Аделина Воронцова всегда верила, что любовь можно сохранить, если каждый день выбирать друг друга заново.

Она выбирала Артёма каждое утро.

Даже тогда, когда он уходил, не допив кофе. Даже тогда, когда отменял их планы ради деловых встреч. Даже тогда, когда в его голосе появлялась усталость, а в глазах — рассеянность, которой раньше не было.

Она убеждала себя, что это нормально.

У них был бизнес.

Большой бизнес.

Ювелирный дом «Velluto» занимал несколько этажей старинного особняка в центре города. На первом располагался бутик, где за бронированными стеклянными витринами сияли украшения из белого золота, платины и редких драгоценных камней. На втором работали менеджеры и специалисты по закупкам. Третий этаж принадлежал дизайнерам.

А на четвёртом находился кабинет Артёма.

И мастерская Аделины.

Когда-то они начинали почти с нуля.

У них не было ни громкого имени, ни состоятельных покровителей, ни очереди из знаменитых клиентов. Был только маленький офис, несколько эскизов, кредит и вера в то, что они смогут создать нечто настоящее.

Первое украшение Аделина придумала на кухне съёмной квартиры. Тонкий кулон в форме капли, выполненный из серебра и украшенный маленьким топазом.

Артём тогда сидел напротив, склонившись над её рисунком.

— Он слишком простой, — сказал он.

Аделина нахмурилась.

— Но красивый.

— Красивый, — согласился он. — А значит, его захотят купить.

Он взял её руку и поцеловал пальцы, испачканные графитом.

— Мы создадим дом, который будут знать все.

Она поверила.

Сначала они работали по ночам. Аделина рисовала, подбирала камни и контролировала производство. Артём занимался переговорами, рекламой и финансами. Он умел убеждать людей. Она умела превращать идеи в украшения.

Они дополняли друг друга.

По крайней мере, так ей казалось.

За десять лет «Velluto» превратился в один из самых известных ювелирных домов страны. Их коллекции носили актрисы на красных дорожках, бизнес-леди на закрытых приёмах и наследницы старинных фамилий.

В газетах часто писали о феноменальном успехе Артёма Воронцова.

О его деловой хватке.

О его безупречном вкусе.

О его способности создать бренд, который стал символом роскоши.

Об Аделине упоминали реже.

Обычно одной строчкой:

Главный дизайнер компании и супруга владельца.

Сначала её это не задевало.

Она знала, сколько вложила в «Velluto». Ей было достаточно видеть свои эскизы в витринах и понимать, что украшения, рождённые в её мастерской, стали частью чьих-то важных историй.

Но в последнее время Артём всё чаще говорил о компании как о своей.

— Я договорился о съёмке для новой коллекции.

— Я пригласил представителей фонда.

— Я решил изменить концепцию презентации.

Слово «мы» почти исчезло из его речи.

Аделина заметила это не сразу.

Сначала ей показалось, что муж просто устал. Последние месяцы были тяжёлыми: новые контракты, расширение производства, подготовка к осенней коллекции.

Но усталость не объясняла всего.

Она не объясняла, почему Артём стал носить телефон экраном вниз.

Почему начал запирать кабинет, хотя раньше никогда этого не делал.

Почему, разговаривая по телефону, уходил на балкон даже в холодную погоду.

И почему теперь отвечал на её вопросы прежде, чем она успевала их задать.

— Ты сегодня опять поздно? — спросила Аделина однажды утром.

Они сидели за длинным столом в столовой. За окнами медленно просыпался город, а на белой скатерти остывал кофе.

Артём просматривал сообщения в телефоне.

— Не знаю.

— Мы собирались поужинать вместе.

— Собирались?

Он поднял взгляд.

— У нас был столик в «Ла Терра». Ты сам его заказал.

— Значит, отменим.

— Почему?

— Появились дела.

Аделина положила нож рядом с тарелкой.

— Какие именно?

Вопрос прозвучал спокойно, но Артём сразу напрягся.

— Рабочие.

— Это я поняла.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Она посмотрела на него.

Раньше Артём никогда не разговаривал с ней таким тоном.

Не потому, что всегда был мягким. Он вообще не был мягким человеком. В делах он мог быть жёстким, требовательным и даже беспощадным.

Но с ней прежде оставался другим.

Тем мужчиной, который ночью укрывал её пледом, если она засыпала над эскизами. Тем, кто помнил, какой чай она любит, и всегда приносил ей кофе в мастерскую. Тем, кто в день их десятой годовщины устроил ужин на крыше дома и сказал, что не представляет своей жизни без неё.

Или Аделина просто слишком долго держалась за прошлое?

— Я спрашиваю, потому что хочу понимать, что происходит в нашей жизни, — ответила она.

Артём отложил телефон.

— В нашей жизни ничего не происходит.

— Ты всё время занят.

— Я управляю компанией.

— Я тоже работаю в этой компании.

— Ты дизайнер.

Слова прозвучали буднично.

Но Аделина ощутила их как удар.

— Я не просто дизайнер.

— Я не это имел в виду.

— Правда?

Артём провёл ладонью по лицу.

— Ты опять начинаешь.

— Я ничего не начинаю.

— Именно это ты сейчас делаешь. Ищешь повод для конфликта.

— Мне не нужен повод, Артём. Мне нужна честность.

Он усмехнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Ты стала подозрительной.

Аделина замолчала.

Раньше он назвал бы её внимательной. Вдумчивой. Слишком ответственной.

Теперь она была подозрительной.

Она опустила взгляд на чашку. На поверхности кофе дрожало отражение окна.

— Я просто пытаюсь понять, почему ты отдалился.

— Я не отдалился.

— Ты уже неделю не приходишь домой раньше десяти.

— У меня много работы.

— И каждый раз, когда я захожу в твой кабинет, ты закрываешь ноутбук.

— Потому что там конфиденциальные документы.

— От меня?

— От всех.

— Я твоя жена.

— И это не даёт тебе права контролировать каждый мой шаг.

Аделина почувствовала, как внутри поднимается тревога.

— Я тебя не контролирую.

— Тогда перестань устраивать допросы.

Он встал из-за стола, взял пиджак со спинки стула и направился к выходу.

Аделина смотрела ему вслед.

— Ты забыл поцеловать меня, — сказала она.

Артём остановился.

Несколько секунд стоял неподвижно, словно пытался вспомнить, действительно ли обязан это сделать.

Потом вернулся, наклонился и коснулся губами её щеки.

Поцелуй был коротким и формальным.

— Довольна?

Он сказал это почти шутливо.

Но Аделине не хотелось смеяться.

— Нет, — тихо ответила она.

Артём уже не услышал.

Дверь закрылась.

В доме стало непривычно тихо.

Аделина осталась сидеть за столом, положив ладони на колени. Она смотрела на нетронутый завтрак и пыталась убедить себя, что ничего страшного не произошло.

Они просто устали.

Просто переживали сложный период.

Просто стали реже разговаривать.

Брак не может оставаться таким же, как в первый год. У людей меняются привычки, появляются обязанности, накапливаются проблемы.

Любовь не всегда выглядит как страсть.

Иногда она выглядит как совместный завтрак в тишине.

Иногда — как напоминание забрать вещи из химчистки.

Иногда — как терпение.

Аделина слишком хорошо знала, как быть терпеливой.

Она поднялась и пошла в мастерскую.

Там всё было иначе.

В её пространстве царил порядок: белые столы, аккуратно расставленные инструменты, папки с чертежами, витрины с образцами камней. На стенах висели фотографии лучших коллекций «Velluto».

«Лунный сад».

«Вечное золото».

«Северное сияние».

Каждая из них была частью её жизни.

Аделина сняла с полки папку с новой коллекцией и раскрыла её на рабочем столе. Последние три месяца она работала над серией украшений под названием «Solara».