Она не стала спрашивать дальше.

Вместо этого подошла к одному из шкафов.

На ящике была прикреплена маленькая карточка:

Е. Рейнольд. Личные материалы.

Виктор вставил ключ.

Замок щёлкнул.

Внутри лежали папки, конверты и несколько коробок с эскизами.

Аделина медленно достала первую папку.

На обложке было написано:

Проект «Свет внутри».

Её дыхание перехватило.

— Это та самая фраза, — сказала она.

Виктор посмотрел на папку.

— «Ищи ответ там, где начинается свет».

Аделина открыла её.

Внутри находились старые рисунки украшений, письма и фотографии. На большинстве эскизов стояли подписи Евы Рейнольд и её бабушки.

Они работали вместе.

Создавали одну коллекцию.

Но в документах не было ни слова о том, почему проект так и не вышел.

На дне папки лежал конверт.

На нём было написано:

Для Аделины. Открыть после двадцати пяти лет.

Она застыла.

— Ты знала о письме? — спросил Виктор.

— Нет.

— Открой.

Аделина не двигалась.

— А если там всё изменится?

— Тогда мы узнаем вместе.

Она посмотрела на него.

Именно это «мы» помогло ей сделать выбор.

Аделина вскрыла конверт.

Внутри лежало письмо на нескольких страницах. Почерк бабушки она узнала сразу.

«Аделина, если ты читаешь это письмо, значит, я не успела рассказать тебе правду сама. Прости меня. Я хотела защитить тебя, но теперь понимаю, что молчание тоже может быть предательством…»

Аделина остановилась.

Виктор не пытался заглянуть в письмо.

Он стоял рядом, но оставлял ей право читать первой.

Она продолжила.

«Твой отец не бросал нас. Он не умер и не исчез по собственной воле. Его заставили уехать, потому что люди, которым он доверял, боялись потерять всё…»

Аделина почувствовала, как пальцы задрожали.

— Твой отец? — тихо спросил Виктор.

Она кивнула, не в силах говорить.

В письме не было полного имени. Только инициалы и несколько намёков на давний конфликт между семьями.

Но в конце стояла фраза:

«Если когда-нибудь встретишь Виктора Рейнольда, не бойся его. Он единственный, кто знает, где искать твоего отца».

Аделина закрыла глаза.

Виктор молчал.

Она медленно повернулась к нему.

— Ты знал?

— Я знал, что твой отец мог быть жив.

— Но не говорил мне.

— У меня не было доказательств.

— И ты всё это время искал?

— Да.

— Почему?

— Потому что твоя бабушка попросила.

Аделина сжала письмо.

Раньше она бы почувствовала ярость. Обвинение. Желание немедленно уйти.

Но сейчас вместе с болью она ощущала другое.

Виктор не использовал тайну, чтобы привязать её к себе. Не скрывал правду ради контроля. Он ждал, пока сможет подтвердить свои слова.

— Ты должен был рассказать, — сказала она.

— Да.

— Даже если не был уверен.

— Да.

— Я злюсь.

— Ты имеешь право.

— Мне больно.

— Я знаю.

— И я не знаю, смогу ли простить тебе это сразу.

— Я не жду, что ты простишь сразу.

Аделина смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть малейший след оправдания.

Но Виктор не оправдывался.

Он принимал её гнев.

Не спорил с её чувствами.

Не говорил, что сделал всё ради неё.

И именно поэтому Аделина не смогла оттолкнуть его.

Она подошла ближе и прижалась лбом к его плечу.

Виктор осторожно обнял её.

— Я не согласна с тем, что ты молчал, — сказала она.

— Знаю.

— Но я верю, что ты не хотел причинить мне вред.

— Я не хотел.

— И я верю, что ты действительно искал его.

— Да.

Она закрыла глаза.

— Значит, я всё ещё могу тебе доверять.

Виктор крепче прижал её к себе.

— Ты уверена?

— Нет, — прошептала Аделина. — Но я выбираю доверять.

Он коснулся губами её волос.

— Этого достаточно.

За окном архива снова начал накрапывать дождь.

Аделина держала в руках письмо, которое изменило её прошлое. Но теперь она не была одна перед этой правдой.

И впервые поняла: доверие — это не отсутствие страха.

Это возможность сказать: «Мне страшно» — и всё равно остаться рядом.

Она подняла голову и посмотрела на Виктора.

— Мы найдём моего отца?

— Да.

— Даже если он не захочет меня видеть?

— Тогда ты сама решишь, что делать дальше.

— А ты будешь рядом?

— Пока ты будешь хотеть этого.

Аделина сжала его руку.

— Я хочу.

Виктор наклонился и поцеловал её в лоб.

И в этом поцелуе не было страсти, обещаний или попытки отвлечь её от боли.

Только спокойная уверенность.

Та, которой Аделина так долго ждала от другого человека.

Теперь она знала: снова доверять мужчине возможно.

Не потому, что он никогда не ошибётся.

А потому, что даже после ошибки не станет лгать, давить или удерживать её силой.

И потому, что рядом с ним она по-прежнему оставалась собой.

Новость появилась утром.

Аделина увидела её случайно, открыв рабочий чат.

Сначала ей пришло сообщение от Софьи:

«Вы уже видели?»

Следом Максим отправил ссылку на публикацию.

Аделина нажала на неё — и почувствовала, как внутри всё похолодело.

На экране была фотография рекламного стенда «Velluto». Под знакомым логотипом располагалась новая коллекция.

Название звучало почти вызывающе:

«Afterlight» — «После света».

На снимке были изображены украшения из платины с тёмными камнями, тонкими линиями оправ и намеренно заметными следами ручной обработки.

Аделина не могла пошевелиться.

Она знала эти формы.

Знала композицию.

Знала даже то, как свет должен ложиться на центральный камень.

Это были её идеи.

Не похожие.

Не вдохновлённые.

Её.

— Аделина? — раздался голос Максима.

Она не ответила.

На следующем снимке была представлена главная модель коллекции — кольцо с серым бриллиантом, окружённым асимметричными золотыми линиями.

Почти точная копия её первого эскиза для «Rebirth».

Только вместо тонкой защитной дуги использовалась широкая оправа.

Внизу статьи стояла подпись:

«Новая коллекция “Velluto” создана под руководством Артёма Воронцова и отражает современное видение бренда».

Ни слова о ней.

Ни строчки о том, откуда появились идеи.

Аделина медленно опустила телефон на стол.

— Они украли коллекцию, — сказала Софья.

В мастерской повисла тишина.

— Не коллекцию, — поправил Максим. — Концепцию.

— Разница небольшая, если они используют те же конструкции, те же камни и ту же идею.

Аделина смотрела на экран.

Внизу уже появлялись комментарии:

«Невероятное возвращение “Velluto”.»

*«Артём Воронцов снова доказал, что умеет чувствовать рынок». *

*«Новая коллекция напоминает стиль бывшей жены владельца, но теперь выглядит более коммерчески». *

Она прочитала последнюю фразу несколько раз.

Напоминает стиль бывшей жены.

Словно её имя было слишком незначительным, чтобы произнести его.

— Когда состоится запуск? — спросила она.

— Через неделю, — ответил Максим. — Но предварительная рекламная кампания уже началась.

— А презентация?

— Через три дня.

Аделина встала из-за стола.

— Нам нужно проверить, какие материалы были доступны «Velluto».

— Вы думаете, они получили наши документы? — спросила Софья.

— Я думаю, что кто-то передал им информацию.

— В компании есть утечка?

— Или они использовали старые разработки.

Максим нахмурился.

— Но часть эскизов существовала только в вашей папке.

Аделина почувствовала, как неприятный холод распространяется по спине.

Её папка.

Та самая, которую она забрала из кабинета в «Velluto» перед уходом.