Тонкие золотые лучи окружали голубой камень.

Аделина смотрела на рисунок, пока в памяти не возник голос Артёма:

«Ты слишком привязана к прошлому».

Он ошибался.

Она не была привязана к прошлому.

Она просто пыталась спасти его.

Теперь не хотела спасать ничего, что уже разрушилось.

Вечером Аделина сходила в ближайший магазин, купила продукты и приготовила простой ужин. На кухне стояла старая газовая плита, которую бабушка отказывалась менять до последнего. В шкафу нашлись знакомые чашки с тонким золотым узором.

Аделина поставила перед собой тарелку, налила чай и впервые за долгое время села ужинать одна.

Это было непривычно.

Но не страшно.

Ей не нужно было ждать, пока Артём освободится. Не нужно было угадывать его настроение. Не нужно было делать вид, что всё нормально.

Квартира была маленькой по сравнению с домом Воронцовых. Здесь не было охраны, просторной гардеробной и панорамных окон.

Зато здесь никто не лгал ей.

После ужина Аделина прошла в кабинет бабушки. Комната оставалась закрытой почти три года. Она открыла ящики письменного стола, перебрала старые письма и документы.

На дне одного из ящиков лежал конверт.

На нём было написано её имя.

Почерк принадлежал бабушке.

Аделина долго не решалась открыть письмо. Затем осторожно разорвала край конверта и достала сложенный лист.

«Аделина, если ты читаешь это письмо, значит, в твоей жизни произошло то, чего я боялась. Ты снова осталась одна и, скорее всего, считаешь это поражением. Но одиночество не всегда означает потерю. Иногда оно возвращает человеку его собственное имя.»

Аделина остановилась.

Глаза защипало.

Она продолжила читать.

«В этой квартире есть вещи, о которых я не успела тебе рассказать. Не потому, что не доверяла. Я хотела, чтобы ты узнала правду тогда, когда будешь готова. Возможно, теперь пришло время.»

Ниже стояла короткая фраза:

«Ищи ответ там, где начинается свет.»

Аделина перечитала её несколько раз.

Внизу письма стояла дата — за полгода до смерти бабушки.

Она оглядела комнату.

Старинная лампа.

Окно.

Зеркало.

Картина с изображением рассвета.

Всё могло иметь значение.

Аделина сложила письмо и убрала его обратно в конверт. Сейчас она была слишком уставшей, чтобы искать тайны.

Но впервые с момента приезда в квартиру почувствовала не только боль.

В письме было обещание.

Бабушка словно оставила ей путь, который должен был привести к чему-то важному.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз номер был незнакомым.

Аделина ответила не сразу.

— Аделина Воронцова?

— Да.

— Это Виктор Рейнольд.

Она выпрямилась.

Его голос звучал спокойно, уверенно и слишком близко, несмотря на расстояние.

— Я слушаю.

— Мне сообщили, что вы официально покинули «Velluto».

— Да.

— Тогда моё предложение всё ещё в силе.

Аделина посмотрела на папку «Solara», лежавшую на столе.

— Вы предлагаете мне должность?

— Я предлагаю вам возглавить новое направление в Reynold Jewelry.

— Почему я?

— Потому что вы способны создать коллекцию, которая будет принадлежать вам, а не фамилии вашего мужа.

Аделина замолчала.

Виктор продолжил:

— Завтра в десять я жду вас в своём офисе. Если вы придёте, мы обсудим условия.

— А если не приду?

— Тогда я пойму, что вы решили остаться в прошлом.

В его голосе не было давления.

Только уверенность.

— Вы всегда так разговариваете с людьми?

— Только с теми, чьё время слишком ценно, чтобы тратить его на пустые слова.

Аделина впервые за день улыбнулась.

— Завтра в десять.

— Я буду ждать.

Связь прервалась.

Аделина положила телефон на стол и посмотрела на своё отражение в тёмном окне.

Она всё ещё была разбита.

Ещё не знала, сможет ли снова доверять мужчине. Не знала, как отреагирует Артём. Не знала, хватит ли сил начать работу в компании его главного конкурента.

Но впервые после предательства перед ней появился выбор.

Не тот, который навязывали ей Артём или Вивьен.

Её собственный.

Аделина закрыла папку и убрала голубой бриллиант в сейф.

Наутро она отправится к Виктору Рейнольду.

А пока останется в квартире бабушки — месте, где когда-то началась её любовь к ювелирному искусству.

Возможно, именно здесь должна была начаться её новая жизнь.

Утром Аделина проснулась раньше будильника.

Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок. В квартире было тихо. За окном шелестели деревья, где-то внизу хлопнула дверь подъезда, затем послышались шаги на лестнице.

Новая жизнь должна была начинаться совсем не так.

Не с предательства.

Не с пустого чемодана у старого шкафа.

Не с письма умершей бабушки, смысл которого она пока не могла понять.

Но другого начала у неё не было.

Аделина поднялась с кровати, приняла душ и открыла шкаф. Выбирать одежду оказалось сложнее, чем она ожидала. Ей хотелось выглядеть уверенно, но не вызывающе, сдержанно, но не так, словно она пришла просить о помощи.

В итоге она остановилась на строгом костюме цвета тёмного шоколада. Волосы собрала на затылке, оставив несколько прядей у лица. Из украшений выбрала только тонкие серьги с маленькими сапфирами.

Их она создала сама.

Когда Аделина посмотрела на себя в зеркало, ей показалось, что отражение принадлежит женщине, которой она давно не видела.

Уставшей.

Собранной.

Свободной.

На столе лежала папка с эскизами «Solara». Аделина взяла её и положила в сумку.

Она не собиралась показывать Виктору все работы.

Только хотела понять, чего он добивается.

Reynold Jewelry располагался в современном здании из стекла и чёрного камня. В отличие от «Velluto», где всё напоминало о роскоши старинных домов, здесь каждая деталь была холодной, точной и продуманной.

У входа не было кричащих витрин. Только массивная металлическая дверь и лаконичная эмблема — стилизованная буква R, похожая на грань необработанного алмаза.

— Доброе утро, — поприветствовала её девушка за стойкой. — Вы к Виктору Рейнольду?

— Да. Аделина Воронцова.

Администратор быстро взглянула в компьютер.

— Он вас ожидает. Поднимайтесь на последний этаж. Лифт откроется непосредственно в его кабинете.

Аделина поблагодарила её и вошла в лифт.

Поднимаясь, она смотрела на своё отражение в зеркальной стене. Лицо оставалось спокойным, но внутри всё напряжённо сжималось.

Она не была на собеседовании почти десять лет.

После основания «Velluto» её никто не нанимал. Она сама принимала решения, сама утверждала проекты и сама определяла, кто войдёт в её команду.

Теперь ей предстояло доказать человеку, который считался главным конкурентом её мужа, что она чего-то стоит без фамилии Воронцова.

Лифт остановился.

Двери открылись бесшумно.

Кабинет Виктора оказался просторным и почти лишённым лишних предметов. Панорамные окна занимали всю стену. На горизонте виднелись крыши города, залитые холодным утренним светом.

У дальней стены стоял длинный стол из тёмного дерева. На нём лежали несколько папок, планшет и открытый футляр с камнями.

Виктор Рейнольд стоял у окна, держа в руке чашку кофе.

Он оказался именно таким, каким запомнила его Аделина, — высоким, сдержанным и уверенным в себе. Чёрные волосы были чуть растрёпаны, будто он не счёл нужным тратить время на безупречность. На нём был серый костюм без галстука, а взгляд оставался внимательным и проницательным.

Он повернулся к ней.

— Вы пришли ровно в десять.

— Вы сказали, что будете ждать.

— Я привык, что люди либо приходят вовремя, либо не приходят вовсе.

— Я не люблю заставлять ждать.

— Это одна из причин, по которым я хотел с вами работать.