— Я использовала общую стилистику бренда.

— Нет. Ты использовала мои эскизы.

— Достаточно, — сказал Артём.

— Нет, недостаточно.

Аделина впервые повысила голос.

— Ты взял мои разработки и передал их ей, даже не предупредив меня. А теперь позволяешь ей сидеть в твоём кабинете и распоряжаться моей работой.

— Не называй это своей работой. Ты работаешь на компанию.

— Я создала эту стилистику.

— В одиночку?

Слова повисли между ними.

Вивьен молчала, но в её глазах мелькнуло удовлетворение.

Аделина это заметила.

— Значит, вот что происходит, — сказала она. — Ты постепенно отодвигаешь меня в сторону.

— Ты всё драматизируешь.

— А она постепенно занимает моё место.

— Никто не занимает твоё место.

— Тогда почему ты защищаешь её?

Артём не ответил.

Аделина посмотрела на Вивьен.

Та стояла рядом с ним — слишком близко. Их плечи почти соприкасались.

На столе между ними лежали документы, но всё происходящее давно уже не имело отношения к работе.

— Я требую закрыть доступ к моему архиву, — сказала Аделина.

— Я подумаю.

— Нет. Ты сделаешь это сегодня.

— Не разговаривай со мной приказным тоном.

— Тогда начни относиться ко мне как к партнёру, а не как к помехе.

На лице Артёма промелькнуло раздражение.

— Ты ведёшь себя нелепо.

Аделина почувствовала, как последние сомнения растворяются.

Возможно, она ещё не знала всей правды.

Возможно, между Артёмом и Вивьен пока не было того, о чём она боялась думать.

Но одно было очевидно: муж больше не видел в ней равную.

И Вивьен прекрасно это понимала.

Аделина развернулась и вышла из кабинета.

В коридоре она остановилась у окна. Внизу, за стеклянным фасадом, блестела вывеска «Velluto», созданная когда-то по её рисунку.

Она положила ладонь на холодное стекло.

Что-то в её жизни уже разрушалось.

И впервые Аделина не была уверена, что хочет это спасать.

После разговора в кабинете Артёма Аделина вернулась к себе и попыталась сосредоточиться на работе.

Не получилось.

Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина: Вивьен сидит за столом Артёма, перебирает её эскизы и говорит так, будто уже имеет право распоряжаться тем, что Аделина создавала годами.

Артём не остановил её.

Более того, он встал на её сторону.

Аделина открыла ноутбук, но вместо рабочих файлов увидела отражение собственного лица на чёрном экране. Бледного, уставшего, почти незнакомого.

Она чувствовала себя гостьей в доме, который построила сама.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Артёма:

«Сегодня не задерживайся. Мне нужно обсудить кое-какие вопросы с Вивьен.»

Аделина перечитала его несколько раз.

Раньше Артём никогда не предупреждал её о подобных встречах. Он просто говорил: «Я буду поздно». Теперь же счёл необходимым назвать имя Вивьен.

Будто специально напоминал о её присутствии.

Аделина написала:

«Обсуждайте в переговорной. Доступ к архиву должен быть закрыт до конца дня.»

Ответ пришёл почти сразу:

«Не устраивай контроль.»

Она заблокировала телефон.

Весь день прошёл в напряжении. Сотрудники старались не смотреть на неё, но Аделина чувствовала, что в отделе уже появились слухи. Вивьен несколько раз проходила мимо её мастерской, каждый раз с папкой в руках и одинаково спокойным выражением лица.

В конце рабочего дня Аделина собрала документы и спустилась на первый этаж.

Она собиралась уехать домой, но у стойки администратора вспомнила, что оставила в кабинете папку с ранними эскизами «Solara». Эти материалы были ей нужны для завтрашней встречи с производственным отделом.

Аделина вернулась наверх.

В отделе уже почти никого не осталось. За стеклянными перегородками горели отдельные лампы. В коридоре было тихо, лишь из кабинета Артёма доносились приглушённые голоса.

Она остановилась.

Вивьен.

Аделина посмотрела на закрытую дверь.

Ей не хотелось подслушивать. Она прекрасно понимала, что это неправильно. Но голос Вивьен звучал слишком настойчиво, а голос Артёма — непривычно напряжённо.

— Ты обещал, что всё решишь до презентации, — сказала Вивьен.

Аделина застыла.

— Я сказал, что постараюсь.

— Нет, Артём. Ты сказал, что она уйдёт.

— Не повышай голос.

— Ты всё время просишь меня не повышать голос, не торопиться и подождать. Сколько ещё?

Аделина медленно приблизилась к двери.

Сердце забилось сильнее.

— Сейчас не время для истерик, — ответил Артём. — Презентация через несколько дней. Я не могу просто выгнать её накануне.

— Почему нет? Ты владелец дома.

— Потому что она главный дизайнер.

— Она твоя жена, а не незаменимый сотрудник.

Вивьен произнесла это с нескрываемым раздражением.

Аделина почувствовала, как холодеют пальцы.

— Не забывай, с кем разговариваешь, — сказал Артём.

— Я прекрасно знаю, с кем разговариваю. С мужчиной, который десять лет позволяет своей жене считать себя хозяйкой компании.

— Она создала большую часть коллекций.

— А ты создал сам бренд.

— Это не значит, что её можно просто вычеркнуть.

— Почему ты так её защищаешь?

Повисла тишина.

Аделина стояла за дверью, почти не дыша.

Ей хотелось уйти. Развернуться, спуститься в холл, вызвать такси и никогда больше не возвращаться в этот кабинет.

Но ноги не слушались.

— Я не защищаю её, — наконец сказал Артём.

— Тогда докажи.

— Что именно?

— Что выбираешь меня.

В голосе Вивьен появились слёзы, но Аделина не поверила им. Слишком хорошо она слышала в нём расчёт.

— Ты знала, на что идёшь, — ответил Артём.

— Я знала, что ты недоволен своим браком. Ты сам говорил, что живёшь с ней как сосед.

Аделина прикрыла глаза.

Недоволен браком.

Значит, он говорил о ней.

Об их жизни.

О том, что должно было оставаться только между ними.

— Я не обещал, что всё будет быстро, — сказал Артём.

— Ты обещал, что после презентации она уйдёт.

— Я решу вопрос.

— Когда?

— Вивьен…

— Нет, ответь мне. Когда?

Снова тишина.

Затем раздался звук, будто Вивьен поставила чашку на стол.

— Ты боишься её, — сказала она.

— Не говори глупости.

— Боишься, что она заберёт компанию? Что расскажет всем, кто на самом деле создавал «Velluto»?

— Она ничего не заберёт.

— Тогда почему ты не можешь поставить её на место?

Артём тяжело выдохнул.

— Потому что всё сложнее.

— Нет. Всё просто. Либо она уходит, либо ухожу я.

Аделина почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Артём молчал слишком долго.

— Ты понимаешь, что ставишь меня перед выбором? — спросил он.

— Я уже давно его сделала.

— Вивьен, прекрати.

— Нет. Я устала быть тайной.

Эти слова прозвучали тихо, но отчётливо.

Аделина приложила ладонь ко рту.

Тайной.

Теперь она услышала достаточно, чтобы перестать искать оправдания.

Между Артёмом и Вивьен что-то происходило.

Не просто рабочий интерес.

Не просто взаимное уважение.

Но ей всё ещё нужно было услышать это от него.

— Ты всё ещё носишь её кольцо, — продолжила Вивьен. — Каждый день приходишь домой к ней, садишься рядом с ней за один стол, спишь в одной кровати.

— Мы почти не спим вместе.

— Но ты возвращаешься к ней.

— Потому что это мой дом.

— А я кто?

— Ты знаешь, кто ты для меня.

— Нет, Артём. Я знаю только, кем ты хочешь меня сделать.

В её голосе появилась горечь.

— Сначала ты говорил, что я особенная. Потом сказал, что я должна ждать. Потом нанял меня в компанию, чтобы я могла быть рядом с тобой. А теперь хочешь, чтобы я довольствовалась несколькими часами в твоём кабинете.