

Она не ответила.

Не могла.

Слишком много лет она ждала этого голоса, чтобы сейчас сразу найти слова.

Михаил сделал шаг к ней.

— Ты очень похожа на мать.

— Мне говорили, что на бабушку.

Он слабо улыбнулся.

— В тебе есть все они.

Аделина почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Ты жив.

— Да.

— Почему ты позволил мне думать, что умер?

Михаил опустил голову.

— Я не позволял. Я пытался вернуться.

— Пытался?

— Несколько раз.

— Но не вернулся.

— Я был в бегах. За мной следили. Я не мог привести опасность к тебе и твоей бабушке.

— Ты мог написать.

— Написал.

Аделина замерла.

— Что?

— Несколько писем.

— Я никогда их не получала.

— Их перехватывали.

— Кто?

Михаил медленно подошёл к столу.

— Люди, которые хотели получить проект «Свет внутри».

Он достал папку.

— Я работал над технологией, которая позволяла создавать украшения с изменяемой конструкцией. Они хотели запатентовать её и продать международному концерну. Я отказался.

— И поэтому ты исчез?

— Я отказался не только от продажи. Я собирался раскрыть, что руководители компании незаконно присваивали разработки молодых дизайнеров.

Аделина вспомнила свои эскизы.

Вивьен.

«Velluto».

Старые документы.

— Среди них был кто-то из семьи Артёма?

— Его отец.

Аделина почувствовала, как холод проходит по спине.

— Он участвовал?

— Он был одним из главных людей в схеме. Он не создавал технологию, но использовал связи, чтобы забирать разработки у тех, кто не мог защититься.