Почти все материалы находились теперь у неё дома или в защищённом архиве Reynold Jewelry.

Почти.

Она вспомнила день, когда впервые узнала об измене Артёма. Тогда она вернулась в офис за документами и увидела на столе несколько распечатанных эскизов.

Артём сказал, что это рабочие материалы для новой рекламной кампании.

Аделина не придала значения.

Теперь вспомнила.

— У них могли остаться копии, — сказала она.

— Но эти идеи не были утверждены, — возразила Софья.

— Им не нужно было утверждение. Им нужен был доступ.

Дверь мастерской открылась.

Виктор вошёл быстро, без привычной паузы у входа.

В руках он держал планшет и папку.

По его лицу было видно: он уже всё знает.

— Вы видели публикацию? — спросил он.

— Да.

— Что будете делать? — спросил Максим.

Виктор посмотрел на Аделину.

— Сначала установим, что именно было украдено. Потом решим, как отвечать.

— Они украли мои идеи, — сказала Аделина.

— Я знаю.

— И выпустили их от имени Артёма.

— Я знаю.

— Они использовали мои эскизы, пока я ещё работала в «Velluto».

— Это нужно доказать.

Аделина резко повернулась к нему.

— Вы сейчас говорите как юрист.

— Потому что эмоции не помогут вернуть права.

— А молчание поможет?

— Я не сказал молчать.

— Тогда что вы предлагаете? Спокойно наблюдать, как они получают прибыль от моей работы?

Виктор подошёл ближе.

— Я предлагаю не дать им возможности представить тебя истеричной бывшей женой, которая пытается разрушить успех бывшего мужа.

Эти слова остановили её.

Он был прав.

И от этого становилось ещё больнее.

«Velluto» наверняка рассчитывала именно на её реакцию. Они могли выпустить коллекцию, дождаться публичного обвинения, а затем заявить, что Аделина пытается присвоить идеи компании после ухода.

Артём знал, как работает пресса.

Вивьен знала, как манипулировать общественным мнением.

— У них есть юридические основания? — спросила Софья.

— Пока неизвестно, — ответил Виктор. — Если разработки были созданы в период работы Аделины в «Velluto», компания может заявить, что все права принадлежат ей.

— Но это мои идеи, — сказала Аделина.

— Авторство и право использования — не всегда одно и то же.

Она сжала кулаки.

— Значит, они могут украсть мою работу просто потому, что я когда-то работала на них?

— Если в договоре есть соответствующий пункт.

— Вы читали мой договор?

— Да.

Аделина посмотрела на него.

— Когда?

— Ночью.

— Вы изучали мой старый контракт?

— Да.

— Без моего разрешения?

— Ты оставила копию в папке с документами по «Rebirth».

— Я не просила вас…

— Я знаю.

Он говорил спокойно, но Аделина видела, как он сдерживает раздражение.

Не на неё.

На ситуацию.

— Я не хотел вмешиваться, — продолжил Виктор. — Но после публикации должен был понять, с чем мы имеем дело.

— И что вы выяснили?

Виктор положил папку на стол.

— В твоём договоре есть пункт о служебных разработках. Но он распространяется только на проекты, официально переданные компании и оплаченные в рамках рабочего задания.

— «Rebirth» не была передана «Velluto».

— Нет.

— Значит, у них нет прав?

— Не всё так просто.

Он открыл папку и достал копии документов.

— В старой переписке есть упоминание о подготовке коллекции с похожей концепцией. Если они докажут, что идея была частью внутренней разработки «Velluto», они попытаются заявить права на неё.

— Но я никогда не передавала им эту коллекцию.

— Зато обсуждала её с Артёмом.

Аделина резко посмотрела на него.

— Я обсуждала с ним свои идеи как с мужем и партнёром.

— Для суда важны не отношения, а документы.

— Я ненавижу этот мир.

— Я тоже.

Виктор достал ещё одну папку.

— Но у нас есть преимущество.

— Какое?

— Ты сохранила ранние эскизы с датами.

Аделина вспомнила планшет, который лежал в сейфе в квартире бабушки. Старые рисунки, фотографии, первые записи о коллекции.

— Они у меня.

— Нужно получить доступ к файлам и подтвердить даты создания.

— Это можно сделать.

— Кроме того, у нас есть сотрудники, которые видели, как ты работала над этой концепцией ещё до ухода из «Velluto».

— Максим не работал со мной тогда.

— Но я работал в ювелирной сфере и видел твои разработки.

Аделина замерла.

— Ты?

Виктор кивнул.

— Я видел первые эскизы несколько лет назад.

— Где?

— На закрытой выставке молодых дизайнеров.

Она внимательно всмотрелась в его лицо.

— Я там была?

— Да.

— А ты?

— Среди гостей.

— Почему ничего не сказал?

— Ты не знала меня.

— Но ты уже видел мои работы.

— И запомнил их.

Аделина отвернулась.

Всё вокруг постепенно складывалось в одну картину: Виктор знал о ней гораздо раньше, чем признавался. Видел её талант, следил за её разработками, хранил браслет Евы и теперь защищал её от компании, которая пыталась присвоить то, что она создала.

— У вас есть свидетели? — спросил Максим.

— Есть, — ответил Виктор. — Но сначала мы должны собрать доказательства и не дать «Velluto» уничтожить исходные данные.

— Они способны на такое? — спросила Софья.

Виктор посмотрел на неё.

— Они уже выпустили чужую работу под чужим именем.

Никто не ответил.

Аделина снова взглянула на фотографию коллекции.

Самым страшным было не сходство.

Самым страшным было то, что «Velluto» превратила её боль в товар.

Они взяли идею о разрушении и возрождении, убрали из неё личный смысл, сделали гладкую рекламную картинку и поставили рядом имя Артёма.

Он забрал не просто эскизы.

Он забрал историю.

— Я хочу увидеть их презентацию, — сказала Аделина.

— Нет, — сразу ответил Виктор.

— Почему?

— Потому что Артём может использовать твоё присутствие.

— Я не собираюсь выходить на сцену.

— Ты можешь не контролировать, что произойдёт внутри.

— Я хочу увидеть, как он будет рассказывать о моей работе.

— Это причинит тебе боль.

— Она уже причиняет.

Виктор подошёл к ней.

— Тебе не нужно снова входить в его мир, чтобы доказать, что ты больше ему не принадлежишь.

— Я не хочу доказывать ему ничего.

— Тогда зачем тебе идти?

Аделина посмотрела на него.

— Чтобы самой услышать, как он присвоит мою жизнь.

Виктор долго молчал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я пойду с тобой.

— Нет.

— Это не просьба.

— Вы не можете решать за меня.

— Тогда считай это предложением.

— А если я скажу, что хочу пойти одна?

— Я всё равно буду рядом. В другом зале, у другого входа, где угодно. Но рядом.

Аделина почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло.

Раньше она бы восприняла это как контроль.

Теперь понимала разницу.

Виктор не собирался закрывать её в безопасном месте.

Он собирался дать ей возможность войти в опасное место, не оставляя её там без поддержки.

— Хорошо, — сказала она. — Но я сама решу, когда уйти.

— Конечно.

— И сама буду говорить, если потребуется.

— Я знаю.

— Не перебивайте меня.

— Постараюсь.

— Виктор.

— Обещаю.

Аделина снова посмотрела на экран.

Статья уже разлетелась по отраслевым изданиям. Акции «Velluto» начали расти. Под фотографиями коллекции появлялись восторженные отзывы.

А затем пришло новое сообщение.

Не в рабочий чат.

На её личный телефон.

От Артёма.

*«Надеюсь, ты понимаешь, что прошлое нельзя присвоить себе. Некоторые идеи были созданы внутри “Velluto” и принадлежат компании. Не устраивай публичный скандал. Это плохо скажется на твоей репутации». *

Аделина перечитала сообщение.

Затем показала его Виктору.